Я видел души, которые, хотя и были несправедливо обижены, добрыми помыслами перетерпевали неправду, и благодать омывала их в этой жизни.
Много лет назад меня посетил один благоговейный христианин — человек простой и добрый. Он просил меня помолиться о его детях, чтобы Христос просветил их и, придя в совершенный возраст, они не возроптали на своих родственников за ту великую несправедливость, которую те им сделали. Потом он рассказал мне, в чем было дело, и я понял, что он действительно был человеком Божиим. Он был старшим из пяти детей своего отца, и после того, как тот неожиданно умер, он заменил его своим братьям и сестрам. Как добрый отец, он работал не покладая рук, приобретал имущество, земельные участки, обеспечивал семью. Двух сестер выдал замуж. Младшие братья тоже женились и все хорошие угодья, масличные сады и прочее забрали себе, а ему оставили негодные, бесплодные, песчаные участки. Наконец, сам он тоже женился и у него родилось трое детей. Он был уже немолодым человеком и думал о том, что его дети, повзрослев, могут понять, что с ними обошлись несправедливо, и начнут роптать. «Я не расстраиваюсь из-за этой несправедливости, — говорил он мне, — потому что читаю Псалтирь. Одну кафизму вечером и две перед рассветом. Я уже почти что выучил Псалтирь наизусть, и ни в одном псалме не говорится, чтобы люди неправедные преуспевали, но говорится, что о людях праведных промышляет Бог. Мне, отец мой, не жалко тех участков, что я потерял — мне жаль моих братьев, губящих свои души». Этот благословенный человек уехал.
В следующий раз он посетил меня примерно через десять лет. Он пришел очень радостный и спросил: «Помнишь ли ты меня, отец, помнишь ли?» — «Да», — ответил я ему и спросил, как его дела. — «Сейчас, — говорит, — я стал богатым!» — «Как же это, брат, ты стал богатым?» — «А вот как: те негодные песчаные участки, что у меня были, очень поднялись в цене, потому что были расположены на берегу моря. Сейчас у меня много денег, и я пришел к тебе для того, чтобы спросить, что мне с ними делать». — «Построй, — говорю, — своим детям домик и отложи какие-то средства им на учебу — пока они не станут на ноги». — «Детям, — говорит, — я уже отложил, но всё равно остается много». — «Тогда помоги бедным — сначала родственникам, а потом и другим». — «Уже помог, отец, но всё равно остается много!» — «Пожертвуй деньги на строительство храма и часовен в вашей деревне». — «И на это пожертвовал, но всё равно остается много!» Тогда я сказал ему, что буду молиться, чтобы Христос просветил его творить добро там, где в этом есть наибольшая необходимость. Потом я спросил: «А как поживают твои братья, где они?» Он расплакался и сквозь слезы проговорил: «Не знаю, отец мой, даже и следы потерялись. Участки в деревне, масличные сады и угодья они распродали. Где они сейчас — я не знаю. Сперва уехали в Германию, потом в Австралию, и сейчас о них ни слуху ни духу».
Я не знал, что он так расстроится из-за братьев, и пожалел, что спросил об этом. После я утешил его, и он ушел в мире. Я сказал ему: «Давай будем вместе молиться, чтобы и о них тоже получить радостные известия». Потом мне на память пришел следующий псалом: Видех нечестиваго превозносящася и высящася, яко кедры ливанская. И мимоидох, и се не бе, и взысках его, и не обретеся место его (Пс. 36: 35, 36). С его несчастными братьями произошло именно это.
Итак, нет ничего хуже неправды. Старайтесь же иметь благословение Божие на всё, что бы вы ни делали.