Марина смотрела на него секунды три, не больше. А потом взяла трубку — просто потому что привыкла брать трубку. Работа такая.
— Марин, привет. Это Олег.
Она не удивилась. Вот что странно — совсем не удивилась. Как будто знала, что когда-нибудь это случится. В сорок два начинаешь что-то такое чувствовать заранее.
— Привет, — сказала она.
И больше ничего. Пусть говорит.
Он говорил долго. Про то, что нашёл её страницу случайно. Что думал о ней. Что хотел позвонить раньше, но не решался. Что двадцать лет — это много, но иногда люди возвращаются, и это правильно.
Марина слушала и смотрела в окно. За окном был июль — жаркий, пыльный, без особых событий.
— Ты молчишь, — сказал Олег.
— Слушаю тебя.
— Можно мы встретимся?
Она помолчала ещё немного.
— Можно.
Лене она позвонила вечером.
— Олег объявился, — сказала Марина.
— Какой Олег?
— Первый.
Пауза.
— Да ты серьёзно?! — Лена явно встала с дивана. — И что ему надо?
— Говорит, думал обо мне всё это время.
— Двадцать лет думал, значит. Ничего себе мыслитель.
Марина усмехнулась. За это она и любила Ленку — та не церемонилась.
— Я согласилась встретиться.
— Зачем?
Хороший вопрос. Марина и сама не знала зачем. Не потому что скучала. Не потому что не забыла. Забыла — давно, ещё лет в тридцать, когда вышла за Антона и перестала думать о прошлом как о чём-то важном.
Наверное, просто интересно было посмотреть.
— Из любопытства, — сказала она наконец.
— Марина, — Лена говорила уже серьёзно, — он тогда ушёл к другой. Без объяснений. Ты помнишь?
— Помню.
— И что изменилось?
— Ничего. Поэтому и интересно.
Встретились в кафе рядом с её работой. Олег пришёл первым, это Марина заметила ещё с улицы. Сидел у окна, крутил в руках телефон. Постарел — конечно, постарел, двадцать лет всё-таки. Но узнать можно.
Она зашла, поздоровалась, села.
Он смотрел на неё с каким-то выражением, которое Марина не могла сразу определить. Не жалость. Не вина. Что-то среднее — как у человека, который хочет, чтобы его поняли правильно.
— Ты совсем не изменилась, — сказал Олег.
— Изменилась, — ответила она.
Помолчали. Официантка принесла кофе.
— Марин, я понимаю, что это странно. После стольких лет. Но я развёлся три года назад, и я стал думать — о том, что было раньше. О нас.
— О нас не было ничего, — сказала она спокойно. — Было что-то, а потом ты ушёл. Вот и всё.
— Я был дураком.
— Наверное.
Он ждал, что она скажет что-то ещё. Но Марина молчала и пила кофе. Хороший кофе, кстати.
— Я думал, ты не простила, — сказал он наконец.
— Простила. Давно. Просто это ничего не значит.
Олег не сразу понял.
— В смысле?
— В прямом. Я тебя простила, Олег. Но ты для меня — человек из прошлого. Не плохой и не хороший. Просто из прошлого.
Он смотрел на неё. Видно, ждал другого. Может, слёз. Может, злости. Может, той девочки двадцати двух лет, которая тогда не понимала, что происходит.
Но той девочки давно не было.
— И что теперь? — спросил Олег.
Марина допила кофе и поставила чашку.
— Ничего. Мы поговорили, и хорошо.
Она встала, взяла сумку.
— Я рада, что ты в порядке, Олег. Правда.
На улице было всё так же жарко. Марина шла к метро и думала о том, что надо купить хлеб. И позвонить маме — уже три дня как собиралась.
Телефон не вибрировал. Олег не писал.
А она и не ждала.