16 июня 1911 года в штате Нью-Йорк зарегистрировали новую компанию — Computing-Tabulating-Recording Company, сокращённо CTR. Название получилось громоздким, почти канцелярским. Ни один журналист не приехал на это событие. Газеты не вышли с заголовками о рождении корпорации, которой предстояло изменить облик целой отрасли. А между тем именно в тот день возникла организация, через тринадцать лет сменившая вывеску на International Business Machines — IBM.
Чтобы разобраться в этом событии, нужно всмотреться в три десятилетия, предшествовавшие той июньской регистрации. В 1880-е годы молодой немецкий иммигрант, статистик и горный инженер по образованию Герман Холлерит столкнулся с задачей, казавшейся неразрешимой.
Человек, ускоривший перепись на семь лет
Холлерит родился 29 февраля 1860 года в Буффало, штат Нью-Йорк, в семье немецких иммигрантов. Его отец, лютеранский священник и школьный учитель, покинул Рейнланд-Пфальц после революционных событий 1848 года. В 1879 году, в возрасте девятнадцати лет, Холлерит окончил Горную школу Колумбийского университета со степенью инженера и почти сразу устроился в Бюро переписи населения США статистиком.
Работа статистика в переписи 1880 года была ручным кошмаром. Сотни клерков вручную пересчитывали бумажные анкеты, сверяли цифры, переносили их в гроссбухи. Полная обработка данных заняла восемь лет. Без механизации перепись 1890 года — при растущем населении страны — грозила затянуться до следующей переписи 1900 года и потерять всякий смысл. Конституция США требовала переписи каждые десять лет, но не предписывала, как именно считать.
В 1882 году Холлерит перешёл преподавать механическую инженерию в Массачусетский технологический институт и там начал первые эксперименты с перфорированными картами. Сама идея не была новой: ещё в начале XIX века французский ткач Жозеф Мари Жаккард применял перфокарты для управления ткацкими станками, а англичанин Чарльз Бэббидж замыслил «аналитическую машину» на том же принципе. Но Холлерит первым использовал перфокарту не для управления механизмом, а для хранения и обработки данных.
Принцип был остроумно прост. Картонная карточка размером с тогдашнюю долларовую банкноту разбивалась на зоны. Каждая зона соответствовала определённому признаку — полу, возрасту, семейному положению, месту жительства, роду занятий. Отверстие в нужной позиции означало «да»; отсутствие отверстия — «нет». Работал двоичный код, единица или ноль, задолго до того, как эти слова войдут в повседневный язык программистов. Карточку укладывали на металлическую пластину с ртутными чашечками; сверху опускали крышку со штырями. Штырь, проходя сквозь отверстие, касался ртути, замыкал электрическую цепь, и счётчик на соответствующем циферблате прибавлял единицу.
В 1888 году Бюро переписи устроило конкурс: требовалась машина для ускорения обработки данных. Соперники Холлерита справились с тестовым заданием за 144,5 и 100,5 часов. Его табулятор уложился в 72,5 часа. На подготовке данных к табуляции разрыв оказался ещё разительнее: 5,5 часов у Холлерита против 44,5 и 55,5 часов у конкурентов. Контракт на перепись 1890 года был у него в кармане.
Перепись 1890 года стала триумфом. Первичный подсчёт — общая численность населения — завершился за шесть недель. Полная обработка данных заняла два года вместо восьми. Экономия для правительства США составила около пяти миллионов долларов и более двух лет рабочего времени. В 1890 году Франклиновский институт Филадельфии присудил Холлериту медаль Эллиота Крессона — одну из старейших научных наград Америки. Через год его машины уже заказывали правительства Канады, Норвегии и Австрии. В 1897 году табуляторы Холлерита обрабатывали данные переписи населения Российской империи — 125 миллионов человек; страна была третьей по численности в мире на тот момент. Контракты последовали от Франции, Италии, Германии, Кубы, Филиппин.
В 1896 году Холлерит основал в Вашингтоне компанию Tabulating Machine Company для продажи и сдачи в аренду своих машин. Он рано понял то, что позже станет стандартным коммерческим принципом: основные деньги приносили не сами табуляторы, а расходные материалы — перфокарты. Машины сдавались в аренду; карты продавались миллионами.
К 1910 году положение Tabulating Machine Company пошатнулось. Бюро переписи США — её главный клиент — решило разработать собственные табуляторы на основе патентов Холлерита, срок которых истекал. Оно переманило нескольких бывших сотрудников. Холлерит судился с правительством с 1910 по 1912 год и проиграл. Компания оказалась на грани краха.
Финансист, собравший мозаику
Чарльз Рэнлетт Флинт родился 24 января 1850 года в Томастоне, штат Мэн. В 1868 году окончил Бруклинский политехнический институт, затем вошёл в судоходный бизнес, торговал с Южной Америкой, служил чилийским консулом в Нью-Йорке, а также консулом Никарагуа и Коста-Рики. Его деловая биография не была связана ни с вычислительной техникой, ни со статистикой — и тем не менее именно Флинт заложил фундамент крупнейшей в мире компании по обработке данных.
В 1892 году он провернул первую крупную консолидацию — объединил нескольких производителей резины в компанию U.S. Rubber. В 1899-м создал American Chicle, жевательную империю, включившую бренды Adams, Chiclets, Dentyne и Beemans. В том же году — American Woolen Company, текстильного гиганта. Газеты называли Флинта «резиновым королём» и «отцом трестов»: к тому моменту за его плечами было более двадцати промышленных слияний. В свободное время он участвовал в синдикате, построившем яхту Vigilant для Кубка Америки, продавал военные корабли Бразилии и Японии, вёл переговоры о первой зарубежной продаже аэропланов братьев Райт и удерживал мировой рекорд скорости на воде.
В начале 1900-х годов Флинт заинтересовался технологиями обработки данных — сектором, у которого ещё даже не было названия. Его внимание привлекли три продукта: табельные часы, регистрировавшие приход и уход рабочих; вычислительные весы, позволявшие продавцу взвесить товар и сразу определить цену; и табуляторы, сортировавшие и считавшие данные с перфокарт. В каждом из этих устройств Флинт увидел общую идею — механизированную работу с информацией.
В 1907 году он собрал руководителей трёх компаний и предложил слияние. Переговоры шли четыре года. Лишь 16 июня 1911 года сделка была закрыта, и под одной крышей объединились четыре фирмы: Tabulating Machine Company Холлерита, International Time Recording Company (производитель табельных часов), Computing Scale Company of America (вычислительные весы) и Bundy Manufacturing Company (часовые регистраторы и добавляющие машины). Формально компаний было четыре, а не три. Bundy Manufacturing, основанная ювелиром Уиллардом Банди из города Оберн, штат Нью-Йорк, изобретателем первого табельного часового регистратора в 1888 году, оставалась самостоятельной единицей, хотя её времярегистрирующий бизнес ранее был выделен в ITR.
International Time Recording Company создал в 1900 году инвестор Bundy Manufacturing, а впоследствии конгрессмен от штата Нью-Йорк Джордж Уинтроп Фэйрчайлд. В 1906 году он перевёз производство в Эндикотт, в новое трёхэтажное здание рядом с корпусами Bundy Manufacturing. Фэйрчайлд стал первым председателем совета директоров CTR. Однако вскоре президент США Уильям Говард Тафт назначил его посланником в Мексике, и Фэйрчайлд практически не участвовал в оперативном управлении.
Созданная Флинтом структура была холдинговой: четыре компании сохраняли операционную самостоятельность, но контролировались из единого центра. Штаб-квартира разместилась в Эндикотте, на производственных площадях ITR; это место и сегодня принято считать родиной IBM. Фабрики продолжали работать в Дейтоне (Огайо), Детройте (Мичиган), Торонто (Канада) и Вашингтоне. Совокупный штат — 1 300 сотрудников. Ассортимент продукции включал табуляторы и перфокарты, табельные часы и регистраторы рабочего времени, вычислительные весы, ломтерезки для мяса и сыра, кофемолки и офисную мебель.
Финансовое положение нового предприятия трудно назвать устойчивым. Облигационная задолженность CTR составляла 6,5 миллиона долларов — примерно втрое больше текущих активов. Трастовая компания Guaranty Trust предоставила кредит в 4 миллиона. Флинт оценил совокупную стоимость холдинга в 17,5 миллиона долларов, хотя осязаемые активы едва дотягивали до одного миллиона. Он рассуждал трезво: если одно из направлений провалится, два других смогут обслуживать долг. Ставка была сделана на будущее, и далеко не все в него верили. Руководители исходных компаний с подозрением относились друг к другу и сопротивлялись настоящей интеграции. Повседневное управление взял на себя Фрэнк Кондольф, бывший операционный директор ITR, но быстро стало ясно, что ему не хватает масштаба.
Продавец, уволенный из NCR
В мае 1914 года Флинт нанял генеральным менеджером CTR сорокалетнего Томаса Джона Уотсона-старшего — выходца из северной части штата Нью-Йорк, только что лишившегося места в National Cash Register Company (NCR).
Уотсон родился 17 февраля 1874 года на ферме в округе Стьюбен, штат Нью-Йорк. Университетского образования не получил — вместо этого окончил годичные курсы в Эльмирской школе коммерции и в семнадцать лет устроился счетоводом в деревенскую бакалейную лавку. Потом разъезжал по округе, продавая швейные машинки и органы. В 1895 году, после нескольких месяцев настойчивых визитов в офис NCR, его взяли стажёром в компанию, которую построил создатель рынка кассовых аппаратов Джон Генри Паттерсон — человек, считающийся среди историков бизнеса изобретателем современной системы продаж.
В NCR Уотсон впитал методы, перенесённые им впоследствии в IBM: обязательное обучение продавцов, строгий дресс-код (тёмный костюм, белая рубашка), ставка на сервис, культ корпоративной лояльности. За два десятилетия он прошёл путь от рядового агента до генерального менеджера по продажам. В 1913 году всё рухнуло: Паттерсон уволил Уотсона в ходе антимонопольного разбирательства. Уотсон, Паттерсон и ещё 28 руководителей NCR были осуждены за создание подставной компании для вытеснения конкурентов с рынка подержанных кассовых аппаратов — схема оказалась незаконной. Позже апелляционный суд отменил приговор и назначил новое разбирательство, которое так и не состоялось. Но Уотсон уже был уволен — с выходным пособием в 50 тысяч долларов.
Через одиннадцать месяцев после найма, когда судебные проблемы остались позади, он стал президентом компании. Ему досталось предприятие с долгом, внутренними дрязгами и размытой идентичностью. Зато в руках у него оказались табуляторы Холлерита — и Уотсон быстро понял, что именно здесь лежит будущее.
«Думай!» и другие правила игры
Первые решения Уотсона были решительными. Он сместил фокус с табельных часов и весов на табуляторы и перфокарты, хотя часы ITR ещё долго приносили стабильную выручку — подразделение Time Equipment просуществовало до 1958 года, когда Томас Уотсон-младший продал его компании Simplex. Уотсон привёл с собой людей из NCR — инженеров, продавцов, управленцев — и интегрировал разрозненные сбытовые сети трёх компаний в единую машину продаж.
Он принёс в CTR слово «Think» — «Думай». Этот лозунг Уотсон позаимствовал у Паттерсона; в офисах NCR уже висели таблички с этим словом. В CTR, а затем и в IBM, «Think» превратился в корпоративную мантру: плакаты на стенах, надписи на блокнотах, позже — название ноутбуков ThinkPad. От сотрудников ждали не просто исполнительности, а осмысленного отношения к делу.
В 1915 году, выступая перед персоналом, Уотсон сформулировал первый принцип компании — уважение к работнику и заботу о нём. Филантропией это не было. Бывший продавец понимал, что лояльный, обученный и уверенный в завтрашнем дне сотрудник продаёт лучше. В 1918 году 70 менеджеров прошли первую программу подготовки руководителей. В 1932 году открылась IBM Schoolhouse — корпоративная школа. В 1934-м всех производственных рабочих перевели со сдельной оплаты на почасовую — шаг по тем временам нестандартный и дорогостоящий.
В 1920-х годах Уотсон ввёл шестинедельный интенсивный курс для новых продавцов: прежде чем увидеть клиента, каждый должен был досконально изучить продукт и научиться объяснять его ценность. Принцип формулировался просто. IBM продаёт не железо, а решение задачи. Выездные конвенции продавцов, корпоративные песни, слоганы, ритуалы — всё это создавало ощущение принадлежности к чему-то большему, чем работа. Корпоративный журнал, выходивший для сотрудников и клиентов ещё с 1907 года (изначально под маркой ITR), в 1935 году был переименован в Think.
Результаты не заставили себя ждать. За первые четыре года Уотсона выручка CTR удвоилась и к 1918 году достигла 9 миллионов долларов. Компания вышла за пределы США — в Европу, Южную Америку, Азию, Австралию. Канадское подразделение уже носило название International Business Machines, и громоздкое «Computing-Tabulating-Recording Company» явно не годилось для глобальных амбиций.
14 февраля 1924 года: рождение имени
14 февраля 1924 года — спустя почти тринадцать лет после регистрации CTR — Уотсон переименовал компанию в International Business Machines Corporation. Название не было придумано с нуля: его уже несколько лет использовало канадское подразделение. Теперь оно становилось глобальным брендом.
Смена вывески не сводилась к косметике. Она обозначила разрыв с эпохой лоскутного конгломерата и начало строительства единой корпорации с общей культурой. В 1933 году отдельные компании-наследницы были окончательно ликвидированы как юридические лица, и IBM стала монолитной структурой.
К моменту переименования IBM уже вышла на международный уровень, но всё ещё оставалась игроком второго эшелона. Никто не мог предположить, что через тридцать лет она будет контролировать 80 процентов компьютерного рынка США и 70 процентов мирового. Что её сотрудники получат шесть Нобелевских премий и шесть премий Тьюринга. Что именно IBM создаст жёсткий диск, флоппи-диск, магнитную полосу, систему штрихкодов, язык SQL, реляционную базу данных и архитектуру персонального компьютера, которая до сих пор лежит в основе большинства ПК. В 2025 году выручка IBM превысила 67 миллиардов долларов, штат насчитывал 264 тысячи человек в 175 странах, а исследовательские лаборатории компании остаются одними из крупнейших в мире.
Что осталось за кадром
История основания IBM — не только хроника успеха. Каждый из её создателей ушёл при обстоятельствах, далёких от парадных.
Герман Холлерит, продав компанию Флинту в 1911 году за 1,2 миллиона долларов из общей суммы сделки в 2,3 миллиона, остался в CTR главным инженером, но быстро утратил реальное влияние. Он умер 17 ноября 1929 года от сердечного приступа в своём доме в Джорджтауне, Вашингтон, за две недели до биржевого краха, с которого началась Великая депрессия. На его могиле на кладбище Оук-Хилл нет упоминания о том, что этот человек положил начало механизированной обработке данных.
Чарльз Рэнлетт Флинт оставался в совете директоров IBM до 1930 года. Умер 26 февраля 1934 года в Вашингтоне. Создание IBM оказалось лишь одним из эпизодов его бурной жизни — эпизодом, значение которого стало ясно лишь десятилетия спустя.
Джордж Уинтроп Фэйрчайлд, первый председатель CTR, умер 31 декабря 1924 года — всего через десять месяцев после переименования компании в IBM. Он не увидел, во что выросло дело, у истоков которого стоял.
Томас Уотсон-старший руководил IBM 42 года — до самой смерти 19 июня 1956 года. Он передал компанию сыну, Томасу Уотсону-младшему, который через восемь лет совершил одну из самых рискованных инвестиционных ставок в истории бизнеса: вложил пять миллиардов долларов в создание System/360, первого семейства совместимых компьютеров. Но это уже следующая глава.
Почему эта дата заслуживает внимания
16 июня 1911 года — не просто день регистрации компании. Это точка, в которой сошлись несколько силовых линий XIX и XX веков. Промышленная революция, породившая заводы с тысячами рабочих, требовала точного учёта времени — отсюда табельные часы Банди. Рост городов, массовое производство и розничная торговля требовали быстрого взвешивания и расчёта цены — отсюда вычислительные весы. Лавинообразный рост населения и усложнение государственного управления требовали автоматизации переписи — отсюда табулятор Холлерита. Финансист, сумевший увидеть связь между этими тремя потребностями и собрать их в одних руках, — Флинт. А человек, превративший механическую сборку активов в живую организацию с собственной культурой, стратегией и амбициями, — Уотсон.
Так из сырных ломтерезок, цеховых часов, картонных карточек с отверстиями и амбиций четырёх разных людей родилась компания, пережившая две мировые войны, Великую депрессию, несколько технологических революций и существующая по сей день.