Поворачиваю в арку, снова сверяюсь с навигатором. Только бы не споткнуться ненароком. Я впервые в этом дорогом элитном районе Петербурга, где сплошь иномарки, идеальные газоны, красивые фигурки. Но мне некогда глазеть по сторонам, я не свожу взгляда с экрана телефона.
Опаздывать нельзя, а я и так задержалась. Когда выходила из дома утром, как назло столкнулась с коллектором. Который, ожидаемо, оказался крайне неприятным грубым типом. Наговорил мне гадостей, угроз. Еле убежала от него.
Так что, я кровь из носу должна получить эту вакансию! Иначе нас с мамой выгонят из квартиры, и я понятия не имею, что мы будем делать дальше. Этого нельзя допустить ни в коем случае. Мама ужасно нервничает, у нее все время скачет давление. Она винит себя, что так глупо и бездумно попалась на уловку мошенников. Теперь на ней огромный долг и что с ним делать – мы обе не имеем ни малейшего понятия.
Помимо этой, самой главной проблемы, измена моего жениха Владика кажется сущим пустяком. Точнее, это сейчас так кажется, а когда застала его в нашей уютной съемной однушке со своей лучшей подружкой Леной – казалось, что мир рухнул! Было противно, обидно, меня даже вырвало. Жаль не на Владика и не на Лену. Я была в шоке и так растерялась, что забежала в ванную, заперлась там. А они… Меня даже не заметили. Я сидела, ждала когда утихнут последние спазмы, глотала слезы и кусала губы, чтобы не завыть в голос.
Мое пребывание в ванной обнаружила Лена – ей захотелось в туалет.
– Влад, почему тут закрыто? Дверь сломалась что ли…
На этих словах я вышла.
Постаралась с достоинством, но получилось у меня так себе.
Собрала свои вещи под довольное хихиканье Лены.
Владик свалил в магазин, оставив нас наедине. Трус.
– Ты сама виновата. Не ценила, мало любовь свою показывала. Ему не хватало внимания.
– Лен, разве я тебя о чем-то спрашиваю? – процедила, заталкивая в сумку вещи.
– Так я на будущее советы даю. Чтобы в следующий раз ты не была такой наивной.
– Да уж, постараюсь. Выбирать подруг более придирчиво.
– Ты даже скандал устроить не можешь! У тебя вообще есть эмоции, Лид? Ты понимаешь, что мужчинам нужны эмоции?! Страсть!
– Спасибо за пояснение. Я верю, что ты в этом гуру. Счастливо оставаться.
Хлопнула дверью, еле дотащила огромную сумку вниз до такси. Чувствовала себя так, словно на меня ведро помоев вылили. Зачем Влад сделал мне предложение две недели назад? Зачем? Я искренне не понимала! И сразу после этого… Лена.
А я ведь ее подругой считала. Ночевала у нее в палате, когда у Лены был аппендицит, а ее мать не могла приехать. Отдала ей свою премию, чтобы она смогла съездить на море после тяжелого расставания. Писала за нее курсовую по статистике, которую она ненавидела.
Ладно, ни к чему сейчас эти пустые воспоминания. Главное, что от противного прыщавого коллектора с руками-граблями смогла убежать. Осталось только прийти вовремя на собеседование и получить это место!
Узнать от нем помогла мамина подруга, тетя Соня. Она работает в элитном агентстве по подбору персонала. Там все жутко важные. Богатые клиенты. Все должно быть идеально. Выверенно.
Но тетя Соня очень любит маму, и вошла в ее бедственное положение.
– Надеюсь ты понимаешь, Лидия, насколько я рискую. Но с этой зарплатой ты сможешь обратиться в банк и получить реструктуризацию маминого долга на себя. Я в этом немного понимаю, но что нам остается? Только надеяться. Я очень хочу, чтобы у вас все наладилось. До сих пор не верится, что Марина так умудрилась вляпаться. Пусть будут прокляты эти мошенники!
И еще много инструкций от Софии Андреевны. О том насколько ответственной я должна быть. Что работа не из легких. Клиент очень капризный – маленькая девочка пяти лет. Избалованная папина принцесса. Растет без матери. Няньки и гувернантки меняются со скоростью звука.
Мне на тот момент казалось, что это все ерунда. Справлюсь! Я и в детском садике полгода работала – ничего, хотя конечно не сахар и зарплата маленькая.
Место, в котором мне возможно предстоит работать – в самом центре города. Из моего спального района добираться не близко, но, это неважно. Кругом высятся здания, каждому из которых по паре сотен лет, смотрят на меня высокими узкими окнами строго и немного печально.
Прохожие тут редки – богачи видимо только на своих роскошных тачках передвигаются. Еле успеваю отскочить – белый мерседес паркуется так нагло, словно водитель меня в упор не видит.
А, понятно, за рулем женщина. В белой норке до пола.
– Ты чего встала? – спрашивает меня грубо.
– Десятый дом не подскажете?
– Я тебе справочная, убогая? Шагай отсюда, мерс испачкаешь потом проблем не оберешься
Фу. Грубиянка.
Высокомерная гадина, считающая, что ей все можно, только потому что она норку напялила?
Интересно каким местом на нее заработала!
Меня потряхивает от возмущения.
А ведь я, между прочим, очень старалась одеться прилично! Да и обычно за бомжиху никто не принимает.
Вчера я одолжила у подружки соседки красивую белую куртку. Внизу под ней – строгий светло серый брючный костюм. Волосы собрала в строгий пучок. Минимум косметики – хотя на макияж ушло более часа. Вот с обувью засада. Как назло вчера развалилась единственная пара кроссовок. Как раз в тон, серые, выглядят неплохо, но подошва оказалось слабой. На правой ноге отлетела. Ну, я приклеила как могла. Главное в лужи не наступать.
Пробираюсь дальше по узкому тротуару мимо гигантской лужи в которой отражаются старинные здания и сегодняшнее хмурое небо.
Замираю, оценивая ситуацию. Обойти невозможно — с одной стороны стена, с другой — проезжая часть. Нужно аккуратно пройти по узкому сухому краю, балансируя.
Делаю осторожный шаг, сосредоточившись на хлипкой подошве. И в этот момент слышу, низкий рокот мощного двигателя.
Время замедляется, когда наблюдаю, как несется мимо в арку, не снижая скорости, черный внедорожник, огромный и полированный, как хищник. Солнце на секунду выглядывает из-за туч и ослепительно брызгает светом в его лобовое стекло, выделяя строгое лицо водителя. Наверное, чтобы я отчетливо зафиксировала — он меня видит.
И не собирается останавливаться.
«Нет…» — вырывается у меня сдавленный шепот. Вжимаюсь в стену, инстинктивно закрыв лицо руками. И не могу поверить что это происходит со мной! В реальности!
Следующее мгновение тонет в ледяном хаосе. Хлюпающий звук, и меня накрывает стеной ледяной, вонючей жижи. Грязь попадает на лицо, забивается в волосы, ну и разумеется на белую куртку. Чужую… Что самое ужасное. В ушах звенит от отчаяния и ярости.
И тишина. Остаюсь стоять молчаливой статуей посреди тротуара, вся мокрая, в бурых потеках, с трясущимися руками, и смотрю на удаляющиеся красные огни стоп-сигналов.
Первый шок сменяется всепоглощающей яростью. Потом — диким ужасом. Куртка… Белоснежная куртка Людмилы! Теперь она представляет собой жалкое грязное месиво. Что я ей скажу?! Проклятие! Теперь надо тратиться на химчистку и боюсь это будет не быстро, а куртку пообещала вечером отдать. И… собеседование. Через пятнадцать минут, а я в таком виде.
Слезы жгут глаза, но я сжимаю зубы. Нет. Плакать нельзя. Ни за что.
Глубоко, судорожно вздыхаю и продолжаю свой путь по навигатору. Прямо по луже, хлюпая предательской подошвой, с горой ледяной грязи на плечах и с камнем бешенства и отчаяния в груди. Потому что отступать — значит сдаться.
Конечно же, я опоздала. И что самое ужасное — тот самый черный внедорожник стоит прямо перед зданием жилого комплекса “Северная корона”, куда я направлялась. Лоснится, как жирный жук после дождя, словно издевается. Лица водителя я толком, увы, не разглядела — слишком силен был шок. А было бы неплохо содрать с него деньги за химчистку и заодно за моральный ущерб! Но цифры – мой конек , они намертво отпечатались в памяти.
Показываю охраннику пропуск, который подействовал на него буквально как билет в Нарнию. Секунду назад он определенно хотел меня вышвырнуть, но увидев заветный кусок пластика даже дверь поддержал.
Вваливаюсь в роскошный, идеальный до стерильности вестибюль… Даже фойе первого этажа не просто вход в жилой дом, а декорация к чужой, слишком безупречной жизни. Тишина, запах дорогой отдушки в воздухе, мраморный пол, холодный и блестящий, как лед, на котором я, грязная и мокрая, оставляю разводы. Глаза печет от невыплаканных слез и взгляд у меня сейчас, подозреваю, безумный.
— Слушаю вас? — с ледяным сомнением смотрит на меня девушка-администратор. Ее безупречный макияж и белоснежная блуза кажутся мне сейчас насмешкой. — То есть, мне кажется, вы ошиблись дверью, добавляет поспешно.
— У меня собеседование назначено. На пятнадцать тридцать. К Ларисе Дмитриевне, – чеканю слова.
Девушка на секунду замирает, ее взгляд скользит по моим грязным кедам, оставившим на светлом полу серо-бурые следы.
— Лариса Дмитриевна? Она ждет, — бормочет она. — Но почему вы в таком… виде?
Гордость, та самая, что не позволила мне разреветься на улице, внезапно вырывается наружу вместе с яростью.
— Потому что тут у вас живут ужасные водители! Меня окатил грязью внедорожник, который стоит сейчас прямо перед вашим зданием. Я записала номер! — выпаливаю, повышая голос. — И я обязательно подам в суд на владельца! Так ему и передайте!
Девушка отшатнулась, ее профессиональная маска треснула, обнажив растерянность и желание поскорее избавиться от проблемного гостя.
— Хорошо, я сейчас позвоню. Лариса Дмитриевна спустится, — нервно проговорила она, и потянулась к телефону.
— Я пока могу пройти в уборную? Мне хоть как-то вытереться…
— Да, конечно, — она кивнула с облегчением. Тем более, в холл зашли гости. Она сразу переключилась на них, бросив мне:
— Первая дверь справа по коридору.
Я пошла, чувствуя, как за мной тянутся грязные следы. Стыдно ужасно. Серьезно, я похожа на бродяжку! До слез обидно! Так старалась сегодня выглядеть презентабельно. И какой результат? Катастрофический!
В туалете, похожем на будуар, с хрустальными бра и живыми орхидеями, я в отчаянии пыталась застирать куртку водой с жидким мылом. Истратив полтора рулона мягкой, душистой бумаги, так почти ничего и не добилась. Только растерла грязь, превратив темные брызги в огромные мутные разводы. Куртка легла в мои руки тяжелым, холодным и безнадежно испорченным грузом. Я взглянула в зеркало. Лицо бледное, глаза красные, волосы выбились из пучка. Идеальный кандидат на роль воспитателя для капризной принцессы.
Собрав остатки воли в кулак, я вышла из уборной, вернулась обратно к стойке ресепшн. Одновременно со мной туда же направляется женщина, вышедшая из лифта. Строгая, подтянутая, в идеально сидящем бордовом брючном костюме. Ее взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по мне с головы до ног, и в нем не было ни капли удивления. Только стремительно нарастающее раздражение.
— Лариса Дмитриевна? — рискнула я предположить, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Мне вкратце уже пояснили ситуацию, но похоже, все куда печальнее, — заявила женщина, кривя губы. Голос ровный, без эмоций, но не трудно догадаться о том, что она думает глядя на меня.
– Мне просто попался водитель хам… – все же пытаюсь оправдаться.
— Я вижу, — она перебивает меня. Ее глаза — светло-карие, очень внимательные, буквально впиваются. — Лидия, верно?
— Да. Лидия Михайловна Васнецова, — выдыхаю, пытаясь выпрямить спину под этим взглядом. Вся моя гневная бравада, вся решимость «не сдаваться» испарились, оставив лишь леденящий ужас и одно-единственное понимание: все кончено. Эту работу я уже потеряла, даже не начав.
И тут у женщины звонит телефон. Она ничего не говорит позвонившему, только слушает и едва заметно кивает. А еще – бледнеет.
– Хорошо, я вас поняла, – единственные ее слова. Потом снова пронизывающий взгляд на меня. Командует:
– Идите за мной, Лидия Михайловна.
Делаю что велит, не особо надеясь на удачу. Но раз уж я здесь… Надежда, как говорится, умирает последней.
– Пусть сам разбирается. Сил моих нет больше! – эмоционально бормочет себе под нос женщина, ведя меня вглубь служебного коридора.
– Если честно, я в шоке, это просто непостижимо. Как вы могли заявиться сюда в таком виде? – выпаливает женщина, обернувшись ко мне внезапно.
— Простите, я уже объяснила что это – дорожное происшествие, — отозвалась я. — Это не моя вина.
Но я видела, что обо мне уже сложилось мнение и изменить его мне не под силу.
— Вы понимаете, что это один из самых элитных жилых комплексов? Тут живут депутаты, чиновники и бизнесмены.
— Это недоразумение, водитель был… – скриплю зубами. оправдываться – ужасно унизительно. Но я готова и к этому. — Лужи тут, если что, такие же простые и грязные, как везде. Ничуть не элитные!
– Рада, что у вас находятся силы юморить, Лидия.
– Я лишь хотела объяснить…
– Что здесь происходит? – вопрошает властный голос. Тон не повышен, но в нем чувствуется такая безусловная сила, что и я и Лариса Дмитриевна замираем на месте, а я даже инстинктивно пячусь к стене.
Перед нами появляется мужчина. Высокий – это первое, что фиксирует сознание. Такой рост заставляет потолки казаться ниже, а пространство – тесным. Одет в идеально сидящий темно-серый костюм, без галстука. И в этой кажущейся простоте – та самая, убийственно дорогая и уверенная в себе элегантность. От него исходит аура непререкаемой власти, тихой, но сокрушительной, как давление на большой глубине.
Коротко стриженные волосы цвета холодной стали, с проседью. Черты лица резкие и бескомпромиссные: высокие, четко очерченные скулы, твердая линия подбородка, прямой нос. Глаза – светло-серые, абсолютно прозрачные, как горный лед. В них нет ни интереса, ни даже гнева – только бездонная, аналитическая ясность. Его взгляд, скользнув по растерянной фигуре Ларисы Дмитриевны, на мгновение остановился на мне. На моем грязном, помятом костюме, испорченной прическе, о которой я забыла. Мгновенная, тотальная оценка.
— Александр Кириллович, — голос Ларисы Дмитриевны, еще минуту назад такой уверенный, дрогнул, став почти подобострастным. — Это… сегодняшняя претендентка для Виктории. У нее, к сожалению, случилось небольшое… дорожное происшествие по пути. Боюсь с собеседованием ничего не получится, девушка уже уходит.
Ледяной взгляд медленно возвращается ко мне.
– Я как раз говорила, что в таком виде неприлично приходить на собеседование. Это неприемлемо и неважно что и где произошло!
– Меня облили! – дрожу от негодования. – Хам на своей крутой тачке! – и тут понимаю, что облил меня… именно этот тип! Да, водитель мелькнул на доли секунды… Но я уверена, я его узнала!
– Я просто хочу сказать, что не виновата… – в этот момент у мужчины звонит мобильный. Он смотрит на экран. Выдает короткое ругательство и толкает дверь кабинета.
– Заходите. Быстро, – командует резко и мрачно.
Пока он говорит с кем-то по-немецки, глядя в окно, повернувшись к нам спиной, мы с Ларисой Дмитриевной стоим, вытянувшись по струнке. Как две нерадивые ученицы в кабинете директора. Я стою и гадаю, почему все еще не ушла отсюда? Он же не возьмет меня совершенно точно!
Разглядываю кабинет. Пустой и холодный, безликий, скорее, это переговорная. Большой стол из черного дерева, два кожаных кресла, монументальный книжный шкаф у стены. Ничего лишнего и ничего уютного. Даже воздух кажется стерильным.
Наконец, разговор заканчивается. Мужчина поворачивается к нам.
— Завтра утром я вылетаю в Цюрих, — констатирует холодно. — За это время мне нужно решить вопрос с Викторией, Лариса Дмитриевна. И вам это прекрасно известно. Впрочем, раз никого так и не смогли найти – будете отрабатывать сами.
– Но Александр Кириллович… Я ни в чем не виновата!
Я так и стою с грязной курткой в руках. На ладонях подсохшие капельки грязи.
Я – классическая неудачница, осознаю со всей неотвратимостью.
– Всего хорошего! – увы, безэмоционально бросить это не получилось. В голосе обида и слезы. Бросаюсь к двери и именно в этот момент… Предательская подошва окончательно отклеивается и летит вперед меня…
Глухой возглас Ларисы Дмитриевны. И смешок девочки, в этот момент вбежавшей в кабинет.
В жизни подобного унижения не испытывала! Готова сквозь землю провалиться!
– А что это такое? – с любопытством спрашивает папина принцесса, глядя на мою злосчастную подошву.
Я поспешно наклоняюсь, хватаю ее и прячу в карман брюк. Мне кажется, никогда ужаснее себя не чувствовала! Просто бесконечно стыдно!
– Пап, это кандидатка для меня? – спрашивает ребенок с важным видом.
– Принцесса, вернись в лофт. Я поднимусь скоро. Тебе нельзя быть здесь.
– Но почему? Я хочу! Если она для меня, то меня это тоже касается! – заявляет девочка упрямо. Явно ребенок развит не по годам.
Симпатичная, хорошенькая. Мы могли бы поладить. Если бы не этот ледяной король и проклятая лужа…
– Возьми мне эту! Она смешная! – продолжает настаивать, разглядывая меня,
На вид девочке от силы лет пять. Продолжает смотреть на меня с любопытством и задором.
– Вика, я не понимаю, что ты здесь делаешь! – раздраженно говорит отец.
– А на что похоже? Ее возьми! – тычет в меня пальцем.
– Это невозможно. Мне не нужна в доме еще одна ходячая катастрофа, – отрезает Северов. – Лариса Дмитриевна, я все вам сказал. Вы свободны.
– Я все сделаю, Александр Кириллович. Викочка, как дела? – голос так и сочится елеем. – Пойдем, я провожу тебя домой?
– Ни за что! – упрямо заявляет капризная принцесса, игнорируя обращающуюся к ней женщину. – Хочу, чтобы она осталась!
– Это грязное чучело? – произносит Лариса Дмитриевна с удивлением.
– Вы сама чучело! – заявляет малышка, чем окончательно завоевывает мою симпатию. – Нельзя так общаться с людьми! Ей нужна помощь!
– Дорогая, ей обязательно помогут. Честное слово.
– Она теперь моя воспитатель!
– Вика, прекрати, – взрывается Северов. – Только бомжиху на работу осталось взять. Ты мне это назло делаешь?
– Она будет моей воспитательницей!
– Нет, не будет.
– Александр Кириллович, мы опаздываем, – в кабинет заглядывает мужчина лет тридцати в костюме. – Извините пожалуйста, что прервал. Но знаете сами, как не любят ждать китайцы.
– Знаю, Олег. Едем. Ладно, Вика, забавляйся. Твоя взяла. Только сначала ее помоют и проверят на все заболевания, – Северов бросает на меня неприязненный взгляд, а я буквально задыхаюсь от негодования. Помоют?! Да кто он такой… – Получишь ее после карантина, – добавляет и идет к двери. – Лариса Дмитриевна, надеюсь, с этим вы справитесь. Узнайте прежде всего ее размер обуви и закажите новую пару. Уверен вы бы и сами додумались, но раз уж я все еще здесь… Вика, иди поцелуй меня.
– Даже не сомневайтесь! – всплескивает руками Лариса Дмитриевна.
– Папочка, ты самый лучший, – виснет на Северове дочь, он подбрасывает ее вверх. Полная идиллия.
– А меня вы не спросили? – возмущенно подаю голос. – Какой еще карантин?
Наглый тип вызывает оторопь и возмущение! Да кто он такой, чтобы вот так себя со мной вести?!
– Я ухожу! – заявляю максимально высокомерно.
– Вы сюда разве не за работой пришли? – прищуривается Северов.
– Да, но после такого приема…
Осекаюсь. Ох не стоит мне грубить потенциальному работодателю. Вспоминаю о своем бедственном положении. Эта работа была единственным шансом и забывать об этом я не имею права.
– Я не понял, как вас там… Ммм, Лидия. Вы имеете что-то против банных процедур? Вам по душе грязь из лужи? Приступать к обязанностям надо немедленно, вы готовы?
Говорит так быстро, четко и по-деловому, что я теряюсь!
– Хорошо. Я не имею ничего против ванной, – бормочу растерянно.
– Вот и славно. Я вернусь завтра вечером, Виктория.
– Пока, папуля! Я буду скучать! – малышка посылает отцу воздушный поцелуй.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Срочно! Требуется няня для дочки короля мафии", Марго Лаванда ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.