22 июня 1941 года немецкие войска ворвались на советскую территорию. План "Барбаросса" строился на блицкриге, молниеносной войне с прорывами танковых групп вглубь обороны и разгромом СССР за 4-5 месяцев, ещё до зимы.
В первые же дни вермахт столкнулся с тем, чего не ждал. Красная армия ставила минные поля в количествах, невиданных для прежних европейских кампаний.
За всю войну советские войска израсходовали больше 70 млн мин, из них около 30 млн противотанковых, и ставили их на всех направлениях, от Прибалтики до Чёрного моря.
Подорванный танк блокировал дорогу, колонна вставала, и пока сапёры разминировали проход, советские части успевали подтянуть резервы или отойти. Каждая такая задержка стоила вермахту времени, а разминирование щупами и миноискателями отнимало часы и дни.
К концу 1941 года блицкриг провалился, Москву взять не удалось, и одной из причин стало именно массовое применение мин.
Командованию нужна была машина, которая прокладывала бы проходы быстро. В конце 1941 года Управление вооружений выдало задание фирмам "Алькет", "Крупп" и "Мерседес-Бенц".
Требования были конкретные: бронированная самоходная машина для разминирования, вес не больше 40 т, ширина очищаемой полосы 3 м, защита экипажа от взрывов и огня.
Алькет ставит на три колеса и вес
Берлинская "Алькет" отказалась от привычного танкостроения: никаких гусениц, только 3 огромных колеса, которые своим весом раздавят любую мину на пути. К августу 1942 года под Берлином стоял готовый прототип VsKfz 617, заводской номер 9537, регистрационный NK101.
Длина 6,28 м, ширина 3,22 м, высота 2,90 м, вес 50 т, на 10 т больше задания.
В основе конструкции 3 колеса: 2 передних ведущих и заднее поворотное для управления. Диаметр передних колёс 2,5 м, высота потолка в обычной квартире.
На обод каждого надевалась шарнирная цепь из массивных стальных башмаков, похожая на велосипедную, только каждое звено весило килограммы, и любой башмак можно было заменить прямо в поле.
В каждый момент земли касались по 3 башмака от каждого колеса, итого 9 точек опоры. Под таким весом мина взрывалась гарантированно, в этом и состоял весь расчёт.
Двигатель стоял в корме, тот же Maybach HL120 на 300 л.с., что ставили на Panzer IV.
Защиту сделали снизу, где машине грозил взрыв. Дно двойное: нижний лист брони 40 мм, внутренний ещё 20 мм, между ними воздушный зазор, а от грунта до места водителя получался почти метр. При взрыве ударная волна должна была рассеяться, по крайней мере в теории.
Управление получилось странным. Руль через систему сцеплений тянул цепи, которые поворачивали заднее колесо, как лебёдка: медленно, но мощно. Передние колёса не поворачивались вовсе, машина рулила только задним, как велосипед весом в 50 т.
Вооружение поставили от Panzer I: маленькая башня с 2 пулемётами MG34 калибра 7,92 мм, не против танков, а против пехоты, которая могла подобраться к медленно ползущему тралу. Экипаж 2 человека: водитель смотрел в узкую щель, командир справа управлял башней.
Бронирование корпуса держало пулемёт и только его, любая противотанковая пушка прошивала машину насквозь. Это был не танк, а трал, и вся его защита держалась на толстом дне и расстоянии от земли.
Крупп решает, что 50 тонн мало
Конкуренты из "Крупп" сочли трёхколёсного 50-тонного монстра недостаточно убедительным и рассудили просто: если 50 т хорошо, то 130 ещё лучше. В 1943 году фирма начала свой трал по принципу: больше веса, шире полоса, выше шансы.
Машину собрали из 2 секций, соединённых шарниром посередине, и каждая была фактически отдельной самоходкой со своим двигателем и парой колёс. Всего 4 стальных колеса диаметром 2,7 м, ширина обода 53 см, передние шире задних, чтобы машина чистила полосу шире собственного корпуса.
Длина больше 15 м, высота 4 м, вес 130 т, втрое с лишним больше требований. Каждая секция несла свой Maybach HL90 на 360 л.с., итого 720 л.с. на 130 т. Для сравнения, у Т-34 на тонну веса приходилось втрое больше мощности.
Экипаж 8 человек, в каждой секции свой пост, и машину можно было вести в обе стороны, не разворачиваясь. Сиденья стояли на пружинах и гидравлических амортизаторах, чтобы люди выдерживали удары от взрывов.
Шарнир позволял секциям наклоняться друг относительно друга до 44°, что должно было дать проходимость по пересечённой местности.
Постройка тянулась до конца войны. Бомбардировки союзников гнали сборку с завода на завод, "Крупп" срывал сроки один за другим, и испытания начались, когда война уже шла к финалу. Союзники наступали с запада и востока, и стальной гигант так и остался на полигоне.
2 фирмы построили 2 чудовища общим весом 180 т, обе должны были переломить войну, и ни одна не дошла до фронта.
Кошмар на полигоне
Лето 1942 года, полигон Кумерсдорф под Берлином. Трёхколёсный монстр вышел на испытания, и первый же выезд обернулся катастрофой. 50 т создавали такую инерцию, что машина не слушалась руля, поворот начинался с опозданием, радиус разворота выходил огромным, точно маневрировать было невозможно. На твёрдой дороге трал с трудом разгонялся до 10 км/ч.
На мягком грунте начался настоящий ад. Вес ложился в основном на 2 передних колеса, и на песке, глине, любой рыхлой почве башмаки зарывались, двигатель ревел на максимуме, а машина застревала намертво. Инженеры меняли угол башмаков, регулировали натяжение цепей, дорабатывали рулевое, но коренные просчёты конструкции доработками не лечились.
Машина высотой почти 3 м и скоростью 10 км/ч была идеальной мишенью. Советская 45-мм пушка уничтожала такой трал первым выстрелом с километра, 76-мм дивизионка прошивала насквозь с полутора.
Командование посмотрело на результаты и закрыло проект. На Восточном фронте машина прожила бы 10 минут до первого попадания. VsKfz 617 бросили на полигоне, даже не уничтожив при отступлении.
Трофей едет в Кубинку
В апреле 1945 года Красная армия заняла Кумерсдорф и среди трофеев нашла странную трёхколёсную машину без единого документа. Трофей отправили в СССР, на танковый полигон в Кубинке под Москвой, выяснить, не придумали ли немцы чего-то стоящего.
Испытания начались в 1947 году, 31 июля составили окончательный отчёт. Машину прогнали во всех режимах и проверили на главном, ради чего она вообще создавалась.
По бумагам ширина тралления равнялась 3170 мм, но реальная очищенная полоса оказалась другой. 3 колеса оставляли 3 узкие колеи примерно по полметра, а между ними тянулись неочищенные участки шире метра.
Проход получался не сплошной, а из 3 дорожек, и танк, идущий следом, мог подорваться в промежутке между ними.
Затем трал подвели к настоящей противотанковой мине и пустили своим ходом. Взрыв поднял столб земли, машину подбросило, колесо с грохотом рухнуло обратно в воронку.
Башмаки устояли, двойное дно выдержало, брони не пробило, но экипаж получил сильнейшую контузию. Метровый клиренс и двойное дно не спасли, энергия взрыва всё равно достала людей, и после такого подрыва работать они уже не могли. А на минном поле таких зарядов сотни.
Обстрел добил вердикт: 45-мм снаряд пробил броню легко, 76-мм прошёл насквозь.
Советские специалисты признали конструкцию устаревшей, а машину бесполезной:
- большая масса
- низкая мощность
- плохая манёвренность
- слабая броня при огромных размерах
- до 40% полосы оставалось неочищенным
Тупиковая ветвь и пример того, как не надо делать минные тралы. VsKfz 617 отправили в музей бронетанковой техники в Кубинке, где он стоит до сих пор.
Гигант Круппа достаётся американцам
130-тонный монстр "Крупп" попал к американцам. 17 апреля 1945 года 30-я пехотная дивизия армии США заняла артиллерийский полигон в Хиллерслебане и нашла среди трофеев чудовище: 130 т стали, 2 секции на шарнире, 4 колеса выше человеческого роста. Что это такое, никто не понимал.
Захват попал в прессу. Агентство Associated Press вышло со статьёй "Странное новое оружие найдено на немецком полигоне" и описало машину как, пожалуй, самую крупную наземную конструкцию этой войны. Назначение в тот момент не знал никто, машина походила на что-то среднее между тягачом и катком.
Американцы взялись за изучение и пришли к тем же выводам, что и немцы: всё то же, что у VsKfz 617, только хуже. Из-за двух секций на шарнире водители должны были работать синхронно, и при малейшей рассинхронизации машину разворачивало боком. Скорость по дороге 25 км/ч оставалась теоретической, на деле машина шла медленнее пешехода.
Застревала она ещё чаще: 130 т на 4 колеса давали такое давление, что на любой мягкой почве колёса проваливались по башмаки, а вытащить её мог только другой тягач, которого под такой вес попросту не было.
С разминированием вышло совсем плохо. Колёса узкие, по 53 см, и 4 штуки оставляли 4 узкие полосы с огромными промежутками. Задняя колея ещё и уже передней, так что задние колёса шли не по следу передних, и между следами оставалось минное поле.
Американский отчёт даже усомнился, что машина вообще создана для разминирования, и предположил, что это тягач или испытательный стенд. Полноценных испытаний проводить не стали, машина и так была бесполезна ни для чего: 130 т металлолома.
После войны "Раумер" разобрали на 2 секции и отбуксировали на пункт сбора трофеев, откуда собирались отправить в американское депо под Парижем. До Парижа он так и не доехал, и след его теряется.