Сентябрь 1941 года. Левый берег Невы. Несколько сотен бойцов на рыбацких лодках и самодельных плотах пересекают реку под шквальным огнём. Вода в Неве красная от крови. Те, кто доплыл, вгрызаются в берег.
Им приказано захватить плацдарм. Маленький клочок земли, откуда планируется наступление на Мгу и Синявино. Никто тогда не знал, что этот кусок земли размером два на полтора километра войдёт в историю как Невский пятачок. И что за него будут сражаться почти полтора года. И что каждый метр здесь будет полит кровью.
География ада
Невский пятачок находился на левом берегу Невы напротив Невской Дубровки. В этом месте река сужается до 270–350 метров — можно переплыть даже на бревне. Именно поэтому здесь решили форсировать.
Но это же стало и проклятием. Из-за излучины Невы немцы могли обстреливать плацдарм со всех сторон. Артиллерия, миномёты, пулемёты — всё било по этому клочку земли. Укрыться было негде. Каждый метр простреливался.
К концу 1941 года от посёлков Московская Дубровка, Арбузово, Анненское не осталось ничего. Война стёрла их с лица земли. Сегодня на этом месте — только мемориалы и братские могилы.
Как всё началось
8 сентября 1941 года немцы взяли Шлиссельбург. Блокада Ленинграда замкнулась. Ставка приказала прорывать кольцо встречными ударами — с востока и с запада.
В ночь на 20 сентября батальон 576-го стрелкового полка переправился через Неву. Бойцы действовали скрытно — без артподготовки, на вёслах, в тишине. Внезапная атака выбила немцев с передовых позиций. Московская Дубровка была взята.
За сутки плацдарм расширили до двух километров по фронту и полутора в глубину. Сюда переправили подкрепления — батальоны пехоты, морскую пехоту, четыре орудия.
Казалось, успех можно развить. Но немцы думали иначе.
Бои, которые длились месяцами
Немецкое командование сразу же бросило на ликвидацию плацдарма свежие части. Два полка пехоты, батальон танков — всё летело на этот клочок земли.
К началу октября плацдарм сжали до двух километров по фронту и 500–700 метров в глубину. Потери были чудовищными: 115-я стрелковая дивизия потеряла 865 человек, 4-я бригада морской пехоты — до 80 процентов личного состава.
20 октября началась новая операция по прорыву блокады. На плацдарм перебросили свежие дивизии — 265-ю, 86-ю, 168-ю, 20-ю дивизию НКВД. Но наступление захлебнулось. Артиллерийской подготовки не хватило — большинство немецких огневых точек подавить не удалось. Наши части встречал шквальный огонь.
В ноябре командование сформировало три ударных полка — около 8 тысяч человек. Бросили их в бой.
С 11 по 19 ноября атаки шли непрерывно. Пять дивизий понесли такие потери, что, сведённые вместе, едва составляли одну. За пять дней — свыше 5 тысяч убитых.
Невский пятачок был адом
Ежедневно на него обрушивалось до 50 тысяч снарядов, мин и авиабомб. Потери достигали 95 процентов от численности подразделений.
Переправа через Неву была смертельно опасной. Днём ни одна лодка не рисковала пересечь реку — её расстреливали раньше, чем она достигала середины. Только ночью, под свет вражеских ракет, шла переброска подкреплений.
Погибших хоронили прямо в воронках и траншеях. Вся площадь пятачка была кладбищем незахороненных солдат.
Немцы тоже несли потери. К концу ноября в батальонах 1-й пехотной дивизии вермахта осталось меньше ста человек. Но они держались — и не давали расширить плацдарм.
Конец первого этапа. Апрель 1942 года
К весне 1942 года на плацдарме остался один полк — 330-й. В нём числилось 357 бойцов, хотя по другим данным — около тысячи. Полк держал оборону на фронте в 4 километра. На левом фланге глубина обороны составляла всего 50–70 метров.
В конце апреля начался ледоход на Неве. Переправы почти остановились. Немцы решили воспользоваться этим.
24 апреля после артподготовки они нанесли удар по левому флангу. Оборона была прорвана, противник вышел к Неве и отрезал один батальон. 25–26 апреля на плацдарм успели переправить 250 бойцов подкрепления.
27 апреля немцы пошли в решительное наступление с севера и юга. Через два часа боя большая часть плацдарма была потеряна. С плацдарма ушла последняя радиограмма — связь прервалась.
К 29 апреля сопротивление было подавлено. Из 897 защитников плацдарма на правый берег переправились только 123 человека. Остальные погибли или попали в плен.
Воссоздание плацдарма. Осень 1942 года
В сентябре 1942 года Ленинградский фронт вновь попытался форсировать Неву. 26 сентября началась переправа. Снова потери — и снова плацдарм удержали.
Но 5 октября командование приняло решение оставить плацдарм — слишком сложно было обеспечивать его боеприпасами и продовольствием.
Однако Андрей Жданов, член военного совета фронта, приказал сформировать из добровольцев «особую роту» морских пехотинцев. 9 октября они переправились на оставленный плацдарм и отразили все атаки немцев. Весь личный состав роты был награждён орденами и медалями.
16 октября 1942 года 70-я стрелковая дивизия, воевавшая на пятачке, стала 45-й гвардейской — первой гвардейской дивизией на Ленинградском фронте.
Прорыв блокады. Январь–февраль 1943 года
12 января 1943 года началась операция «Искра». С плацдарма наступала 45-я гвардейская дивизия. В первый день один из полков продвинулся на 500–600 метров. Два других при форсировании Невы понесли большие потери и успеха не добились.
Однако наступление других частей из района Марьино развивалось успешнее. К середине февраля советские войска вышли к 1-му и 2-му Городкам и 8-й ГРЭС.
17 февраля основные силы армии вышли к Невскому пятачку и соединились с гарнизоном. Плацдарм, за который сражались полтора года, наконец перестал быть передним краем.
Цена победы
За всё время боёв по распространенным оценкам, советские потери исчислялись десятками тысяч; часто называется цифра свыше 50 тысяч погибших. Немецкие — более 10 тысяч.
Пятьдесят тысяч жизней за землю размером два на полтора километра. Но каждый день, который держался этот плацдарм, немцы не могли перебросить резервы на другие участки. Каждая атака с пятачка отвлекала силы противника от Волховского фронта. Каждый метр этой земли приближал день, когда блокада будет прорвана.
И этот день настал — 18 января 1943 года.
Невский пятачок стал символом несгибаемой воли советского солдата. Символом того, что даже на клочке земли, простреливаемом со всех сторон, можно стоять насмерть. И победить.