Дверь в квартиру Катя открывала с замиранием сердца. Это чувство преследовало её уже полгода, ровно с тех пор, как на пороге их уютной трёхкомнатной квартиры на окраине города появилась Раиса. Кате было двадцать два, она заканчивала институт, когда отец, Виктор Петрович, застенчиво улыбаясь, представил ей эту женщину: «Вот, Катюша, познакомься. Это Раечка. Мы… мы решили жить вместе».
Для Кати, которая пять лет назад потеряла маму, это стало ударом. Нет, она понимала, что отец ещё не старый, ему нужна спутница. Но Раиса… Она была другой. Резкая, шумная, с фальшивой, натянутой улыбкой, которая никогда не достигала её холодных, колючих глаз.
С её приходом из квартиры начал исчезать привычный уют. Исчезли старые, любимые мамой занавески, любимые папины тапочки были заменены на ортопедические сланцы, которые он ненавидел, но покорно носил. В квартире поселился чужой, резкий запах дешёвых духов Раисы, смешанный с ароматом освежителя воздуха «Морской бриз», который она распыляла каждые полчаса.
Но самым страшным было не это. Самым страшным было то, как изменился отец. Виктор Петрович, всегда такой спокойный, рассудительный, рядом с Раисой словно тускнел. Он заглядывал ей в рот, ловил каждое слово и, казалось, боялся даже дышать без её разрешения.
В этот вечер в квартире было необычно тихо. Обычно Раиса громко разговаривала по телефону или смотрела телевизор на полной громкости, комментируя всё происходящее на экране. Катя прошла в свою комнату, бросила сумку на кровать и присела, прислушиваясь.
Из родительской спальни доносился приглушённый шёпот.
— Витенька, ты должен понять, — голос Раисы был непривычно мягким, даже заискивающим. — Это ведь не только для меня. Это для нас. Для нашей будущей семьи.
— Раечка, но Катя… Как я ей скажу? — голос отца дрожал.
— А что Катя? Она взрослая девушка. Ей давно пора устраивать свою жизнь. Отдельно от нас. Ты же видишь, нам тесно. А когда родится малыш…
У Кати перехватило дыхание. Малыш? Раиса беременна? В её сорок пять? Это казалось невероятным, невозможным. Катя почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног.
Шёпот за стеной продолжался, но Катя уже не слушала. Она сидела, обхватив голову руками, и пыталась осознать услышанное. Всё это время она надеялась, что Раиса — это временное увлечение отца, что скоро всё вернётся на круги своя. Но теперь…
Через минуту дверь в её комнату резко распахнулась. На пороге стояла Раиса. Её лицо, обычно такое самоуверенное, сейчас выражало какую-то странную, торжествующую решимость. За её спиной маячила фигура отца, который не смел поднять глаз.
— Катя, нам нужно поговорить, — Раиса прошла в комнату и уселась на край кровати, бесцеремонно отодвинув Катину сумку. — Ты уже взрослая девочка, и должна понимать, что жизнь не стоит на месте. Мы с твоим отцом ждём ребёнка.
Катя молчала, глядя на мачеху. В её взгляде было столько ненависти, что Раиса на мгновение замялась. Но только на мгновение.
— Так вот, — продолжила она, стараясь придать голосу твёрдость. — Квартира у нас большая, но для четверых места мало. Моему сыну, Игорю, нужна своя комната. Ему шестнадцать, переходный возраст, сам понимаешь. А твой отец… Он заслужил право на спокойную старость в кругу семьи.
Раиса сделала паузу, ожидая реакции Кати. Но Катя по-прежнему молчала.
— В общем, мы решили, — Раиса наконец-то озвучила то, ради чего пришла. — Эта комната будет детской для моего сына, а ты съезжай. У тебя есть неделя, чтобы найти жильё.
Слова мачехи прозвучали как приговор. Катя почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Она посмотрела на отца.
— Папа, — прошептала она. — Папа, скажи, что это не правда. Ты же не можешь меня выгнать. Это и мой дом тоже. Мама… Мама хотела, чтобы я жила здесь.
Виктор Петрович наконец-то поднял глаза. В них было столько боли и отчаяния, что Кате стало страшно.
— Катюша, пойми, — заговорил он тихим, срывающимся голосом. — Раечке сейчас нельзя нервничать. Доктор сказал, что нужен полный покой. А в этой комнате лучше всего. Окна во двор, тихо… А Игорю действительно нужна комната. Ты же знаешь, он сейчас живёт у бабушки, в однокомнатной квартире. Там ему негде даже уроки делать.
— А мне? Мне где делать уроки? Мне где жить? — Катя сорвалась на крик. — Ты выгоняешь меня из моего собственного дома ради чужого мальчишки и этой женщины, которая появилась здесь полгода назад!
— Не смей так говорить о Раечке! — Виктор Петрович вдруг вскипел. — Она моя жена! И она ждёт моего ребёнка! А ты… ты просто эгоистка, которая думает только о себе!
Этого Катя не ожидала. Отец, который всегда защищал её, который души в ней не чаял, сейчас кричал на неё, защищая Раису.
— Хорошо, — Катя встала с кровати, стараясь сохранить остатки достоинства. — Я уйду. Прямо сейчас. Но помни, папа, ты сам сделал этот выбор.
Она начала лихорадочно собирать вещи. Бросала в чемодан всё, что попадалось под руку: одежду, книги, учебники. Слёзы застилали глаза, руки дрожали. Раиса стояла в дверях, скрестив руки на груди, и наблюдала за сборами падчерицы с нескрываемым удовольствием. Виктор Петрович стоял рядом, опустив голову, и молчал.
Когда чемодан был собран, Катя подошла к отцу.
— Прощай, папа, — сказала она тихо.
— Катюша, подожди, — он попытался взять её за руку, но Раиса резко остановила его.
— Витенька, пусть идёт. Она должна понять, что жизнь — это не только её капризы. Ей нужно повзрослеть.
Катя вышла из квартиры, не оборачиваясь. Дверь за ней захлопнулась с глухим стуком, который отозвался болью в её сердце.
Она стояла в подъезде, сжимая в руках ручку чемодана, и не знала, куда идти. Вечерний город за окном казался чужим и враждебным. Катя была одна в этом огромном мире, без дома, без поддержки, без надежды на будущее.
Куда идти? К подругам? Неудобно, у всех своя жизнь. К тёте? Она живёт в другом городе, да и отношения у них не самые близкие. Оставался только один вариант — Алина.
Алина была лучшей подругой Кати с самого детства. Они вместе ходили в детский сад, вместе учились в школе, вместе поступили в институт. Алина всегда была рядом, всегда поддерживала и помогала. Катя знала, что Алина не оставит её в беде.
Она достала телефон и набрала номер подруги.
— Алин, привет, — голос Кати дрожал. — Ты дома?
— Кать, привет. Да, дома. А что случилось? Голос у тебя какой-то странный.
— Меня… меня выгнали из дома.
— Кто? Отец? — Алина была в шоке.
— Нет, Раиса. И папа… папа её поддержал.
— Катя, ты где сейчас?
— В подъезде стою.
— Приезжай ко мне. Срочно. Я жду.
Через полчаса Катя уже сидела на кухне у Алины и рассказывала ей всю историю. Алина слушала, не перебивая, только иногда всплескивала руками и качала головой.
— Ну и сучка же эта Раиса! — не выдержала она, когда Катя закончила рассказ. — И отец твой… Папа Витя, как я его называла. Как он мог? Он же так тебя любил!
— Он и сейчас любит, — тихо сказала Катя. — Просто… он попал под её влияние. Он боится её потерять. И ребёнка этого…
— Ребёнка? — Алина подозрительно прищурилась. — Ты уверена, что она беременна? В её сорок пять лет? И с её образом жизни? Кать, ты же видела, она курит как сапожник и шампанское пьёт по любому поводу.
Катя задумалась. А ведь Алина права. Она никогда не видела Раису с токсикозом, она не ходила по врачам, не сдавала анализы. Единственное подтверждение беременности — слова самой Раисы.
— Не знаю, — призналась Катя. — Но папа верит. И он так счастлив… Я не могу у него отнять эту надежду.
— А если это обман? — Алина была настроена решительно. — Катя, ты должна проверить. Ты должна узнать правду. Если она врёт, твой отец должен об этом знать.
— Но как я проверю? Я же не могу заставить её сдать анализы.
— Заставить не можешь. Но можешь проследить. Узнать, к какому врачу она ходит, ходит ли вообще. Поговорить с Игорем, её сыном. Он ведь наверняка что-то знает.
— Алина, это… это как-то неправильно. Следить за мачехой…
— А правильно было выгонять тебя из дома? — Алина была непреклонна. — Катя, ты должна бороться. За себя, за своего отца, за свою квартиру. Это твой дом, и никто не имеет права отнимать его у тебя.
Слова подруги подействовали на Катю отрезвляюще. Она поняла, что должна действовать. Она не может просто так сдаться и уйти. Она должна узнать правду.
Следующие несколько дней Катя провела в слежке за Раисой. Она поджидала её у подъезда, следовала за ней на работу (Раиса работала администратором в небольшом салоне красоты), наблюдала за ней в магазинах и кафе.
Результаты слежки были неутешительными. Раиса вела себя как обычно. Никаких признаков беременности: никаких визитов в женскую консультацию, никаких покупок детских вещей, никаких изменений в поведении. Она по-прежнему курила (правда, стараясь делать это тайком от Виктора Петровича) и пила шампанское в компании своих подруг.
Единственное, что изменилось, — Раиса стала часто посещать банк. Катя видела, как она заходила в отделение банка, проводила там около получаса и выходила с довольным лицом.
— Кать, это странно, — прокомментировала Алина, когда Катя рассказала ей о своих наблюдениях. — Банк… Зачем ей так часто в банк? И почему она выходит оттуда с таким довольным видом?
— Не знаю. Может, у неё там сбережения?
— Сбережения администратора салона красоты? Не смеши меня. Здесь что-то другое. Катя, ты должна узнать, что она там делает.
— Но как? У меня же нет доступа к её счетам.
— К счетам нет. Но ты можешь узнать, кто её обслуживает. Поговорить с сотрудниками банка. Может, кто-то что-то видел или слышал.
Катя сомневалась. Но Алина была права: нужно было использовать любой шанс. Она отправилась в банк.
Отделение банка было небольшим. Катя подошла к операционисту, миловидной девушке по имени Лена.
— Девушка, здравствуйте, — Катя постаралась улыбнуться как можно приветливее. — Я хотела бы узнать… Моя… моя родственница, Раиса Петровна Смирнова, часто посещает ваше отделение. У неё… у неё проблемы со здоровьем, и мы переживаем, не случилось ли чего. Она… она ничего вам не рассказывала? О своих финансовых делах?
Девушка посмотрела на Катю с подозрением.
— Извините, но мы не даём информацию о счетах наших клиентов третьим лицам. Это банковская тайна.
— Я понимаю. Но я не прошу информацию о счетах. Я просто хочу узнать, всё ли у неё в порядке. Она… она ничего не говорила о… о каком-то крупном кредите или… или о чём-то подобном?
Лена задумалась.
— Раиса Петровна Смирнова… Да, я помню её. Она действительно часто к нам заходила в последнее время. Но она не брала кредит. Наоборот.
— Что наоборот? — у Кати замерло сердце.
— Она… она снимала деньги. Крупные суммы. С… со счёта Виктора Петровича Смирнова.
Катя почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. Раиса снимала деньги со счёта отца! Крупные суммы!
— Со счёта Виктора Петровича? Но… но у неё же нет доступа к его счетам.
— У неё была доверенность. Нотариально заверенная. Виктор Петрович Смирнов лично подписал её в присутствии нотариуса.
Катя вышла из банка, пошатываясь. Доверенность… Отец подписал доверенность на Раису! Он отдал ей всё: свою жизнь, свою квартиру, свои сбережения. Он был полностью в её власти.
— Алин, это конец, — Катя сидела на кухне у подруги и рыдала. — Она обокрала его. Она забрала все его деньги. И он сам ей это позволил!
— Катя, успокойся, — Алина пыталась её утешить. — Ещё не конец. Мы должны узнать, на что она тратит эти деньги. Если она действительно беременна, то деньги нужны на подготовку к родам, на детские вещи, на врачей. Но если…
— А если она врёт? — Катя посмотрела на подругу глазами, полными слёз. — Если она врёт, то на что она тратит деньги? На свои прихоти? На шампанское и подруг? Или… или у неё есть кто-то ещё?
— Вот это мы и должны узнать, — Алина была настроена решительно. — Катя, ты должна поговорить с Игорем. Он живёт с ней, он должен что-то знать. Он может рассказать тебе правду.
Катя долго колебалась. Поговорить с Игорем… Но как? Как подойти к нему? Как начать этот разговор? Игорь всегда был замкнутым, нелюдимым подростком. К тому же он наверняка был на стороне матери.
Но другого выхода не было. Катя должна была рискнуть.
Она подкараулила Игоря у школы. Он вышел из здания в компании сверстников, громко смеясь и переговариваясь. Катя дождалась, когда он останется один, и подошла к нему.
— Игорь, привет, — сказала она как можно спокойнее.
Игорь вздрогнул и посмотрел на неё с удивлением.
— Катя? Ты что здесь делаешь? Мать сказала, что ты уехала.
— Нет, Игорь, я не уехала. Я просто переехала к подруге. На время. Игорь, нам нужно поговорить. Это очень важно.
— О чём нам говорить? — Игорь попытался обойти её. — Мать сказала, что ты устроила скандал и ушла. И что теперь Викторыч сильно переживает.
— Игорь, твоя мать врёт, — Катя преградила ему путь. — Я не устраивала скандал. Она выгнала меня из дома. И она врёт твоему Викторычу. И тебе тоже.
— Врёт? О чём? — Игорь остановился и посмотрел на неё с интересом.
— О беременности. Игорь, скажи мне честно: твоя мать действительно беременна? Ты видел какие-то подтверждения? Справки, результаты анализов, УЗИ?
Игорь замялся.
— Ну… я не знаю. Мать сказала, что беременна. А что я должен был видеть? УЗИ? Справки? Я же в этом не разбираюсь.
— А живот? У неё же должен быть живот. В её сорок пять лет…
— Она говорит, что срок ещё маленький. И что у неё… у неё какая-то скрытая беременность.
— Скрытая беременность в сорок пять лет при скрытом курении и распитии шампанского? — Катя усмехнулась. — Игорь, ты же не дурак. Ты понимаешь, что это ложь. Ваша мать врёт отцу, чтобы забрать у него квартиру. И мои деньги. И твои тоже, кстати.
— Мои? — Игорь был в шоке. — При чём здесь мои деньги? У меня нет денег.
— У тебя нет. Но у Виктора Петровича были. Крупные суммы. А теперь твоя мать снимает их с его счёта по доверенности. Как ты думаешь, куда они идут? На детские вещи для твоего будущего брата? Или… или на что-то другое?
Игорь молчал. На его лице отразилась борьба. Он ненавидел падчерицу матери, но он также понимал, что Катя может быть права. Раиса никогда не отличалась честностью и бескорыстием.
— Катя, ты… ты в этом уверена? — спросил он тихим голосом.
— Уверена. Я видела доверенность в банке. И сотрудница подтвердила, что твоя мать снимала крупные суммы. Игорь, ты должен мне помочь. Мы должны узнать правду. Если она врёт, мы должны спасти твоего Викторыча. И наши жизни тоже.
Игорь долго думал. Наконец он поднял глаза на Катю. В них больше не было враждебности. В них был страх.
— Хорошо, — сказал он. — Я помогу. Я попробую найти что-нибудь дома. Документы, справки… Но если я ничего не найду…
— Если ты ничего не найдёшь, значит, их нет, — отрезала Катя. — Значит, она врёт.
Вечером того же дня Катя сидела у Алины и ждала звонка от Игоря. Каждая минута казалась вечностью. Она мерила шагами комнату, то и дело поглядывая на телефон.
Алина пыталась её успокоить.
— Кать, не переживай. Игорь обязательно что-нибудь найдёт. Он же понимает, что дело серьёзное.
Наконец телефон зазвонил. Катя схватила трубку.
— Да, Игорь. Ты что-нибудь нашёл?
Голос Игоря в трубке был испуганным, прерывистым.
— Катя… я нашёл. Я нашёл документы. Они лежали в тумбочке у неё. Справки из женской консультации… Они… они поддельные. Срок беременности не совпадает, фамилия врача… И УЗИ… Это… это УЗИ её подруги, Светки. Я её узнал по дате и времени. Катя, она врёт. Она действительно врёт.
Катя почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Это была победа. Победа над Раисой, над её ложью, над её коварством. Но это была горькая победа. Победа, которая разбила сердце её отца.
— Игорь, ты молодец, — Катя постаралась придать голосу твёрдость. — Забирай эти документы и приезжай к нам. Мы должны всё показать твоему Викторычу.
— Хорошо. Я еду. Но только… только Викторычу сейчас плохо. У него… у него сердце схватило. Мать вызвала врача. Она не отходит от него ни на шаг. Как я ему покажу? Она же сразу всё увидит и заберёт.
У Кати замерло сердце. Отцу плохо! И Раиса рядом с ним! Она не отпускает его, она контролирует его каждое слово, каждый шаг.
— Игорь, ты должен как-то это сделать. Отвлеки её, придумай что-нибудь. Скажи, что тебе плохо, что ты что-то разбил… Сделай всё, чтобы она вышла из комнаты хоть на минуту. А мы… мы приедем. Мы приедем прямо сейчас.
Катя и Алина схватили такси и поехали к квартире Виктора Петровича. Дорога казалась бесконечной. Катя то и дело подгоняла водителя, хотя знала, что он и так едет с максимальной скоростью.
Наконец они подъехали к дому. Катя выскочила из машины и побежала в подъезд. Она поднялась на свой этаж и позвонила в дверь.
Ей никто не открыл. Катя позвонила ещё раз, потом ещё и ещё. Глухо.
Она попыталась открыть дверь своим ключом. Но ключ не подошёл. Замок был поменян.
У Кати потемнело в глазах. Раиса поменяла замки! Она заперлась в квартире с больным отцом и не пускает никого!
— Папа! Папа! — Катя начала колотить в дверь руками. — Открой! Это я, Катя! Уходи от неё! Она врёт тебе! Она обокрала тебя!
Дверь по-прежнему была закрыта. Из квартиры не доносилось ни звука.
Катя обессиленно опустилась на ступеньки. В её голове крутилась только одна мысль: «Папа… Папа, только держись. Я спасу тебя. Я обязательно тебя спасу»...