Культуролог Виктория Шелягова рассказывает о том, как иногда у человека складывается отпуск. Он может складываться в Италии, но и не складываться тоже (туман вдруг уплотнится до размеров человеческой фигуры, и что тогда делать?), а также в Египте и в Индии. И слишком много особенностей… Да ведь они‑то нам и дороги, если разобраться. Вот Виктория Шелягова и разбирается.
Для меня отпуск — это впечатления. Я считаю, что чем больше впечатлений получишь во время отпуска, тем многогранней, интересней и длиннее жизнь. То есть для меня отпуск — это не лежание на матрасе, а именно путешествия. Разумеется, у меня есть любимые места и представление об идеальном отдыхе.
Например, я обожаю Амальфийское побережье, люблю старые отели, где в разные времена жили литераторы, художники, дизайнеры. Когда живешь в Venice‑Lido, волей‑неволей оказываешься в декорациях фильма Висконти «Смерть в Венеции», и это ощущение сопричастности к чему‑то действительно великому ни с чем не сравнить. Мы когда‑то давно с моим мужем были в Сингапуре на банковской конференции, и пока все селились в современных отелях, мы выбрали старинный Raffles, который был построен в 1887 году. И вот мы заходим в номер и видим маленькое окошко и вентилятор над кроватью. Я тут же говорю мужу, что жить в таких условиях не буду, и он уходит на ресепшн. Минут через пять возвращается и говорит: «Знаешь что! Здесь в соседнем номере мучился Чарли Чаплин, а через номер Сомерсет Моэм — и ты помучаешься!» Я об этом ни капли не пожалела и получила удовольствие от исторического Сингапура.
А вот в Тоскане однажды мы попали в фильм ужасов. Несколько лет подряд летом мы останавливались в старинном доме, которому уже 500 лет. Надо сказать, это было милейшее место: вокруг красивая природа и тишина, из цивилизации — только небольшой ресторанчик рядом, хозяин которого каждое утро привозил нам невероятно вкусные джемы, сыр и помидоры. То есть буквально райский уголок. Но однажды мы с мужем приехали туда в конце сентября — начале октября и поняли, что особняк этот не так прост. Постоянно было ощущение, что по дому кто‑то ходит, но мы старались отвлекаться от этой мысли. Но однажды мы увидели, как к нам в открытое окно стало заползать нечто, напоминающее туман. Мы начали его руками выпихивать назад в окно, но оно как будто еще сильнее нависало над нами, и в какой‑то момент показалось, что это нечто нас просто задушит. До сих пор не могу объяснить, что это было, но мы тут же собрали вещи и уехали. Больше в тот дом мы не возвращались.
Но это единственный случай в Италии, когда было не по себе. А так, я Сицилию очень люблю, Неаполь. Все говорят, что Неаполь — опасный город, но послушайте, не надевайте украшения, возьмите 10 евро на кофе и наслаждайтесь городом. Хотя в Неаполе такие гостеприимные люди, что, даже если у тебя совсем нет денег, тебе дадут чашку кофе сто процентов. Для меня сокровища Неаполя богаче, чем Рим, просто их надо уметь увидеть. Нам в свое время очень повезло объехать с Dolce&Gabbana самые невероятные уголки Италии. Они делали свои показы в исторических локациях, а заодно занимались их реставрацией. В Неаполе, например, таким образом дали новую жизнь старой крепости. Я помню, когда устроили показ на узенькой центральной улице Неаполя, вся местная инфраструктура продолжала работать, то есть жизнь продолжила свой привычный ход. В тот день стояла сильная жара, и торговцы из мясных лавочек приносили нам веера, а Софи Лорен один из торговцев преподносил веер, стоя на колене. Было очень так трогательно.
Сицилия тоже невероятна! Недалеко от Сицилии есть удивительный крохотный вулканический остров, о котором мало кто знает. Пантеллерия прекрасна тем, что она полностью черная и белая, а из‑за ветров местные оливковые деревья вырастают не выше травы. Совершенно потрясающее место, где в свое время жил Джорджо Армани. Впервые на Пантеллерии я побывала с мужем: это был сюрприз к годовщине. То есть я до последнего не знала, куда мы летим. Но когда увидела эту красоту, влюбилась в остров раз и навсегда. Ну и надо сказать, что первый мой визит был очень романтичным. Олег знает, что я люблю музыку, и решил, что в этом путешествии музыка будет сопровождать нас везде, поэтому с нами всегда ходила девушка с гитарой и бесконечно пела романтические итальянские баллады. Потом муж сказал: «Надеюсь, ты наешься музыкой и больше не будешь требовать исполнений».
Вообще, самое главное в отпуске — это хорошая компания, где все на одной волне и все терпимо относятся к привычкам других. Я помню прекрасное путешествие в Египет как раз в такой компании. Нас было восемь человек, и, думаю, такое путешествие уже невозможно будет повторить. Сразу после пандемии, когда уже точечно стали доступны отдельные объекты, но для массового туризма такие места еще были закрыты, наша веселая компания отправилась в вояж по Нилу. Предварительно мы посмотрели старую экранизацию фильма «Смерть на Ниле» и решили, что стилистически это должно выглядеть ровно так же. Поэтому мы продумали программу, нашли похожий корабль, подготовили соответствующие костюмы. Как это красиво, когда с утра выходишь к завтраку и все девушки в белых перчатках, с зонтиками, в шуршащих платьях, невероятных шляпках, а вокруг — фантастическая природа и старинные храмы, которых очень много на берегах Нила. Сама река меня тоже поразила. Я всегда думала, что Нил — это узкая коричневая речушка, но на самом деле это абсолютно полноводная река и она реально пахнет духами Hermes «Сады Нила». И цвет у нее такой же — зеленоватый.
По дороге мы останавливались в Асуане, ночевали в номере, где Агата Кристи писала «Смерть на Ниле». Конечно, незабываемым был визит в храм Абу‑Симбел, в который лично я вошла как настоящая египетская царица. Опять же, это был сюрприз моего мужа: когда мы стали планировать путешествие, Олег вспомнил, что несколько лет назад на показе Dolce&Gabbana в La Scala в одном из образов была корона с уреем — традиционный древнеегипетский головной убор фараонов и богов. Он тут же написал бренду, но там ответили, что, скорее всего, корона продана. Олег сказал, что такого быть не может, потому что только такие придурки, как он и я, могли заинтересоваться этим головным убором. И действительно, через какое‑то время мужу сообщили, что корона найдена и будет доставлена нам в Каир. Я об этом ничего не знала, и когда мы приехали к храму, Олег торжественно вручил мне эту корону, а сотрудник, который открывал нам огромными ключами храм, просто склонился передо мной, как перед ожившей богиней, — было очень красиво. Каждый день того путешествия был отдельной жемчужиной и навсегда останется в моей памяти.
Последнюю ночь мы и вовсе провели в Каире, в Большом Египетском музее, который нам специально открыли. И даже допустили к Сфинксу! Но потрогать разрешили только в специально выданных перчатках. Вообще, было ощущение, что мы попали в декорации фильма «Индиана Джонс». Ночь в музее — это действительно интересный опыт. Правда, мы с подружкой вместо того, чтобы слушать экскурсовода, бегали с накрашенными, как у египетских цариц, глазами между статуями разных фараонов и делали селфи. Фотографии получались зловещими из‑за нижней подсветки экспонатов, но мы были в восторге. Олег, увидев это, взял меня за шею и сказал: «Я знаю, что ты ненормальная, но не надо это всем показывать». Пришлось слушать экскурсовода. Возвращение домой из этого путешествия тоже не обошлось без приключений. Оказывается, из Египта ничего нельзя вывозить, если это хоть в какой‑то степени напоминает что‑то, что может оказаться археологической или культурной ценностью. Но наша приятельница не знала об этом и купила в качестве сувенира некую современную статую. В итоге самолет задержали на 2,5 часа, потому что таможенники вызвали специалиста по антикварным ценностям, чтобы провести экспертизу. Все закончилось хорошо: статуя благополучно долетела до Москвы… и мы вместе с ней.
Еще одна поездка, которая мне запомнилась на всю жизнь, — отпуск в Индии. Эта страна произвела на меня совершенно незабываемое впечатление. Только там я видела такие невероятные контрасты роскоши и бедности, только там я видела столько счастливых людей! Абсолютно счастливых. Парадоксально, но девушки в ярко‑цикламеновых розовых, цвета тиффани, с какими‑то монетами сари могут сидеть под мостом в луже и мыть огромный серебряный поднос. В Мумбае меня очень потрясли прачечные под мостом. То есть на веревках длиной несколько километров сушатся только джинсы и белые рубашки, на которых нет ни одной бирки. И, как нам рассказывал гид, они никогда в жизни не путают ни одни джинсы, ни одну рубашку. То есть это какая‑то система, которая понятна только им. И рядом с этой жизнью — совершенно другая, роскошная, когда на лодке ты подплываешь к отелю и тебя приветствуют в белых перчатках, а сверху посыпают лепестками роз — это я уже про «золотой треугольник» Дели—Агра—Джайпур. Еще через несколько дней мы оказались в горах рядом с вегетарианской деревней, на территории которой стоит невероятнейший храм XII века. Но, на мой взгляд, это не храм, это просто какая‑то космическая тарелка пришельцев. Не знаю, кто его строил, но он точно не человеческих рук творение. Индия навсегда моя огромная любовь, и когда мне рассказывают, что там как‑то неприятно пахнет, я не понимаю, о чем речь. Для меня Индия пахнет исключительно цветами и благовониями. И в Индию точно не надо брать никакие наряды, потому что на протяжении всего путешествия ты вообще не открываешь свой чемодан. Ты останавливаешься где угодно, забегаешь в первый магазин, покупаешь безумно красивые вещи, которые стоят 1–2 доллара, и выглядишь потрясающе. Я как‑то купила себе на заправке невероятный бархатный кафтан и несколько наволочек, расшитых камнями, просто потому, что от них невозможно было отвести взгляд. И когда мы приехали в отель с огромным количеством павлинов, я поняла, что мне обязательно нужна фотосессия в этом кафтане среди павлинов. Для меня в этой точке все сошлось: бархат, камни на наволочках, павлины. Я попросила нитку с иголкой, чтобы пришить эти наволочки, но, так как у них не оказалось ни нитки, ни иголки, я насобирала булавок и приколола эту наволочку сзади к спине. На что моя подруга сказала: «Где твоя волшебная лампа Аладдина?» Конечно, в Москве это все нежизнеспособно, но и выбросить эти вещи я не могу. Теперь у меня целый сундук индийских нарядов.
Конечно, отдельная история — морские путешествия. Прекрасный Маврикий, где мы плавали с китами. Сейчас это уже запрещено, но мы успели испытать эту радость. Вообще, на Маврикии можно встретить китов, поехав просто на морскую прогулку. Мы, вооружившись этим знанием, так и сделали: взяли лодку и отправились в путешествие. А до этого моя подруга, которая обожает плавать с китами, рассказала мне, что, «если заглянуть в глаз киту, можно увидеть Вселенную». Что это как «посмотреть из космоса на небо!». Я, конечно, тут же загорелась этой идеей — увидеть Вселенную в глазах кита! Надо сказать, что встретили мы их достаточно быстро, отплыв буквально 18 километров от берега. Я прыгаю в море, догоняю его — он плывет со скоростью примерно 20 километров в час — и первым делом начинаю искать глаза, но не могу найти. Точнее, я вижу какое‑то малюсенькое отверстие и недоумеваю. Я выныриваю и говорю инструктору: «Извините, пожалуйста, но у меня слепой кит». Оказалось, что у китов действительно крошечные глаза. Я‑то думала, что у кита глаз должен быть как иллюминатор, чтобы я могла посмотреть туда, постучаться, если хотите! Я 20 раз заглядывала в глаза, но ничего не рассмотрела! А так хотелось увидеть космос. Опасно ли это было? Конечно, опасно, но, повторюсь, для меня самое главное — впечатления. За ними я готова нырять на любую глубину. Однажды мы плавали на лодке и остановились, чтобы искупаться в море. Вдруг я вижу, как под лодкой кто‑то ныряет, я кричу капитану: «Патрик, дай мне рыбы немедленно, тут дельфин подплыл, мне надо покормить его срочно!» Он подал рыбу, но потом вдруг остановил меня. Оказалось, что это и не дельфин вовсе, а гигантская барракуда. Он при мне бросает рыбу, и она в секунду разрывает ее на части. А потом, увидев у меня золотые часы, Патрик добавил, что, в принципе, я могла бы и без руки остаться, потому что барракуда очень любит блестящее. Но риск, как говорится, дело благородное. Мы как‑то много лет назад были в Пекине, и нас принимал человек, который работал в русском посольстве в Китае. Вечером он нас повел на местный рынок, где продается всякая жареная, пареная живность: жуки, змеи, червяки и прочее. Я перепробовала все, что там лежало! Он был в легком недоумении и сказал, что за 26 лет работы в посольстве первый раз видит такую сумасшедшую, которая ест все: от клопов до тараканов.
Но сейчас я стала немного поспокойнее. Думаю, именно потому, что на протяжении многих лет набирала эти самые впечатления и сейчас их уже накопилось очень много. Но все равно еще есть что посмот-реть! Я мечтаю в ближайшем будущем поехать в Монголию — по-смотреть, как рождаются маленькие барашки.
Для меня отпуск — это впечатления. Я считаю, что чем больше впечатлений получишь во время отпуска, тем многогранней, интересней и длиннее жизнь. То есть для меня отпуск — это не лежание на матрасе, а именно путешествия. Разумеется, у меня есть любимые места и представление об идеальном отдыхе.
Например, я обожаю Амальфийское побережье, люблю старые отели, где в разные времена жили литераторы, художники, дизайнеры. Когда живешь в Venice‑Lido, волей‑неволей оказываешься в декорациях фильма Висконти «Смерть в Венеции», и это ощущение сопричастности к чему‑то действительно великому ни с чем не сравнить. Мы когда‑то давно с моим мужем были в Сингапуре на банковской конференции, и пока все селились в современных отелях, мы выбрали старинный Raffles, который был построен в 1887 году. И вот мы заходим в номер и видим маленькое окошко и вентилятор над кроватью. Я тут же говорю мужу, что жить в таких условиях не буду, и он уходит на ресепшн. Минут через пять возвращается и говорит: «Знаешь что! Здесь в соседнем номере мучился Чарли Чаплин, а через номер Сомерсет Моэм — и ты помучаешься!» Я об этом ни капли не пожалела и получила удовольствие от исторического Сингапура.
А вот в Тоскане однажды мы попали в фильм ужасов. Несколько лет подряд летом мы останавливались в старинном доме, которому уже 500 лет. Надо сказать, это было милейшее место: вокруг красивая природа и тишина, из цивилизации — только небольшой ресторанчик рядом, хозяин которого каждое утро привозил нам невероятно вкусные джемы, сыр и помидоры. То есть буквально райский уголок. Но однажды мы с мужем приехали туда в конце сентября — начале октября и поняли, что особняк этот не так прост. Постоянно было ощущение, что по дому кто‑то ходит, но мы старались отвлекаться от этой мысли. Но однажды мы увидели, как к нам в открытое окно стало заползать нечто, напоминающее туман. Мы начали его руками выпихивать назад в окно, но оно как будто еще сильнее нависало над нами, и в какой‑то момент показалось, что это нечто нас просто задушит. До сих пор не могу объяснить, что это было, но мы тут же собрали вещи и уехали. Больше в тот дом мы не возвращались.
Но это единственный случай в Италии, когда было не по себе. А так, я Сицилию очень люблю, Неаполь. Все говорят, что Неаполь — опасный город, но послушайте, не надевайте украшения, возьмите 10 евро на кофе и наслаждайтесь городом. Хотя в Неаполе такие гостеприимные люди, что, даже если у тебя совсем нет денег, тебе дадут чашку кофе сто процентов. Для меня сокровища Неаполя богаче, чем Рим, просто их надо уметь увидеть. Нам в свое время очень повезло объехать с Dolce&Gabbana самые невероятные уголки Италии. Они делали свои показы в исторических локациях, а заодно занимались их реставрацией. В Неаполе, например, таким образом дали новую жизнь старой крепости. Я помню, когда устроили показ на узенькой центральной улице Неаполя, вся местная инфраструктура продолжала работать, то есть жизнь продолжила свой привычный ход. В тот день стояла сильная жара, и торговцы из мясных лавочек приносили нам веера, а Софи Лорен один из торговцев преподносил веер, стоя на колене. Было очень так трогательно.
Сицилия тоже невероятна! Недалеко от Сицилии есть удивительный крохотный вулканический остров, о котором мало кто знает. Пантеллерия прекрасна тем, что она полностью черная и белая, а из‑за ветров местные оливковые деревья вырастают не выше травы. Совершенно потрясающее место, где в свое время жил Джорджо Армани. Впервые на Пантеллерии я побывала с мужем: это был сюрприз к годовщине. То есть я до последнего не знала, куда мы летим. Но когда увидела эту красоту, влюбилась в остров раз и навсегда. Ну и надо сказать, что первый мой визит был очень романтичным. Олег знает, что я люблю музыку, и решил, что в этом путешествии музыка будет сопровождать нас везде, поэтому с нами всегда ходила девушка с гитарой и бесконечно пела романтические итальянские баллады. Потом муж сказал: «Надеюсь, ты наешься музыкой и больше не будешь требовать исполнений».
Вообще, самое главное в отпуске — это хорошая компания, где все на одной волне и все терпимо относятся к привычкам других. Я помню прекрасное путешествие в Египет как раз в такой компании. Нас было восемь человек, и, думаю, такое путешествие уже невозможно будет повторить. Сразу после пандемии, когда уже точечно стали доступны отдельные объекты, но для массового туризма такие места еще были закрыты, наша веселая компания отправилась в вояж по Нилу. Предварительно мы посмотрели старую экранизацию фильма «Смерть на Ниле» и решили, что стилистически это должно выглядеть ровно так же. Поэтому мы продумали программу, нашли похожий корабль, подготовили соответствующие костюмы. Как это красиво, когда с утра выходишь к завтраку и все девушки в белых перчатках, с зонтиками, в шуршащих платьях, невероятных шляпках, а вокруг — фантастическая природа и старинные храмы, которых очень много на берегах Нила. Сама река меня тоже поразила. Я всегда думала, что Нил — это узкая коричневая речушка, но на самом деле это абсолютно полноводная река и она реально пахнет духами Hermes «Сады Нила». И цвет у нее такой же — зеленоватый.
По дороге мы останавливались в Асуане, ночевали в номере, где Агата Кристи писала «Смерть на Ниле». Конечно, незабываемым был визит в храм Абу‑Симбел, в который лично я вошла как настоящая египетская царица. Опять же, это был сюрприз моего мужа: когда мы стали планировать путешествие, Олег вспомнил, что несколько лет назад на показе Dolce&Gabbana в La Scala в одном из образов была корона с уреем — традиционный древнеегипетский головной убор фараонов и богов. Он тут же написал бренду, но там ответили, что, скорее всего, корона продана. Олег сказал, что такого быть не может, потому что только такие придурки, как он и я, могли заинтересоваться этим головным убором. И действительно, через какое‑то время мужу сообщили, что корона найдена и будет доставлена нам в Каир. Я об этом ничего не знала, и когда мы приехали к храму, Олег торжественно вручил мне эту корону, а сотрудник, который открывал нам огромными ключами храм, просто склонился передо мной, как перед ожившей богиней, — было очень красиво. Каждый день того путешествия был отдельной жемчужиной и навсегда останется в моей памяти.
Последнюю ночь мы и вовсе провели в Каире, в Большом Египетском музее, который нам специально открыли. И даже допустили к Сфинксу! Но потрогать разрешили только в специально выданных перчатках. Вообще, было ощущение, что мы попали в декорации фильма «Индиана Джонс». Ночь в музее — это действительно интересный опыт. Правда, мы с подружкой вместо того, чтобы слушать экскурсовода, бегали с накрашенными, как у египетских цариц, глазами между статуями разных фараонов и делали селфи. Фотографии получались зловещими из‑за нижней подсветки экспонатов, но мы были в восторге. Олег, увидев это, взял меня за шею и сказал: «Я знаю, что ты ненормальная, но не надо это всем показывать». Пришлось слушать экскурсовода. Возвращение домой из этого путешествия тоже не обошлось без приключений. Оказывается, из Египта ничего нельзя вывозить, если это хоть в какой‑то степени напоминает что‑то, что может оказаться археологической или культурной ценностью. Но наша приятельница не знала об этом и купила в качестве сувенира некую современную статую. В итоге самолет задержали на 2,5 часа, потому что таможенники вызвали специалиста по антикварным ценностям, чтобы провести экспертизу. Все закончилось хорошо: статуя благополучно долетела до Москвы… и мы вместе с ней.
Еще одна поездка, которая мне запомнилась на всю жизнь, — отпуск в Индии. Эта страна произвела на меня совершенно незабываемое впечатление. Только там я видела такие невероятные контрасты роскоши и бедности, только там я видела столько счастливых людей! Абсолютно счастливых. Парадоксально, но девушки в ярко‑цикламеновых розовых, цвета тиффани, с какими‑то монетами сари могут сидеть под мостом в луже и мыть огромный серебряный поднос. В Мумбае меня очень потрясли прачечные под мостом. То есть на веревках длиной несколько километров сушатся только джинсы и белые рубашки, на которых нет ни одной бирки. И, как нам рассказывал гид, они никогда в жизни не путают ни одни джинсы, ни одну рубашку. То есть это какая‑то система, которая понятна только им. И рядом с этой жизнью — совершенно другая, роскошная, когда на лодке ты подплываешь к отелю и тебя приветствуют в белых перчатках, а сверху посыпают лепестками роз — это я уже про «золотой треугольник» Дели—Агра—Джайпур. Еще через несколько дней мы оказались в горах рядом с вегетарианской деревней, на территории которой стоит невероятнейший храм XII века. Но, на мой взгляд, это не храм, это просто какая‑то космическая тарелка пришельцев. Не знаю, кто его строил, но он точно не человеческих рук творение. Индия навсегда моя огромная любовь, и когда мне рассказывают, что там как‑то неприятно пахнет, я не понимаю, о чем речь. Для меня Индия пахнет исключительно цветами и благовониями. И в Индию точно не надо брать никакие наряды, потому что на протяжении всего путешествия ты вообще не открываешь свой чемодан. Ты останавливаешься где угодно, забегаешь в первый магазин, покупаешь безумно красивые вещи, которые стоят 1–2 доллара, и выглядишь потрясающе. Я как‑то купила себе на заправке невероятный бархатный кафтан и несколько наволочек, расшитых камнями, просто потому, что от них невозможно было отвести взгляд. И когда мы приехали в отель с огромным количеством павлинов, я поняла, что мне обязательно нужна фотосессия в этом кафтане среди павлинов. Для меня в этой точке все сошлось: бархат, камни на наволочках, павлины. Я попросила нитку с иголкой, чтобы пришить эти наволочки, но, так как у них не оказалось ни нитки, ни иголки, я насобирала булавок и приколола эту наволочку сзади к спине. На что моя подруга сказала: «Где твоя волшебная лампа Аладдина?» Конечно, в Москве это все нежизнеспособно, но и выбросить эти вещи я не могу. Теперь у меня целый сундук индийских нарядов.
Конечно, отдельная история — морские путешествия. Прекрасный Маврикий, где мы плавали с китами. Сейчас это уже запрещено, но мы успели испытать эту радость. Вообще, на Маврикии можно встретить китов, поехав просто на морскую прогулку. Мы, вооружившись этим знанием, так и сделали: взяли лодку и отправились в путешествие. А до этого моя подруга, которая обожает плавать с китами, рассказала мне, что, «если заглянуть в глаз киту, можно увидеть Вселенную». Что это как «посмотреть из космоса на небо!». Я, конечно, тут же загорелась этой идеей — увидеть Вселенную в глазах кита! Надо сказать, что встретили мы их достаточно быстро, отплыв буквально 18 километров от берега. Я прыгаю в море, догоняю его — он плывет со скоростью примерно 20 километров в час — и первым делом начинаю искать глаза, но не могу найти. Точнее, я вижу какое‑то малюсенькое отверстие и недоумеваю. Я выныриваю и говорю инструктору: «Извините, пожалуйста, но у меня слепой кит». Оказалось, что у китов действительно крошечные глаза. Я‑то думала, что у кита глаз должен быть как иллюминатор, чтобы я могла посмотреть туда, постучаться, если хотите! Я 20 раз заглядывала в глаза, но ничего не рассмотрела! А так хотелось увидеть космос. Опасно ли это было? Конечно, опасно, но, повторюсь, для меня самое главное — впечатления. За ними я готова нырять на любую глубину. Однажды мы плавали на лодке и остановились, чтобы искупаться в море. Вдруг я вижу, как под лодкой кто‑то ныряет, я кричу капитану: «Патрик, дай мне рыбы немедленно, тут дельфин подплыл, мне надо покормить его срочно!» Он подал рыбу, но потом вдруг остановил меня. Оказалось, что это и не дельфин вовсе, а гигантская барракуда. Он при мне бросает рыбу, и она в секунду разрывает ее на части. А потом, увидев у меня золотые часы, Патрик добавил, что, в принципе, я могла бы и без руки остаться, потому что барракуда очень любит блестящее. Но риск, как говорится, дело благородное. Мы как‑то много лет назад были в Пекине, и нас принимал человек, который работал в русском посольстве в Китае. Вечером он нас повел на местный рынок, где продается всякая жареная, пареная живность: жуки, змеи, червяки и прочее. Я перепробовала все, что там лежало! Он был в легком недоумении и сказал, что за 26 лет работы в посольстве первый раз видит такую сумасшедшую, которая ест все: от клопов до тараканов.
Но сейчас я стала немного поспокойнее. Думаю, именно потому, что на протяжении многих лет набирала эти самые впечатления и сейчас их уже накопилось очень много. Но все равно еще есть что посмотреть! Я мечтаю в ближайшем будущем поехать в Монголию — по-смотреть, как рождаются маленькие барашки.
Опубликовано в журнале "Русский пионер" №133. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".