— Ты бы хоть тарелку за собой помыла, барыня!
Я с трудом переставила непослушную ногу, опираясь на пластиковую трость. Спина после операции ныла так, что хоть на стенку лезь. Тридцать лет на швейной фабрике, в согнутой позе, сквозняки гуляют по цеху — вот и результат. Всю молодость там оставила, чтобы сына на ноги поставить, когда мой благоверный к другой сбежал.
Ритка даже не обернулась. Она сидела за обеденным столом, уткнувшись в свой ноутбук. Волосы собраны в небрежный пучок на затылке. На ней была какая-то выцветшая домашняя кофта.
— Галина Петровна, я работаю, — сухо обронила невестка, продолжая быстро стучать по клавишам.
Она не смотрела на меня. Только пальцы мелькали.
— Посудомойка пустая, поставьте туда.
Я аж задохнулась от такой наглости.
— Работает она! Мать честная! — я специально громко стукнула тростью по плитке. — В интернете свои картинки разглядываешь! А мой Дениска пашет на трех работах, чтобы вас прокормить! Домой только ночевать приползает!
Невестка замерла. Её пальцы зависли над клавиатурой. Она медленно повернула ко мне лицо с глубокими тенями под глазами.
— Денис пашет? — ехидно протянула она. — Ну-ну.
Она снова отвернулась к экрану, словно меня здесь вообще не было.
Меня аж затрясло от обиды. Приживалке всегда правда глаза колет! Я переехала к ним полтора месяца назад, когда меня выписали из больницы. Операция на позвоночнике, замена сустава — это обошлось в кругленькую сумму. Мой золотой мальчик, сынок мой, всё оплатил. Приехал ко мне в старую квартиру, обнял и сказал, что взял подработки, лишь бы мать на ноги поставить.
А эта фифа даже суп мне разогреть отказывалась!
Я тяжело опустилась на обычный кухонный стул. Смотрела на спину невестки и думала: за что Денису такое наказание? Я-то знаю, что такое настоящий труд. Это когда руки в мозолях, когда смены по двенадцать часов, когда домой приходишь и падаешь. А современная молодежь решила, что можно по кнопочкам стучать и это работой называть. Тьфу.
— Я тебе русским языком говорю, у меня спина отваливается! — я повысила голос, подступая к столу. — Врач сказал, мне нужен покой и уход. Ты жена моего сына или кто?
— Я работаю на удаленке, Галина Петровна, — процедила Ритка.
— У меня сдача проекта. Если я его не сдам, нам не на что будет жить.
Извечная женская хитрость — прикрываться какой-то мифической занятостью. Она просто лентяйка. Выскочила замуж за моего парня, на всё готовенькое. Он ей и квартиру эту просторную обеспечил, и ремонт отгрохал. А она только деньжищи разбазаривает.
В прихожей щёлкнул замок. То есть, повернулся ключ. Я так обрадовалась, что даже про боль забыла.
На пороге стоял Денис. Осунувшийся, в своей вечной куртке нараспашку, в руках какой-то потертый пакет.
— Дениска, сынок! — запричитала я, ковыляя к нему.
Он виновато улыбнулся, стягивая кроссовки.
— Привет, мам. Рит, я дома.
Рита даже не вышла встречать мужа. Только крикнула из кухни, не отрываясь от своего экрана.
— Ужин в контейнере, разогрей сам. У меня созвон через десять минут.
— Да как у тебя язык поворачивается! — вспылила я. — Мужик с работы пришел, уставший, голодный! Он там спину гнёт!
— Мам, ну не начинай, а, — поморщился сын.
Он прошел на кухню, тяжело опустился на табурет и уставился в пустую столешницу.
— Я правда устал. Заказов сегодня было море.
— Вот! — я торжествующе подняла палец. — Слышишь? Заказов у него! Человек делом занят, а не в игрушки играет. Иди, сынок, я тебе сама картошечки положу. Хоть и инвалид, а за сыном поухаживаю, раз жена не может.
Я открыла холодильник. Там стояли какие-то пластиковые лотки. Ни нормального борща, ни котлет. Одно расстройство.
— Мам, не надо, я бутерброд сделаю, — Денис нервно потер лоб. — Рит, ты мне на карту не кинешь немного? На бензин не хватает на завтра.
Рита резко отодвинула ноутбук.
— Денис, я перевела тебе деньги три дня назад. Куда они делись?
— Ну, долг нужно было отдать, пацанам на работе... — замялся он.
— Опять? — невестка сжала рот в нитку.
Она смотрела на него так пристально, что Денис отвел глаза и принялся ковырять ногтем пятно на столе.
— Рита, ну потерпи. Я же стараюсь. У меня сейчас сложный период.
— Да как ты смеешь его попрекать! — я не выдержала и встала между ними, загораживая сына. — Он тебя содержит! Он операцию мне оплатил! Он на трех работах пашет! А ты копейки на бензин жалеешь? Да если бы я в свое время мужа так встречала, он бы...
— Он и сбежал, Галина Петровна, — сухо обронила Ритка.
Я осеклась. Как пощечину получила.
— Что ты сказала, дрянь? — прошипела я.
— Мам, помолчи, ради бога! — рявкнул Денис. — Рит, ну зачем ты так?
Невестка поднялась. Худая, бледная, только глаза горят.
— А затем, Денис, что я устала. Вы оба живете в каком-то выдуманном мире.
— В выдуманном? — язвительно переспросила я. — Я жизнь прожила! Я знаю, кто в доме хозяин!
Она проигнорировала меня.
— Галина Петровна, выключите, пожалуйста, воду. Мне нужно провести рабочую встречу. Если мы её завалим, премии не будет.
Она надела наушники и снова уткнулась в экран.
Весь следующий день я кипела. Денис уехал спозаранку. Ритка, как обычно, вылезла из спальни к десяти, налила кофе и уселась за стол.
Я смотрела на неё и понимала: так больше продолжаться не может. Эта вертихвостка разрушает жизнь моему сыну. Он из-за неё весь осунулся. Тянет на себе эту нахлебницу. Ничего, я мать, я должна вмешаться. Я обязана показать ей её место.
Ближе к вечеру Ритка стала какая-то дерганая. Быстро стучала по клавишам, постоянно смотрела на часы.
— Галина Петровна, не шумите телевизором, у меня сейчас финальная сдача заказчику, — бросила она, не оборачиваясь.
— А мне что, прикажешь в потолок плевать в собственном... то есть, в доме моего сына? — возмутилась я.
Она не ответила. Надела свои наушники с микрофоном и начала что-то быстро говорить в экран на непонятном языке.
Меня эта её молчаливая наглость просто из себя вывела. Решила, что она тут самая главная? Что её эти посидушки важнее уважения к старшим?
Я подошла к тумбе в прихожей. Там мигала огоньками черная коробочка с проводами. Роутер, или как там его Денис называл.
— Раз по-хорошему не понимаешь, значит, интернета у тебя сегодня не будет, — вполголоса припечатала я.
Я решительно дернула вилку из розетки.
Огоньки погасли.
Из кухни донесся сдавленный звук. Ритка выскочила в коридор. Лицо белое, глаза огромные.
— Что вы сделали? — голос её подвел, сорвавшись.
— То, что давно пора было! — задорно крикнула я, опираясь на трость. — Хватит дурью маяться! Иди полы помой, ужин мужу приготовь!
Она смотрела на выдернутую вилку. Потом на меня.
— Вы сорвали мне загрузку на сервер. За пятнадцать минут до дедлайна, — едва слышно сказала она.
Она медленно прошла обратно на кухню. Я ждала, что она начнет кричать, ругаться. Но она молчала. Лицо её стало каким-то серым, а взгляд — тяжелым и абсолютно чужим.
Рита закрыла крышку ноутбука. Подошла к шкафу в спальне, стянула с верхней полки дорожную сумку и бросила её на диван.
— Ты чего удумала? — настороженно поинтересовалась я.
— Хватит, — отрезала невестка.
Она начала методично сбрасывать в сумку свои вещи. Косметичку, зарядки, стопку белья.
Я усмехнулась. Решила меня напугать? Да пожалуйста!
— И скатертью дорога! — ядовито припечатала я ей в спину. — Денис без такой пиявки только вздохнет свободно! Наконец-то нормальную хозяйку в дом приведет! Будешь знать, как на чужом горбу в рай въезжать!
В этот момент входная дверь открылась. На пороге стоял Денис. Увидев сумку на диване и открытый шкаф, он вмиг побледнел.
— Рит? Ты куда? — слова застряли у него в горле.
— Дениска, сынок! — запричитала я. — Да пусть катится! Я ей слово сказала, чтобы она за домом следила, а она вещи собирает! Мы и без неё отлично проживем! В твоей квартире-то!
Денис не смотрел на меня. Он метнулся к жене, попытался перехватить ремень сумки.
— Рита, ну пожалуйста. Ну подожди. Мам, ну не начинай, а! — заполошно забормотал он. — Рит, ну я же просил потерпеть! Я все исправлю!
— Я терпела, Денис, — Рита резко выдернула сумку из его рук.
Она выпрямилась. В её позе не было ни капли истерики. Только глухая, беспросветная усталость.
— Я оплатила ей операцию. Я оплатила реабилитацию. Я пустила её в свою квартиру. Но когда она срывает мне рабочий дедлайн, из-за которого я сейчас потеряла премию в размере двух своих окладов... Всё. С меня хватит.
Я остолбенела.
— Какую операцию? — гневно вскинулась я. — Какую твою квартиру? Денис за всё платил! Он на трех работах пашет! Он ипотеку брал!
Невестка посмотрела на меня так, будто я была пустым местом.
— Ваш Денис нигде не пашет, Галина Петровна, — сухо обронила она. — Его с фирмы турнули год назад. За пьянку на рабочем месте.
— Вранье! — крикнула я.
— Он курьером подрабатывает, — невозмутимо продолжала Рита, застегивая молнию на сумке. — Еду развозит. И этих копеек едва хватает, чтобы отдавать кредиты микрозаймам. Он машину разбил чужую по пьяни.
Я перевела взгляд на сына. Он сутулился, прятал глаза и нервно теребил край куртки.
— Дениска... — позвала я. — Скажи ей, что это неправда. Скажи этой дряни, что она врет! Скажи, что это ты купил эту квартиру!
— Мам, помолчи, ради бога! — рявкнул сын.
Он попытался обнять жену, но та отступила на шаг.
— Квартира оформлена на меня до брака. Ипотеку за неё плачу я. И за ваш титановый сустав, Галина Петровна, платила тоже я, — Рита закинула сумку на плечо. — Перевод был с моей карты на клинику. Можете проверить выписку, она в верхнем ящике комода.
Она говорила это ровно, без крика. И от этого мне стало по-настоящему страшно. Мой мир, в котором я тридцать лет гнула спину ради лучшего в мире сына, вдруг дал трещину.
— Я уезжаю к подруге на неделю, — отчеканила невестка, обращаясь только к Денису. — У вас ровно семь дней, чтобы найти себе жилье. Потом я меняю замки. Вещи твои соберу в коробки и выставлю в прихожую.
— Рит, ну куда мы пойдем с больной матерью? — жалобно заныл Денис. — Ну прости меня! Ну я работу нормальную найду!
— Ты это год обещаешь, — покачала головой она. — Ключи оставишь на тумбе.
Она подхватила ноутбук и вышла за дверь. Повернулся ключ в замке.
Сын тяжело опустился на скамью в прихожей и обхватил голову руками. На тумбочке сиротливо лежала стопка неоплаченных квитанций за коммуналку, которые я раньше не замечала.
Прошел месяц.
Мы сняли крошечную чужую квартиру на окраине города. Обои тут отклеиваются, а из окон дует, прямо как в цеху на моей старой фабрике. Денис целыми днями мотается со своим желтым коробом за спиной, развозит пиццу. Возвращается злой, уставший, огрызается на каждое мое слово. Денег катастрофически не хватает даже на мои таблетки.
Сын со мной почти не разговаривает. Винит меня во всем.
А я сижу у окна, смотрю на серые многоэтажки и до сих пор понять не могу. Ну зарабатывала она больше, ну квартира её. И что с того? Разве это повод бросать мужа в беде? Разве можно выгонять больную свекровь на улицу из-за какой-то там программы в интернете?
Никакого уважения к старшим, никакой женской мудрости у этих современных девиц нет. Только о себе и думают. Эгоистки проклятые. А мой Дениска просто оступился, с кем не бывает. Ничего, найдет себе нормальную, хозяйственную. Мы еще поживем.
