На рассвете 24 октября 1794 года 7 русских колонн двинулись на укрепления Праги. Впереди были рвы, валы, польские батареи и 30-тысячный гарнизон. Но за спинами русских солдат была другая картина - Варшава, Великий четверг, убитые русские военные и их семьи...
В 1794 году 25-тысячная армия Александра Васильевича Суворова подошла к Праге. Против неё стоял польский гарнизон численностью около 30 тысяч человек при 104 орудиях. Укрепления предместья нужно было брать быстро, иначе бой мог затянуться и обернуться большими потерями. Суворов это прекрасно понимал. Его план строился на стремительном ударе, тишине перед атакой, штыковом натиске и запрете на лишнюю стрельбу. В таких операциях решали минуты, порядок и способность солдат не рассыпаться под огнём.
23 октября войскам зачитали суворовский приказ. Он требовал идти в тишине, не говорить ни слова, быстро бросаться к укреплениям, кидать фашины в ров, ставить лестницы и лезть на вал. Стрелкам велено было бить неприятеля по головам, без нужды не стрелять, а работать штыком - быстро, храбро, по-русски. Но в этом приказе была и другая, очень важная часть: в дома не забегать, просящих пощады щадить, безоружных не убивать, с женщинами не воевать, малолетних не трогать. Суворов пытался удержать штурм в рамках военной задачи.
Короткая справка: Прага тогда была не столицей Чехии, а правобережным предместьем Варшавы. Именно через мост через Вислу она связывалась с городом, поэтому контроль над мостом имел решающее значение. Если отрезать польским войскам отход, гарнизон оказывался в ловушке, а вся оборона предместья теряла устойчивость.
В 5 часов утра 7 русских колонн двинулись вперёд. Первой на городской вал поднялась 1-я колонна генерала Ласси. Она выбила противника с укреплений и закрепилась на позиции. Польская кавалерия могла нанести фланговый удар и задержать продвижение пехоты, но промедлила. Этим сразу воспользовались русские: два эскадрона киевских конных егерей атаковали польских кавалеристов и разгромили их. Так один из опасных моментов начала штурма был снят почти сразу.
Тем временем Тульский пехотный полк под командованием Ливена пробил брешь в польской обороне. Через неё прошла русская батарея капитана Бегичева и открыла огонь во фланг и тыл защитникам. Для обороняющихся это был тяжёлый удар: фронт ещё держался, но огонь уже бил сбоку и сзади. Почти одновременно Фанагорийский пехотный полк полковника Каховского вышел к основанию моста, соединявшего Прагу с Варшавой. Это означало главное - путь отхода для польских частей начал закрываться.
2-я и 3-я колонны также выбили поляков с валов на своих участках. 1-й батальон Апшеронского пехотного полка с помощью штурмовых лестниц поднялся на укрепления и вытеснил противника. 2-й батальон того же полка вышел в тыл польской батарее, атаковал её и полностью уничтожил. Поляки попытались бросить на апшеронцев кавалерию, но на помощь подошли 2 батальона гренадер Херсонского пехотного полка. Штыковая атака рассеяла польских всадников, и 2-я и 3-я колонны вошли в город.
На другом участке 4-я колонна ударила по Песочной горе. Азовский полк выбил противника с позиций, а затем в районе зверинца навязал полякам рукопашный бой. Сопротивление здесь тоже было сломлено. 5-я колонна генерала Тормасова, преодолев оборону, вышла к мосту. 6-я колонна Рахманова также пробилась в город. Штурм развивался стремительно: русские части не давали противнику времени перестроиться, а ключевые точки одна за другой переходили под контроль атакующих.
Пока основные колонны пробивались через укрепления и улицы Праги, в бой ввели 7-ю колонну Денисова. Она действовала с левого берега Вислы и ещё ночью заняла деревню Лясы. Впереди шёл Козловский полк под командованием полковника Апраксина. После захвата вражеских батарей Денисов направил в преследование 6 эскадронов Елисаветградского конно-егерского полка, а также казаков Краснова, секунд-майора Денисова и полковника Попова. Для польских частей, уже выбитых с позиций, это стало новым ударом: отступление быстро превращалось в бегство.
Часть польских солдат оказалась загнана на косу между Вислой и болотистым притоком. Пространство было тесным, маневрировать почти невозможно, а вокруг нарастал хаос. К этому месту перебросили артиллерийскую батарею капитана Резвого. Когда орудия открыли огонь по скопившимся польским войскам, бой окончательно потерял вид обычного сражения. Это был один из самых страшных эпизодов штурма. По данным Денисова, здесь было уничтожено 1218 человек, а ещё несколько сотен пытались спастись в Висле.
Жестокость боя объяснялась не только накалом штурма. В русских частях было много людей, которые помнили события Варшавы 6 апреля, в Великий четверг. Тогда во время восстания погибли русские солдаты, офицеры, а также члены их семей. Для многих участников штурма Праги это была не отвлечённая история, а личная память. Они видели последствия той резни, слышали рассказы выживших, теряли товарищей. Поэтому, когда польская оборона начала рушиться, сдержать солдат было крайне трудно даже Суворову.
Приказ Суворова перед штурмом был предельно ясен: безоружных не убивать, просящих пощады щадить, женщин и детей не трогать. Но война редко подчиняется бумаге, когда в бой входят ярость, месть и уличная схватка. Сам Суворов стремился к быстрому военному решению: взять укрепления, отрезать мост, сломить гарнизон и не дать бою затянуться. Чем дольше продолжалась бы борьба в городе, тем выше были бы потери с обеих сторон. Поэтому стремительность атаки была не жестом бравады, а частью расчёта.
Штурм Праги закончился тяжёлыми потерями для польской стороны. В источнике приводятся цифры: около 10 тысяч убитых и 13 тысяч раненых. Эти числа сами по себе показывают масштаб поражения. Польский гарнизон, имевший около 30 тысяч человек и 104 орудия, не смог выдержать удара 7 русских колонн. Отдельные части сопротивлялись упорно, но общий порядок обороны был сломан быстро: русские вышли к мосту, ворвались в предместье, разорвали позиции на участки и лишили противника возможности спокойно отходить в Варшаву.
Для польской истории штурм Праги стал трагедией. Для русских участников кампании он воспринимался иначе - как расплата за убийство гарнизона и семей военных в Варшаве. Именно поэтому события 1794 года до сих пор вызывают такие разные оценки. Одни видят прежде всего жестокость штурма, другие напоминают о том, что ему предшествовала не менее страшная расправа над русскими. Если вырывать из истории только один эпизод, картина получается удобной, но неполной. Вся правда здесь лежит в связке: Варшавская резня и ответный штурм Праги были частями одной кровавой цепи.
В этой истории Суворов выглядит не как человек, который пытался устроить бойню ради бойни. Его приказ перед атакой прямо запрещал трогать безоружных, женщин и детей. Но он командовал армией, в которой многие шли в бой с тяжёлой памятью о погибших товарищах. Когда укрепления рухнули, а польские части начали отходить, война стала такой, какой она часто бывает в реальности: быстрой, беспощадной и почти неуправляемой на уровне отдельных улиц и очагов сопротивления.
Итог штурма был решающим. Прага пала, оборона Варшавы была фактически сломана, а восстание 1794 года приблизилось к финалу. Но память об этом дне осталась не только как о военной победе. Для одних это был символ русской силы и возмездия, для других - символ польской трагедии. И чем внимательнее смотришь на события, тем яснее становится: штурм Праги нельзя понять без Варшавы, а Варшавскую резню нельзя отделить от того ожесточения, с которым русские солдаты пошли на приступ 24 октября 1794 года.
Ставьте лайк чтобы поддержать статью👍 и пишите свои мысли в комментариях!