В ночь на 2 октября 2010 года в одной из московских больниц скончался человек, которого в криминальном мире называли «идеологом» и «криминальным маршалом». Темури Габуния, известный как Тимур Ванский или просто Сударь, был фигурой уникальной даже для воровской элиты. Он не участвовал в ожесточенных разборках, не стремился к роскоши и гордился тем, что за всю жизнь не совершил ни одного недостойного с воровской точки зрения поступка. Его похороны собрали в Москве всю воровскую элиту бывшего СССР – дань уважения человеку, который остался верен старым «понятиям» до самого конца.
От угонщика до «правильного» вора
Родился Темури Габуния в 1954 году в грузинском селе Амаглеба Ванского района – отсюда и его прозвище. Криминальная биография началась рано и стремительно. В 1972 году, в возрасте 18 лет, его впервые поймали на угоне автомобиля, и хотя срок дали всего год, уже тогда выяснилось, что на счету юного вора числились несколько похищенных машин.
Однако тюрьма стала не наказанием, а школой. В колонии Абхазии он познакомился с ворами Степой Тбилисским и Анзором Антия – людьми, которые ввели его в мир воровских традиций. Второй срок за грабеж пришел в 1974 году, и его отправили на Урал. Именно там, в 1975 году, его «короновали» в воры в законе. Правда, некоторые источники утверждают, что в те годы ослабленный репрессиями воровской мир переживал не лучшие времена, и «коронование» могло быть формальностью – вором объявляли любого «правильного» заключенного, живущего по понятиям.
Третий срок оказался самым серьезным. В 1981 году Габуния, уже будучи вором в законе, вместе с приятелем ударил милициионера и получил 12 лет колонии строгого режима. Его этапировали по всей стране: Кутаиси, Тбилиси, Омск, Таджикистан, Норильск, Киргизия, Тобольск и др. Повсюду он оставлял о себе славу человека, живущего по воровским законам, и обзаводился знакомствами с ворами первой величины. Он сидел в одной камере с Тариэлом Ониани (Таро) в Кутаиси, с Амираном Коноухим в Душанбе и др.
Тулунская дружба с Япончиком
Но главная встреча произошла в знаменитой своими жесткими порядками Тулунской колонии под Иркутском. Здесь его сокамерником стал Вячеслав Иваньков по прозвищу Япончик. Именно с этого момента авторитет Тимура Ванского взлетел до небес.
Их дружба родилась в конфликте. В Тулуне находился грузинский вор Илья Симония по кличке Махо, у которого произошла ссора с Япончиком. Тимур встал на сторону Иванькова, после чего Япончик взял его в свою камеру и обрел в нем верного союзника. Тогда же при участии Тимура был «коронован» Сергей Бойцов по кличке Боец. Губания и Япончик отказывались работать, постоянно конфликтовали с администрацией и большую часть времени провел в штрафном изоляторе, но вышли на свободу на полтора года раньше срока. Дружбу с Япончиком Тимур сохранил до самой ликвидации Иванькова в 2009 году.
В 1992 году по амнистии нового грузинского правительства Тимур Ванский вышел на свободу. В Грузию возвращаться не стал, получил российское гражданство и обосновался в Подмосковье, сначала в Люберцах, затем в Чехове. Началась новая глава его жизни – глава, в которой он стал идеологом, а не бандитом.
Идеолог в тени
В начале 1990-х годов в Москве Тимур Ванский занял положение идеолога преступного мира. Авторитеты его калибра редко попадают в оперативные сводки, потому что находятся в тени, вырабатывая уголовную политику. Он контролировал несколько коммерческих структур и общественных фондов, но главным его делом было соблюдение воровских традиций. В криминальных кругах его считали «правильным» вором – приверженцем старых понятий.
При этом он не был отшельником. По информации милиции, Губания выступал в качестве третейского судьи, разрешая конфликты между преступными группировками. Он поддерживал клан Деда Хасана, но, в отличие от многих, старался не участвовать в активной борьбе с его противниками. Его слово имело огромный вес, и он умел им пользоваться.
Интересный эпизод произошел в 1999 году, когда его задержали на даче в Чеховском районе. Спецназ ворвался к нему среди бела дня, когда Габуния находился в бане. В доме нашли автомат Калашникова, патроны и запрещенные вещества. Тимур сразу заявил, что оружие и запрещенные вещества ему подкинули, и отнесся к появлению милиции хладнокровно, говоря, что готов к очередной отсидке. В итоге он получил два года условно.
Последние дни в Бутырке
В мае 2010 года 56-летнего Тимура Ванского задержали в центре Москвы. У него в носках нашли запрещенные вещества. Его поместили в Бутырку, и там в полной мере проявился его характер и влияние.
Оказавшись в изоляторе, Тимур немедленно навел воровской порядок. Он расставил «смотрящих» в каждой камере, наладил межкамерную связь, восстановил справедливость в распределении «грева» и рассылал «малявы» с разъяснительными беседами о том, как правильно жить по понятиям. Его появление в Бутырке на время воцарило настоящий «воровской ход».
Однако подорванное болезнью печени здоровье резко ухудшилось. Администрация испугалась, что авторитет может скончаться прямо в камере – гибель столь влиятельного вора в СИЗО была никому не нужна. 31 августа Таганский суд выпустил его под подписку о невыезде.
На свободе он пробыл чуть больше месяца. Поправиться он уже не успел.
Похороны, собравшие элиту
На похороны Тимура Ванского в Москву съехались криминальные авторитеты со всей России и ближнего зарубежья. Воры дали команду на время прекратить любые разборки, чтобы не провоцировать милицию. Это был смотр сил всей воровской элиты СНГ – дань уважения человеку, который сохранил верность старым «понятиям» до самого конца.
Гибель Тимура Ванского стала символом уходящей эпохи. Воры его поколения, воспитанные на старых традициях, уходили один за другим. На смену им приходили новые авторитеты, для которых понятия часто значили меньше, чем деньги и власть. Тимур Ванский остался в памяти как главный идеолог, а не участник жестоких противостояний за ресурсы. Он не стремился к публичности и роскоши, но его слово весило больше, чем у многих воров, носивших корону.