Имейся у злодея сердце, герой пронзил бы его доблестным ударом.
Но сейчас приходилось довольствоваться лишь пробитой грудью.
Я перелистнула страницу туда-обратно, надеясь, что ослепла.
Но нет. Конюх, который еще вчера не мог унести ведро с водой от колодца, сегодня одним выпадом сразил лучшего фехтовальщика королевства.
− Да ты издеваешься, − прошептала я, впиваясь ногтями в книгу.
Где здравый смысл!?
Ладно, будем честны: автор отрёкся от логики уже тогда, когда решил, будто свести главную героиню с женихом лучшей подруги − это «праведное дело».
− Почему он? − позволили открыть рот злодею. Наконец-то! За целую книгу ни одной главы от его лица.
Я замерла, впитывая каждое слово.
Герцог стоял на коленях в придорожной пыли, прижимая ладонь к груди. Темная, почти черная жидкость текла сквозь его пальцы.
Вот она - причина, по которой мужчину всю книгу выставляли чудовищем. Он родился темным Владыкой.
Судя по мукам главной героини, за такое автоматически полагались копытца да рожки.
И повод обходить стороной: ведь ни одна “человечная” светлая сущность не поспешила к герцогу на помощь!
− Потому что он добр, − выдавила Серафима, цепляясь за локоть конюха.
Я закатила глаза.
Добр.
Особенно “добрым” герой выглядел, когда не стал ставить бывшую возлюбленную в известность о своей новой избраннице, воспользовался ее добротой и бросил на произвол судьбы? Рыцарь!, что тут добавить...
− За столько лет ты и минуты мне не уделил! − голос принцессы сорвался на слезливый фальцет. − Ты жил в своём кабинете, а я…
Она осеклась и отвела взгляд.
И правильно!
Что ты собиралась сказать, Серафима? Что проводила время с любовником за стенкой того самого кабинета, пока герцог вашу свадьбу планировал?
А теперь стоишь с глазами, полными слез, будто это тебя предали.
− Ты чудовище! − выплюнула она.
Я поморщилась. “Чудовище…”
Тот, кто не спал ночами, добывая осколки метеорит в опасных землях, лишь бы все завидовали твоим редким украшениям. Тот, кто собственными руками строил для тебя беседку, чтобы сделать пребывание в доме приятным.
Тот, кто никогда в жизни на тебя голос не повысил, а следовало бы!
Герцог никогда не говорил о своих чувствах, доказывая любовь делом…
Вот и сейчас Люциан молчал. И во взгляде его не было ни ненависти, ни обвинения. Лишь бесконечная усталость.
− Поделом тебе, злодей! − “герой” сплюнул на землю прямо перед лицом раненого. − Знать будешь, как обижать настоящих ледей.
Ледей… да давайте уж сразу другим словом…
Герцог медленно поднялся, взялся за рукоять меча и выдернул из груди, даже не скривившись. Словно и не чувствовал больше.
Злодей не покачнулся, лишь развернулся и пошел к своему пристанищу.
Как мне хотелось увидеть многообещающее: "чтобы зализать свои раны и вернуться ради мести!". Но до конца книги оставалась жалкая пара страниц.
Моему отчаянному голосу вторил разочарованный:
− И это всё? − охнула героиня.
А что еще? Будто боя и опороченной чести недостаточно. Может тебе еще в ноги упасть да умолять вернуться?
Но когда ответа не последовало, героиня не нашла ничего лучше, чем прильнуть к плечу главного героя и заявить крайне громко:
− Наконец-то я встретила настоящую любовь!
Я чуть книгу в мусорку не запустила, и все же сперва хотела узнать судьбу герцога.
Должно же в его жизни быть хоть что-то хорошее? Хотя бы умиротворенная старость или…
«А злодей иссох и сдох» − поведал эпилог.
- Какая прелесть.
“Итак в личной жизни одни сплошные неудачи, так теперь и в книгах нормальных мужиков решили извести?” - с разочарованием захлопнула чтиво.
И все же взгляд скользнул к обложке, в самом углу которой притаился злодей.
Простой мужчина, который делал все молча: оберегал, поддерживал, любил… Хотя тоже нашелся! Поговорили бы один раз откровенно, может, и зажили бы счастливо.
А так чему эта история может научить?
Девчонки, даже если воздыхатель не смотрит в вашу сторону, может он просто стесняется? Идите! Признавайтесь! Действуйте!
- Какая опасная мысль, - печально выдохнула, ощущая, как червяк сомнения вновь попытался вырваться из гроба. А ведь я его так усердно заколачивала!
Глаза выцепили стикер, некогда наклеенный на обложку, а теперь бережно переклеенный к ежедневнику.
«Нужно ваше мнение, Кристина Юрьевна».
Ровным уверенным почерком. Без скрытого подтекста.
Но после прочтения так и хотелось позволить себе опасную мысль: “Или все же…намек?”.
Неуверенность скопилась горечью на языке.
Так ли случайно начальник подсунул мне книгу, в которой злодей ой как на него похож? Или…
− Вы и сегодня задержались, Кристина Юрьевна?
Я вздрогнула и посмотрела на начальника, что застыл в дверях.
Белая рубашка, закатанные рукава - он позволял себе обнажить руки исключительно когда офис пустел.
Господи, лучше бы не позволял.
Потому что в такие моменты он превращался в угрозу для женской сдержанности: грубые крупные ладони, крепкие предплечья с едва и все же заметно проступающими венами, широкие плечи. А выше и смотреть страшно! Не смазливый красавчик из романтических дорам.
Хуже.
Настоящий демон. Из тех, рядом с которыми внезапно начинаешь чувствовать себя женщиной.
Я вздрогнула, пытаясь сбросить наваждение. Дурацкая книга разбудила во мне давно похороненные чувства.
− Разве бывало по-другому? - осторожно улыбнулась и начала собираться.
− Позвольте Вас подвезти.
Когда он бросил эту фразу в первый раз, я не могла заснуть несколько ночей.
Будучи молодой, наивной и, что уж смущаться, начитавшейся любовной ерунды, я верила: если мужчина предлагает подобное, значит женщина ему небезразлична!
А значит вскоре последуют ухаживания, свадьба, долго и счастливо!...
Но проходили дни, недели… ничего так и не случилось.
− Благодарю, - вежливо кивнула, радуясь, что сердце больше не заводится как безумное.
Стара я уже для таких глупостей. Да и за три долгие года работы пришлось признать неприятную истину: он придерживает дверь не потому, что я ему нравлюсь − начальник просто вежливый.
Молчит в машине не потому, что теряет дар речи от моей близости − ему просто не о чем со мной говорить.
И появляется в моем кабинете чаще необходимого не потому, что не может без меня дышать.
Я просто незаменимый сотрудник. Не жалуюсь на переработки, не выхожу в отпуск по праздникам… да даже больничным ни разу не воспользовалась!
А таких ездовых лошадок нужно холить и лелеять.
Вот и сейчас я застыла под крыльцом, пока начальник под проливным дождем пошел к машине.
Не жест широкой воли, не ухаживание, но ведь какая мелочь…
Мысли вновь вернулись к злодею, убеждая глупое сердце, что именно из таких мелочей и состоит любовь. Герцог не умел иначе - только делом. А принцесса...
Пальцы гневно вцепились в сумку.
Сколько у нее было возможностей даже не просто спросить про чувства жениха - элементарно потребовать к себе внимания! Они были обручены! Она имела полное право, коим ни разу не воспользовалась! а я…
Я о подобном и мечтать не смела. А если бы дала волю своим фантазиям? Если бы только спросила: “Почему вы меня подвозите каждый день? Что значат ваши взгляды?”...
- И что бы получила в ответ? - осадила себя, чувствуя безумный порыв попытаться. Рискнуть!
Такое следует пресекать на корню! Иначе за честность получу лишь вежливое: “Кристина Юрьевна, вы прекрасный работник, но нам придется расстаться”.
Еще и с пометкой в деле о домогательствах.
Разочарованный смешок вырвался из груди и я поспешила опустить голову, подставляясь под холодный поток.
И надо же было подсунуть именно эту книгу…
Господи, как же я устала от этих догадок и недомолвок! Веди ты себя как обычный руководитель! Здоровайся и прощайся! Зачем обращаться так ласково?
Тогда мне бы не пришлось вымученно улыбаться и делать вид, будто внутри ничего не происходит.
Фары моргнули, и я начала спускаться.
Дождь хлестнул по лицу, смешиваясь со слезами, которые я стоически сдерживала.
− Не встретить мне своего герцога, − прошептала в пустоту, собираясь таким образом успокоиться.
Так бывает. Не все находят свою любовь. Чем быстрее смиришься, тем легче станет жить, так ведь?...
И мир ответил.
Страшным ударом сбоку.
Ни визга тормозов, ни света фар. Одни лишь следы на асфальте и до боли знакомый парфюм.
− Кристина! Кристина, не смей засыпать, слышишь? - непривычно хрипло и рвано шептал начальник откуда-то сверху.
Я с трудом различила его лицо, испачканное и с застывшим выражением беспомощности.
В глазах помутнело, и на секунду почудилось, будто передо мной злодей из той глупой сказки.
Кажется, именно так он встречал неминуемое?
− Кристиночка! − голос начальника сорвался, превратившись в хрип. − Держись! Пожалуйста. Я ведь тебя…, - но больше я не слышала.
“Как ласково… Кристиночка” - губы едва заметно разъехались в улыбке, и я наконец почувствовала умиротворение.
И впервые не смогла выполнить просьбу начальника.
Кажется, я слишком устала.
Сознание возвращалось медленно и совершенно неприятно.
Особенно угнетала боль в груди.
«Неужели сердце так ноет от недопризнания начальника?» − сонно подумала. Но я же не в глупом романе, чтобы так пробирало от пары слов.
Нет, это что-то другое. Слишком отчетливо острое.
Может, прибор какой? Я уже в больнице? Но почему тогда не слышно пиликанья аппаратов, перешептываний медсестер, жуткого кашля?
И почему так ядрено пахнет розами?
Шум настиг резко: звон огромных колоколов и следом задорная песнь хора пронзили ноющие виски, заставляя очнуться.
Я с трудом разлепила веки, стоило к гулу присоединиться радостным завываниям толпы. Неужто люди сошли с ума?…или
Нет.
Нет, это просто я сошла с ума.
Потому что прямо перед глазами застыла целующаяся парочка! Принцесса и конюх!
Молодожены будто сошли с иллюстрации финальной главы… той самой книги.
- Из всех возможных? - недоверчиво прошипела, не веря в абсурдность происходящее. Мне не могло так неповезти! Это просто нелепо! Это какой-то...
В грудь вновь воткнулось нечто… железное.
− Уходи, − процедил один из рыцарей, что стоял у прохода в храм и... очевидно,не пропускал меня внутрь. Именно его меч, пока еще заключенный в ножны, предупреждающе упирался в ребра. − Не позорься.
Я опустила взгляд на оружие, ошарашенно обводя пальцами слишком уж реалистичную вещицу.
- Да ну бред, - успокаивающе шепнула, ужасаясь хрипости собственного голоса. Ладно, давайте по порядку: - Где здесь режиссер? Кажется, я ударилась головой и ничего не помню, - протянула виновато, но меня лишь толкнули назад, стремительно захлопывая высокую дверь перед носом.
- Откуда только такие бюджеты? - удивленно пробормотала, прикасаясь совсем не к пластиковой декорации. Настоящая резьба, выкованные детали, никакой краски - сплошная натуральность.
“Может, я еще сплю?” − лихорадочно промелькнула мысль. Потому что…ничего себе, да я выходила из офиса поздней осенью, а вокруг сплошное лето!
- Но боль реальная, - напомнила себе, испуганно отступая и врезаясь в холодную стену. - Тогда галлюцинации? - я с опаской коснулась камня, выше меня почти вдвое. Невозможно поверить, что из таких громадин возвели целый храм. Слишком затратно.
Я похлопала себя по щекам, но ничего не изменилось.
«Тогда какой-то гений решил после комы отправить меня на съемочную площадку?» − сердце испуганно громыхало в груди.
«Да так чтобы сразу заграницу? В бессознательном состояни и в... Где сейчас тепло? В Грецию? Африку?»
Нет, знакомых с такими связями да деньгами у меня не имелось, да и розыгрыш довольно жестокий, но…
Внезапно что-то совсем грубо дернуло меня за волосы, заставляя потерять равновесие. Я лишь каким-то чудом успела выставить руки и не разбить голову о бортик фонтана.
- Кто такой смелый? - огрызнулась не своим голосом и обернулась, но вокруг никого не оказалось. Лишь длинющая черная коса подняла облако пыли, привлекая к себе внимание. - Что такое? - ухватилась за нее, с неверием следуя вплоть до собственной головы.
Господи, где мое каре? Куда делись русые волосы?
А затем взгляд с ужасом уставилась на отражение в воде…
- Ну же! Давай! – в который раз опускала совсем не свою голову в фонтан.
Ледяная вода отрезвляла, но никак не желала смыть грим. Потому что поверить будто это лицо... это чужое и опухшое до такой степени лицо, что глаза с трудом открываются! Это лицо попросту не могло быть моим.
Я в жизни столько не рыдала, как хозяйка раскрасневшихся до безобразия белков. Она что, не одну ночь проплакала?
Хотя о чем я спрашиваю?
Если - только на секундочку - поверить в нелепую фантазию, будто я переродилась…
- Буэ, - подавила рвотный позыв и вновь опустилась в фонтан.
В общем, столь нелепая фантазия пугала, однако… в воде отражалась никто иная, как Эмма. Бывшая невеста главного героя, которую "счастливые-влюбленные" догадались пригласить на торжество.
Уверена, бедняжка проплакала бы куда дольше, умудрись изменщик бросить ее хоть нескольким раньше, чем за день до свадьбы с другой.
− Я всё понимаю, Эмма, − раздался сбоку высокий, словно и не мужской голос. Однако же…
Я нехотя оторвалась от воды, чтобы взглянуть на главного героя.
Надо же, совсем как в книге: сверкающие неживые глазки, кучерявые бараньи кудряшки, щупленькое тело...
Ладно-ладно, автор преподносила его иначе, но что есть:
Передо мной предстало будущее Величество собственной персоной… сложно спутать с таким-то обилием украшений. И радовало только одно: колготки ему определенно пережимали парню нечто важное, судя по его постоянным попыткам оттянуть ткань.
И чего герою только понадобилось?
- С разбитым сердцем ты обречена на вечное одиночество...
Мда. Похоже, что ничего дельного, кроме как позлорадствовать.
Что ж, посмотрели и хватит.
Слушать его речи совсем не входило в планы, потому я поднялась, оглядываясь в поисках выхода. Ни указателей, ни карты здесь конечно же не водилось.
- ...но за долгие годы преданности и красивое личико, я готов пустить тебя в свой гарем...
Признаться, я обомлела.
Чего-чего, а такого откровенного… разварата? спустя пару минут после свадьбы я никак не ожидала. Уж точно не от главного героя.
Паренек еще и протянул мне шелковый платок, надменно вскидывая подбородок. Этакий султан восточный. Гарем ему... Как быстро парень привык к роскошной жизни.
А мы - люди рабочие - таким похвастаться не могли. Потому и от тряпки отказываться не стала:
Выхватила ее и от души вытерла влажное лицо, чувствуя, как в тело возвращается энергия. Ну-с, теперь и искать границу мира можно!
- Счастья молодым! - попыталась отдать платок, но герой брезгливо отскочил, едва не свернув ногу.
О как? Будто и не спал годами на сене да не пропах навозом.
− Совсем умом тронулась с горя? − возмущенно поморщился.
− С горя? − я нахмурилась. Вроде бы автор ни о чем страшном у Эммы не упоминал. Ни болезней, ни проклятий. Разве что нахлебник, но и от того избавилась без моего участия. − С чего бы? - решила все же уточнить. Информация определенно не помешает.
− Ты потеряла меня! − оскорбленно напомнил бывший конюх и ударил себя в грудь, отчего надутая жилетка промялась, буквально разрушая иллюзию мощной мужской стати. Я едва сдержала смешок. − Навсегда!
- Так ведь радоваться нужно! – совершенно искренне протянула, уставившись на едва заметный просвет в изгороди. А вот и выход: - Бросить тебя никак не могла, - довольно напомнила, осознавая, что оказалась не в таком уж и невыгодном положении. Если просто предположить, будто я в самом деле попаданка. – В конце концов, матери твоей еще на смертном одре обещала о тебе позаботиться, - при воспоминании о – на минуточку – обоюдной! клятве герой побледнел.
Удивительно, почему проклятье его не настигло? Дыра в сюжете? Плюшка авторского любимца? В любом случае бывшую его жалко - Эмма слова поперек сказать не могла. Любила, глупышка, бездумно и всей душой… но как все равно!
Главное, что носиться с ним мне не нужно.
- На том и попрощаюсь, - гордо выпрямилась, в отличие от будущего Величества, в самом деле смотрясь достойно. А как иначе? Трудно было не почувствовать мощную спину, выструганную тяжелой работой и воспитанием в графской семье – до десяти лет все у Эммы было замечательно.
А затем трагедия за трагедией: родители отошли, и, как апогей… это зазнавшееся недоразумение. Но ничего, я не намерена попусту прожигать такое потенциальное тело. Как и зазря тратить время.
− Ты будешь жалеть, − бросил мне вслед. − Я сделаю так, что тебя никуда не примут. Ни в одном доме. Ни на одну работу. Пока не приползешь на коленях и не станешь умолять меня сжалиться!
Но я пропустила его угрозы мимо ушей. Всё это не имело значения, потому что...
Потому что я до сих пор не была уверена, что это происходит на самом деле.
Наверняка, я в коме и мне снится глупый сон! Или схожу с ума, потому и боль в груди показалась такой реальной? И холод на коже… Неужто меня до сих пор не забрала скорая? Вот мозг от стресса и генерирует видения.
Тот же принцип что и со снами - что последнее прожил за день, то и прокрутят!
Но если вдруг - нет-нет, я ни на что не намекаю, но богатый читательский опыт не пропьешь! Подозрительность не утихнет - это реальность?... Тогда...
Мысль про герцога пришла сама собой.
Не то, чтобы в этой книге был избыток пресонажей.
Но если я в самом деле перенеслась в книгу, то хотелось бы держаться кого-нибудь адекватного…
Так стоп... а разве злодей уже не умер?
Я замерла на мгновение - пока не от ужаса. Всего лишь пыталась вспомнить таймлайн.
Кажется, после свадьбы он прожил еще несколько дней. Или недель. Или я пытаюсь себя обнадежить?
- Даже если не могу полагаться на собственную память, в городе наверняка что-нибудь слышали! - с надеждой пробормотала себе под нос и шагнула в сторону улицы.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"На стороне злодея", Инна Бабушкина❤️
Я читала до утра! Всех Ц.