— Руслан, скажи мне как родному человеку, ты в детстве головой обо что ударился? — Вера стояла посреди кухни, держа в руках пустую банку из-под растворимого кофе, в которой еще утром лежали аккуратно свернутые, пахнущие типографской краской купюры. — Там было триста тысяч. Моих. Кровных. На плитку в ванную и натяжной потолок, который не будет капать мне на лысину, когда соседи сверху решат постирать ковры.
Руслан, доедавший со сковородки остатки утренней яичницы с синюшной докторской колбасой, даже не поперхнулся. Он благодушно промокнул губы куском батона и благостно улыбнулся.
— Верочка, ну что ты сразу начинаешь драму в стиле МХАТа? Маме в середине июня исполняется семьдесят лет. Семьдесят, Вера! Это же платиновый юбилей, рубеж, можно сказать, выход на финишную прямую активной жизни.
— Активной жизни? — Вера присела на табуретку, которая жалобно скрипнула под ее пятьюдесятью шестью годами житейской мудрости. — Твоя мама в свои шестьдесят девять скачет по оптовым рынкам так, что за ней молодые грузчики не успевают. Какая прямая, Руслан? Она нас всех переживет и еще на наших поминках будет критиковать качество нарезки. Где деньги?
— Я забронировал банкетный зал в «Золотом фазане», — гордо объявил муж, выпятив грудь так, словно только что взял Берлин. — С тамадой, живой музыкой и цыганами. Ну, то есть цыгане настоящие, с медведем, только медведь плюшевый, потому что живой по санитарным нормам не прошел. Зато меню — закачаешься! Заливное из судака, три вида горячего, жульены в тарталетках...
Вера смотрела на мужа и понимала, что тридцать лет совместной жизни прошли под знаком легкого психиатрического недоразумения. В июне на улице стояла такая жара, что асфальт во дворе плавился, как дешевый сырок, а в их панельной трешке на четвертом этаже можно было открывать филиал адской коптильни. Кондиционер, разумеется, тоже входил в план ремонта, но теперь вместо прохлады Вера имела перспективу лицезреть цыган и заливного судака.
Конфликт поколений в семье Рудневых всегда имел специфический бытовой оттенок. Свекровь, Ольга Петровна, женщина монументальная, как памятник Минину и Пожарскому, жила по принципу «есть два мнения — мое и неправильное». К своим семидесяти годам она накопила три высших образования (ни одно не пригодилось), пять комнатных фикусов и непоколебимую уверенность в том, что Вера ее сыночку недооценивает.
— Мама заслужила праздник, — продолжал вещать Руслан, пока Вера меланхолично оттирала со стола каплю подсолнечного масла. — Она всю жизнь на благо общества трудилась.
— Она в архиве сорок лет бумажки перекладывала, — уточнила Вера. — Общество в это время жило своей жизнью. Ладно, бог с ними, с цыганами. Но почему на мои сбережения? Ты свои куда дел? Те тридцать тысяч, что тебе премию дали?
Руслан замялся и вдруг проявил повышенный интерес к рисунку на кухонной клеёнке.
— Ну... я аванс внес за костюм. И Сашке новые туфли купил на выпускной, а то он как оборванец.
Из коридора, привлеченный звуками родительской дискуссии, высунулся семнадцатилетний Саша — долговязый, как весенний тополь, и вечно голодный. За его спиной маячил двадцатиоднолетний Даня, студент-заочник, чья жизнь протекала в основном в виртуальных мирах и редких походах к холодильнику.
— Мам, а че за кипиш? — лениво поинтересовался Даня. — Бабуля опять ультиматум выдвинула?
— Хуже, Данечка, — ласково сказала Вера, внутри которой уже начинал закипать маленький, но очень аккуратный вулкан. — Ваша бабушка изволит праздновать юбилей в «Золотом фазане» за счет нашего семейного бюджета, который я собирала по крупицам, экономя на колготках и приличной туши для ресниц. Так что вместо новой ванны мы будем слушать «К нам приехал, к нам приехал Руслан Палыч дорогой».
— О, цыгане — это хайп, — вставил свои пять копеек Саша. — А гитары будут?
— Будут, Сашенька, будут. И гитары, и счета за банкет, — Вера поднялась и швырнула пустую банку в раковину. Звук получился звонкий, многообещающий.
Вечером того же дня в гости пожаловала сама виновница грядущего торжества. Ольга Петровна вошла в квартиру с царственной грацией крейсера «Аврора», заходящего в порт. На ней был парадный шелковый костюм цвета переспелой сливы, несмотря на тридцатиградусную жару.
— Верочка, — с порога провозгласила свекровь, не утруждая себя лишними приветствиями. — Я тут подумала... Жульены в тарталетках — это слишком банально. Пусть лучше подадут перепелов. Юбилей все-таки, статусное мероприятие. Ко мне придут люди из совета ветеранов, Зинаида Марковна из третьего подъезда опять же... Она должна понять, что у моего сына дела идут в гору.
Вера, которая в этот момент чистила молодую картошку, едва не срезала себе полпальца. Картофелина выскользнула и с глухим стуком покатилась по линолеуму, остановившись прямо у ортопедических туфель Ольги Петровны.
— Перепелов, значит? — Вера медленно выпрямилась. — Ольга Петровна, а вы в курсе, что эти перепела будут стоить как половина моей будущей душевой кабины? У нас в ванной плитка отваливается, когда кто-то громко чихает. Руслан взял деньги без спроса.
Ольга Петровна поджала губы так, что они превратились в узкую ниточку, выражающую высшую степень аристократического презрения к мещанству.
— Вера, ты всегда была приземленной женщиной. Деньги — это прах. Сегодня они есть, завтра их нет. А память о семидесятилетии останется навсегда. Неужели тебе жалко для матери твоего мужа малейшей радости на склоне лет? Я, может, до следующего юбилея и не доживу вовсе.
«Тут уж как повезет», — мрачно подумала Вера, но вслух сказала другое:
— Ольга Петровна, память — это прекрасно. Но почему эта память должна пахнуть моим неслучившимся ремонтом? Руслан получает сорок тысяч в месяц. Я — сорок пять. Даня учится и подрабатывает на полставки, Саше в институт поступать, там одни репетиторы нам в копеечку встали. Какие перепела?
— Русланчик, сынок! — крикнула свекровь в глубь коридора, игнорируя невестку. — Твоя жена опять считает копейки и портит мне праздник!
Из комнаты выбежал Руслан, на ходу вытирая руки полотенцем.
— Мама, мамочка, не волнуйся! Все будет по высшему разряду. Вера просто устала на работе. Верочка, ну ладно тебе, не позорь меня перед мамой.
Вера посмотрела на эту семейную идиллию. На мужа, который в свои пятьдесят пять оставался послушным маменькиным сыночком, на свекровь, готовую сожрать чужой ремонт под соусом из перепелов, на сыновей, которые из комнаты молча наблюдали за драмой. В ее голове, обычно четкой и структурированной, вдруг что-то щелкнуло. Как тумблер на счетчике, когда включаешь одновременно чайник, стиралку и обогреватель.
— Хорошо, — тихо, но удивительно отчетливо произнесла Вера. — Перепела так перепела. Гулять так гулять, на все деньги.
Руслан облегченно выдохнул, а Ольга Петровна победно расправила плечи. Они не заметили, как в глазах Веры зажегся тот самый недобрый огонек, который обычно предвещает крупные стихийные бедствия.
Следующие две недели Вера вела себя как идеальная, покорная жена. Она не ворчала, когда Руслан заказывал лимузин для мамы («Пять тысяч час, Верочка, зато как эффектно!»), не комментировала покупку трехъярусного торта с золотыми инициалами «О.П.». Она даже помогла свекрови выбрать платье — парчовый кошмар с люрексом, от которого у нормального человека начинала болеть голова.
— Ты у меня золото, Вера, — нахваливал муж, уплетая котлеты, купленные по акции в магазине у дома, потому что на нормальное мясо денег в семье уже не оставалось. — Я знал, что ты поймешь. Семья — это главное.
«Конечно, золото, — думала Вера, аккуратно складывая в сумочку чеки, которые Руслан беспечно бросал на тумбочке в прихожей. — Чистейшей пробы. Скоро ты узнаешь ее рыночную стоимость».
План созрел в ее голове мгновенно, как только она поняла, что вернуть деньги мирным путем не удастся. Руслан искренне считал, что заначка в банке из-под кофе — это общее достояние, которым можно распоряжаться по его усмотрению. Что ж, Вера решила показать ему, что такое настоящее «общее достояние».
За три дня до торжества, которое было назначено на субботу, Вера взяла на работе отгул. Она посетила банк, автосалон и одно очень интересное агентство недвижимости.
Пятница, вечер перед великим днем. В квартире Рудневых царила суета. Ольга Петровна мерила платье, Даня пытался погладить брюки, Сашка искал второй носок, а Руслан обзванивал гостей, подтверждая явку.
— Вера, а где мой синий галстук? — закричал Руслан из спальни. — И почему в холодильнике пусто? Мама завтра к нам утром зайдет перед парикмахерской, надо же ее хотя бы чаем с бутербродами встретить!
Вера вышла в коридор. На ней был дорожный костюм, а в руках — новенький, большой чемодан на колесиках. Тот самый, который она купила вместо плитки для ванной.
— Синий галстук на третьей полке, — спокойно ответила Вера. — А чая не будет. И бутербродов тоже.
Руслан застыл с утюгом в руках. Из комнаты высунулась Ольга Петровна с бигуди на челке.
— Вера, это что за маскарад? Куда ты собралась перед самым юбилеем? Кто будет встречать гостей и следить за подарками?
— Вы, Ольга Петровна. И ты, Руслан. И мальчики, — Вера лучезарно улыбнулась. — Я уезжаю. В санаторий. На две недели. На Кавказские Минеральные Воды. Кисловодск, целебный воздух, нарзанные ванны. Мне доктор сказал — нервишки надо подлечить.
— Какой санаторий? — взревел Руслан. — Завтра банкет! У нас все расписано! Откуда у тебя деньги на Кисловодск?
— О, это самое интересное, — Вера вытащила из сумочки бумагу и аккуратно положила ее на зеркало в прихожей. — Помнишь, Русланчик, твою долю в нашей даче? Ну, ту, которую тебе тетка покойная завещала? Так вот, я ее продала. Твоему двоюродному брату Мише. Он давно хотел расширить свой участок. Ты же сам мне дал генеральную доверенность три года назад, когда мы думали ее приватизировать.
Руслан побледнел. Его лицо приобрело оттенок той самой синюшной колбасы, которую он так любил.
— Ты продала мою дачу? За сколько?
— За четыреста тысяч, — ласково пояснила Вера. — Триста я забрала себе — это компенсация за мой ремонт, который ты спустил на цыган и перепелов для мамы. А на оставшиеся сто взяла отличную путевку с лечением. Там, говорят, массаж делают просто изумительный.
— Вера! — взвизгнула Ольга Петровна, хватаясь за сердце, на котором как раз покоилось золотое напыление юбилея. — Ты чудовище! Ты разорила моего сына! Ты лишила нас родового гнезда!
— Какое гнездо, Ольга Петровна? Там три сотки травы по пояс и покосившийся сарай, в котором крысы в шашки играют. Зато завтра у вас перепела. Кушайте, не обляпайтесь.
Даня и Саша, стоя в дверях детской, переглянулись. В глазах старшего читалось искреннее, глубокое уважение к материнской тактической мысли.
— Мам, ну ты нанесла сокрушительный удар, — прошептал Даня. — Чистый шах и мат.
— Учитесь, дети, пока я жива, — Вера подхватила чемодан. — Руслан, такси уже внизу. Ключи от квартиры я оставляю. Ах да, чуть не забыла. Завтра после банкета нужно будет оплатить оставшуюся часть за алкоголь — там около сорока тысяч, администратор сказал. Я эти деньги из твоего кошелька не брала, честное слово. Думаю, ты найдешь, у кого перезанять. У мамы же пенсия хорошая.
Руслан стоял, открыв рот, и не мог вымолвить ни слова. В его голове никак не укладывалось, как его тихая, экономная Верочка, которая годами терпела его капризы и мамины причуды, смогла провернуть такую комбинацию.
— Ну, счастливо отпраздновать! — Вера помазала ручкой. — Ольга Петровна, с наступающим! Пусть перепела будут сочными!
Дверь захлопнулась с приятным, сытым щелчком.
Вера сидела в купе фирменного поезда и с удовольствием пила горячий чай из стакана с подстаканником. Поезд мерно покачивался, унося ее далеко от «Золотого фазана», цыган, Ольги Петровны и вечно недовольного мужа. Телефон на столике вибрировал не переставая — Руслан слал гневные сообщения вперемежку с умоляющими. Вера лениво пролистывала их, улыбаясь своим мыслям. Она знала, что впереди ее ждут четырнадцать дней тишины, минералки и полного покоя.
Однако, когда поезд уже подъезжал к Ростову, на экран телефона пришло сообщение от старшего сына Дани, которое заставило Веру нахмуриться и отложить стакан с чаем.
«Мам, тут такое началось... Бабушка после твоего ухода устроила консилиум. Они с отцом решили отыграться. Ты даже не представляешь, что они придумали сделать с твоей долей в квартире, пока тебя нет. Срочно читай, что папа подписывает у нотариуса прямо сейчас...»
Конец 1 части. Вступайте в наш клуб и читайте продолжение...