Это следует из статьи 3 Уголовного кодекса.
Эта же статья гласит, что применение уголовного закона по аналогии не допускается.
Простыми словами, следователь и суд не могут додумывать преступление за законодателя.
Норма конкретной статьи Особенной части Уголовного кодекса должна быть сформулирована так, чтобы было исчерпывающе понятно, за какие именно действия установлена уголовная ответственность.
Многие практики ошибочно считают эту норму обычной декларацией, не имеющей никакого практического значения.
Отсюда заблуждение, что якобы сама диспозиция статьи может и не раскрывать сути преступления, а за нее это сделают практики, прежде всего высшие судебные инстанции.
Однако это не так.
Никакой Пленум не может придумать вместо законодателя преступление. Он может лишь разъяснить определённые понятия.
Например, Пленум может истолковать, что такое сбыт предметов — любая передача другому лицу, то есть продажа, дарение, мена. Но если сбыт определенного предмета не установлен Уголовным кодексом в качестве преступления, то никакая инстанция не может сделать это преступлением.
Это критически важно.
Казалось бы, где может проявляться нарушение вышеназванного принципа уголовного права?
Неужели по каким-то делам на практике могут вменяться действия, не определённые УК как преступные?
Еще как могут.
По статьям УК, по которым судебная практика скудная.
Следователи сами додумывают за законодателя преступление, применяя аналогию закона.