Сегодня работал в зале.
Первый утренний гость – тот самый, что недавно вернулся из Казахстана, сразу же сказал, дескать, я буду свою траву с семечками, красной рыбы мне туда, два яйца-пашот и никакого хлеба. Завтрак для чемпионов, сказал бы какой-то Воннегут.
Его друг никакими диетами, судя по всему, себя не сушит, поэтому спокойно заказал картофельные рошти (тоже, впрочем, с красной рыбой и яйцом-пашот), а вот пил исключительно и только H₂O. Вода не знает, в чём её суть, сказал бы какой-то Кришнамурти.
Приходила удивительно вежливая и от природы, безо всякой косметики красивая дочка уважаемого в Казани врача, в самом деле уважаемого, это я безо всякой иронии говорю, поприветствовала по имени. Обычно я этого не очень люблю.
- Точнее – равнодушен.
Но у неё была такая медовая интонация, что я совершенно прослушал, когда она диктовала простейший заказ на американо с тёплым молоком и принёс просто американо. Она не растерялась, умница, понимает, что официант – изначально существо ущербное и требующее подхода, и просто повторила, вроде как только что пришло на ум, что хотелось бы к кофе ещё и тёплого молока, если можно.
Не просто вежливость, а такт – как в древнем анекдоте: когда джентльмен, войдя в незакрытую ванную и увидев там моющуюся женщину, говорит: «Простите, миледи», – это вежливость; когда говорит: «Простите, сэр!» – это такт.
Одна гостья попросила к кофе «что-нибудь совсем маленькое», я не стал шутить, что если нужно совсем маленькое – это ко мне, потому что это не шутка вовсе, но предложил взять самодельную конфету из чернослива с орехами. Она согласилась. Приношу конфету – она смотрит, издаёт смешок и сообщает, что вообще-то хотела бы что-то, цитирую, «более весомее».
Вообще-то смена прошла так, что жаловаться грех, пока не явилась одна женщина, которой я прежде никогда у нас в шараге не видел. Почему-то внешне она напомнила мне Веру Павлову (с которой я немножко переписывался в далёкой юности, когда получил пару раз гонорар в литературном журнале за стихи и возомнил, дяблик скудоумный). Вот эта-то гостья отчего-то поставила 4 звезды, когда оставляла чаевые:
У меня даже не возникло сомнений, что надо выяснить, в чём же дело, и когда она уже стала собирать вещи – подошёл и ex officio задал соответствующий вопрос в максимально вежливой, как уж смог, формулировке.
И я услышал, что вообще-то всё прекрасно, но вот атмосфера у нас не такая, как она любит.
И она сделала такое движение, словно у неё в руке невидимый стеклянный шар размером с крупное яблоко, и ей нужно размешать плавающий в вышеупомянутом стеклянном шаре раф декаф.
Большое спасибо. Это как если бы таксисту поставили 4 звезды за то, что по дороге попадались дома исключительно в стиле модерн, а пассажир предпочитает ампир.
— Расплакался? — съязвила Мэри Поппинс.
Скворец выпрямился.
— Расплакался? Ничего подобного! У меня просто… м-м-м… небольшой насморк.
Также нас осчастливили визитом четверо парней, один из коих заказал большой капучино, сказав при этом:
- Только без коровы!
И хайван кебек заржал.
Позже выяснилось, что он подразумевал, что кофе необходимо приготовить… эта… на безлактозном, на безлактозном.
