Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Сайт психологов b17.ru

Ода токсичной близости

В мае виноград дал новые лозы... Встреча с абъюрером А ещё он дал нечто, что я, в своей человеческой наивности, принял за щедрость природы. Из земли полезли десяток мощных, сочных побегов. Я, как молодой отец на утреннике, растроганно смотрел на эту зелёную ораву и думал: «Надо же, как сильно он меня любит. Как мощно пошёл в рост». Я купил новые подвязки, мягкие, чтобы не ранить стебли, и начал бережно крепить эту буйную жизнь к металлической арке. Первые подозрения Сенсорный опыт первого подозрения: я провёл ладонью по стеблю, ожидая прохладной, гладкой кожи винограда, а ощутил — колючки. Микроскопические, но цепкие. Будто меня царапает не лоза, а небритый мужик в три дня запоя. «Странно, — подумал я, — мой виноград всегда был гладким. Наверное, новая порода». И мысль эта, друзья мои, была первой стадией отрицания. Первой стадией зависимости. Рост привязанности Арка зарастала с бешеной скоростью. 20 сантиметров в день — это скорость света. Через три недели я стоял под этим зелёным куп

В мае виноград дал новые лозы...

Встреча с абъюрером

А ещё он дал нечто, что я, в своей человеческой наивности, принял за щедрость природы. Из земли полезли десяток мощных, сочных побегов.

Я, как молодой отец на утреннике, растроганно смотрел на эту зелёную ораву и думал: «Надо же, как сильно он меня любит. Как мощно пошёл в рост».

Я купил новые подвязки, мягкие, чтобы не ранить стебли, и начал бережно крепить эту буйную жизнь к металлической арке.

Первые подозрения

Сенсорный опыт первого подозрения: я провёл ладонью по стеблю, ожидая прохладной, гладкой кожи винограда, а ощутил — колючки. Микроскопические, но цепкие. Будто меня царапает не лоза, а небритый мужик в три дня запоя.

«Странно, — подумал я, — мой виноград всегда был гладким. Наверное, новая порода». И мысль эта, друзья мои, была первой стадией отрицания. Первой стадией зависимости.

Рост привязанности

Арка зарастала с бешеной скоростью. 20 сантиметров в день — это скорость света. Через три недели я стоял под этим зелёным куполом и чувствовал странную тревогу в солнечном сплетении.

Понимаете, виноград — он благородный. Он тянется к солнцу, выбрасывает усы, закручивает их вокруг опоры и замирает, как балерина в арабеске. А ЭТО существо… оно не вилось. Оно обнимало. Оно обхватывало стеблем всю арку целиком, как анаконда, и ползло вверх, закрывая собой всё. Листья у него были почти такие же, но душа — волчья.

Осознание проблемы

Я зарылся в интернет. И через 15 минут чтения агроботанических форумов меня накрыл инсайт...

Это был хмель! Обыкновенный. Дикий. Ладно если бы он просто рос рядом, но он вёл войну. Его корни в земле душили корни винограда. Его стебли ломали лозы своим весом. Его листья-зонтики создавали такой мрак, что виноград начал чахнуть, как депрессивный в палате без окон.

50% всей зелёной массы на арке принадлежало узурпатору.

Сопротивление расставанию

И тут началась самая страшная, самая экзистенциальная часть. Я взял секатор и начал вырезать хмель. Что я увидел!?

Мой виноград… он держал его. Своими усиками, такими хрупкими на вид, он вцепился в стебли хмеля. Он сопротивлялся мне! Я тянул врага прочь, а виноград не отпускал, цепляясь до последнего, натягивая свои плети, будто крича мне: «Не трогай его! Это моё! Я без него упаду!»

В этот момент я физически ощутил, как мой «Здоровый взрослый» внутри рычит, а мой «Уязвимый ребёнок» плачет.

Потому что это же классическая история токсичного слияния. Как часто мы, люди, держимся за то, что нас душит, только потому, что оно обнимает нас крепко? Как часто мы предпочитаем свету иллюзию опоры, которую даёт любой, даже самый вредный, спутник?

Хмель давал винограду ощущение, что он не один, что его поддерживают. А на деле — он воровал его ресурс.

И я сделал то, что должен делать каждый внутренний «Здоровый взрослый». Я действовал жёстко. Несмотря на сопротивление самого винограда. Я распутал каждый ус. Я вырезал хмель под корень. Это было больно.

Жизнь после расставания

Виноград обвис, стал прозрачным, и через его поредевшие листья вдруг хлынуло солнце. Так много света, что мне пришлось зажмуриться.

И-ииии... Виноград не рухнул. Он не погиб. Через три дня я увидел, как он начал робко тянуться уже к самой арке, к честной металлической опоре, которая не притворяется живой.

Он начал закладывать грозди. Там, где хмель оставил пространство, теперь завязываются плоды. Не листья, не сено, а плоды.

О чем рассказ

Мораль этой ботанической исповеди безжалостна: иногда то, что кажется нам поддержкой и ростом, является хмелем. Он колючий? Да, но мы терпим. Он закрывает свет? Да, но нам страшно остаться голыми.

Но пока мы не выпутаемся и не позволим «садовнику» (будь то психотерапевт, друг или собственный разум) срезать этого абъюзера, мы так и будем отдавать 50% своей жизни на корм чужому агрессивному росту.

Теперь я каждый день смотрю на арку. Виноград стоит чистый, немного растерянный, но предельно честный перед собой. У него есть шанс созреть.

Хмель я выбросил в компостную яму. И, как говорит мой внутренний голос, даже из самого токсичного опыта получается отличное удобрение для будущей мудрости. Но есть его нельзя. Ни в коем случае. Никогда.

Автор: Корсак Олег Владимирович
Врач-психотерапевт, КПТ Схема-терапия

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru