24 июня 1945 года. Парад Победы. По брусчатке Красной площади идут сводные полки фронтов. Среди офицеров — майор с пышной бородой почти до пояса. Такой, что даже маршалы оглядываются.
Однополчане, увидев его после прохождения, засмеялись: «Григорий Иванович, ты клятву-то помнишь? Победа — вот она. Пора». И танкист отправился в ближайшую цирюльню. Пряди его знаменитой бороды сослуживцы разобрали на память как реликвию. А было за что.
Григорий Пэнэжко к тому моменту прошёл четыре года войны. Горел. Был ранен в сердце. Сбегал из госпиталя. Громил эшелоны. Захватывал города. И всё это — с бородой, которую он поклялся не брить 22 июня 1941-го.
От зажиточных крестьян до танкового училища
Родился в 1912 году на Донбассе. Семья — зажиточные крестьяне. Каменный дом, дюжина коров, табун лошадей. Достаток, который мог обернуться трагедией.
Но Гражданская война распорядилась иначе. Сперва одна половина скотины ушла белым и махновцам. Потом вторую забрали красные. К 1922 году Пэнэжко жили в полной нищете. И это, как ни странно, спасло семью: в коллективизацию их не тронули. Нечего было забирать.
Парень вырос, окончил сельхозтехникум, работал зоотехником. А в 1935 году комсомол дал путёвку в танковое училище. Так зоотехник стал командиром-танкистом. В 1940-м старший лейтенант Пэнэжко поступил в академию — на заочное. Учился, строил планы.
22 июня 1941 года всё оборвалось.
Танкетки против мотоциклистов
Утро 22 июня. Старший лейтенант Пэнэжко ведёт роту плавающих танкеток Т-37А к городу Перемышль. Машины только с завода, новенькие, ещё не обстрелянные. Должен был передать в часть. Не успел.
Война началась прямо на марше. Танкетки с ходу вступили в бой. Разгромили батальон немецких мотоциклистов. Но подошли вражеские танки, и Т-37 Пэнэжко подбили. Он чудом выжил.
В тот же день рота влилась в 34-ю танковую дивизию бригадного комиссара Попеля. Григорий пересел на БТ-7М. А 25 июня поджёг два первых фашистских танка.
Ночной рейд в колонне врага
Дивизия Попеля в те дни творила чудеса. Освободила Дубно, разгромила тылы 11-й танковой дивизии вермахта. У села Турковичи захватили восемь исправных немецких Т-III.
И тут родилась дерзкая идея: ночью на трофейных машинах пристроиться к вражеской колонне и разнести её изнутри. Попель одобрил. День ушёл на то, чтобы обучить экипажи управлять немецкими танками. Один расчёт возглавил Пэнэжко.
В ночь на 29 июня советские Т-III влились в походный строй немцев. Шли поротно. Позади каждой роты пристроилось по два наших танка. Никто ничего не заподозрил.
Где-то в тылу колонны грохнули взрывы. Пэнэжко открыл огонь. Снаряд пробил Т-IV насквозь. Машина не загорелась. Напарник выстрелил — и вражеский танк заполыхал. Тут их засекли.
Подбили ещё одного. Быстро вышли из колонны, растворились в темноте. А немцы, потеряв ориентировку, начали палить по своим. Механик-водитель Никитин, глядя на это, кричал в восторге: «Свои своих бьют!»
Позже Пэнэжко описал эту картину: два немецких танка стояли в отсвете пожара, развернув башни назад, и вели огонь вдоль шоссе по собственной колонне. Та отвечала. Тут и там вспыхивали костры.
Григорий с напарником добавили жару — подожгли ещё по машине. Немцы опомнились, открыли ответный огонь. Но тут поступил сигнал отхода.
Итог ночного боя: полсотни уничтоженных вражеских танков. Свои потери — два экипажа. За этот рейд Пэнэжко не получил награды. Но именно тогда он дал тот самый обет — не бриться до Победы.
Станция Пятихатки
Потом была Одесса. Севастополь. Первое тяжёлое ранение. Возвращение в строй в феврале 1943-го. Мясорубка под Прохоровкой.
А 18 октября 1943 года начштаба батальона капитан Пэнэжко во главе шести «тридцатьчетверок» совершил то, что вошло в учебники. Хитрый обходной манёвр — и группа перерезала шоссе и железную дорогу на западной окраине станции Пятихатки.
Немцы бросили в контратаку танки и пехоту. Шесть Т-34 выстояли. Уничтожили два «Тигра» и двести солдат врага. По пути к станции разгромили четыре эшелона, закупорив выезд с неё. Машина Пэнэжко раздавила четыре противотанковых орудия.
Добыча оказалась огромной: пятнадцать эшелонов, в них — шестнадцать исправных танков, двадцать орудий, четыреста грузовиков с боеприпасами, топливом и продовольствием. Захвачен штаб артиллерийского полка, взяты ценные документы. Более тысячи немцев в панике бежали.
Сам Григорий получил осколки в обе руки. Но продолжал командовать. За этот подвиг ему дали скромный орден Отечественной войны II степени. Хотя другие за куда меньшее получали Золотую Звезду.
Пять «Тигров» у Карловки
Дальше — больше. Конец ноября: во главе группы танков разбил обоз 106-й немецкой дивизии — двадцать грузовиков, двести пятьдесят повозок с оружием и боеприпасами. Через двое суток внезапным броском захватил мост через Ингулец и удержал его до подхода бригады. 2 декабря при освобождении Знаменки подбил два немецких танка и уложил роту пехоты.
5 января 1944 года Пэнэжко во главе роты первым ворвался в Кировоград. «Тридцатьчетверки» промчались по улицам, громя колонны врага, перекрыли выезды из города. Трофеи: триста грузовиков, четыреста сорок повозок, восемнадцать танков, семьсот уничтоженных гитлеровцев.
А 11 января случился бой, о котором потом рассказывали легенды. Село Карловка. Пять «Тигров» атакуют позицию Пэнэжко.
Он подпустил их на сто пятьдесят метров. Ударил сбоку, из-за сарая. Через минуту пылало два Т-VI. Ответным выстрелом его Т-34 подбили. Командир тяжело ранен: осколок пробил лёгкое и задел сердце. Заряжающий погиб.
И тогда механик-водитель Зубов встал к орудию. И сжёг три оставшихся «Тигра». Атаку отбили.
Парад и цирюльня
Григорий Иванович выжил и на этот раз. Получил Золотую Звезду. Понимая, что его комиссуют, в мае 1944-го сбежал из госпиталя. Вернулся на фронт.
В марте 1945-го майора Пэнэжко всё-таки отозвали — доучиваться в академию. К тому моменту его гимнастёрку украшали Звезда Героя и пять орденов.
А 24 июня он стоял на Параде Победы. С бородой до пояса. И однополчане, смеясь, напомнили про обет. Борода ушла в тот же день. Пряди разошлись по рукам — на память.
Григорий Иванович Пэнэжко — танкист, зоотехник, кулацкий сын, ставший Героем. Человек, который воевал с 22 июня до последнего дня. И слово своё сдержал.
Что вас больше всего поразило в истории Григория Пэнэжко? Ночной рейд в немецкой колонне на трофейных танках? Захват станции Пятихатки? Или бой у Карловки, где мехвод встал к орудию и сжёг три «Тигра»?