Пролог. Посылка в Ленинград
Осень 1987. Гражданская сотрудница в воинской части каждую неделю отправляла странную посылку в Ленинград. Внутри были только пачки сигарет «Прима» и письма, написанные разным почерком, но с одинаковой подписью: «Братва». Получателем был некий гражданин Козырев, который числился в розыске, но по документам проходил как «пропавший без вести». На самом деле Козырев был жив, но какое-то время находился в специальной клинике для ветеранов с психозами. Его однополчане, дослуживавшие свой срок, боялись, что он сбежит и расскажет правду, поэтому поддерживали иллюзию, что он «просто в командировке».
Часть 1. Повар и Сто дней
Рядовой Игорь Козырев (имена и места изменены) был талантливым поваром. В армии его определили в столовую, что считалось «теплым местечком». Но именно в столовой правила «дедов» были самыми жесткими, потому что там крутились деньги и продукты. Старший повар, сержант Батуркин, по кличке «Батюшка», держал в страхе всю смену. За полгода до дембеля Козырев стал «дедом». Согласно традиции, за «сто дней до приказа» (стодневка) старослужащие должны были «оторваться по полной»: устроить пир, напиться, нарушить режим, но так, чтобы не попасться.
В армейском сленге "стодневка" — это особый период, когда старослужащий чувствует себя неуязвимым. Психологи называют это "синдромом безнаказанности". В 80-е годы более 70% грубых нарушений дисциплины происходило именно в этот период.
Батуркин приказал Козыреву украсть со склада тушенку для банкета. Козырев, будучи законопослушным (в прошлом он был комсомольским активистом), отказался. Тогда «Батюшка» и его окружение решили не бить Козырева, а «вылечить» его голодом. Они объявили бойкот: никто не разговаривал с Игорем, его не пускали на обед, а если он подходил к столу, ему насыпали в тарелку соли, смешанной с перцем. Это продолжалось две недели. Козырев похудел на 12 кг. Он начал воровать сухари из бачка для отходов. За этим застал старшина и, не вникая, отправил его на гауптвахту уже за «воровство социалистического имущества».
Часть 2. Срыв
На гауптвахте Козырев встретил земляка, который служил в химвойсках. Тот рассказал, что в части Батуркина давно «крышует» прапорщик, который торгует спиртом. Козырев решил, что если он расскажет об этом «политотделу», его защитят. Он написал явку с повинной. Но письмо перехватил почтальон, «послушный» Батуркину. В день возвращения Козырева из губы его встречала вся рота. Его завели в овощехранилище. Там его не били. Ему зачитали приговор «суда чести»: он должен съесть банку «Смердящей пасты» (концентрат для собак) и станцевать танец маленьких лебедей, чтобы доказать, что он «человек», а не «крыса». Козырев выполнил это. Ему стало плохо. Начался гастрит, перешедший в язву. Но он терпел. Нервный срыв случился позже — при заступлении в караул.
В карауле у Козырева отключилось сознание. Он выстрелил в воздух, крича, что на него ползут «зеленые черти» (так называли новобранцев, которые должны были заменить их в карауле). Его скрутили и отправили в госпиталь. Там врачи поставили диагноз «органическое поражение ЦНС на фоне истощения». Он перестал узнавать мать, когда та приехала. Он повторял: «Я не съел суп, Батюшка, я не съел».
Часть 3. Тень на асфальте
Через год Козырева комиссовали. Он жил в коммуналке, работал лифтером. Его мучили галлюцинации: ему казалось, что в каждой банке тушенки лежит записка с требованием вернуться в строй. Однажды он встретил Батуркина, который вышел из тюрьмы (его все-таки посадили за растрату). Батуркин был сломлен, сидел на вокзале без денег. Козырев подошел, молча посмотрел на него, положил на колени плитку шоколада (лекарство от голода, которое он носил с собой всегда) и ушел. Через час Козырев бросился под электричку. В его кармане нашли записку: «Я простил его, но война внутри меня не закончилась. Сто дней длиною в жизнь».
В данной статье присутствует субъективное мнение автора.
Сергей Упертый
#СоветскаяАрмия #СрочнаяСлужба #Духи #Деды #Психология #Дедовщина #Растрата #Наказание #Выживание #СудьбаЧеловека #АрмейскиеРассказы #КоллекцияРассказов