«Первый взнос»
Три года Катя не покупала новую шубу.
Три года — никаких поездок на море, никаких ресторанов по пятницам, никаких случайных трат. Она вела таблицу в телефоне, куда вписывала каждую покупку. Даже пакет в супермаркете.
Андрей смеялся над этой таблицей в первый год. Потом перестал смеялся — начал сам туда заглядывать.
Они копили на первый взнос.
Не на машину, не на ремонт, не на что-то красивое и ненужное. На квартиру. Свою. Чтобы не снимать однушку у тётки Андрея, где батареи грели только до ноября, а соседи сверху передвигали мебель каждое воскресенье в семь утра.
— Ещё восемь месяцев, — сказала Катя как-то вечером, не отрываясь от телефона. — Если не трогать — хватит на взнос за двушку в Митино.
— В Митино далеко, — зевнул Андрей.
— Зато своя.
Он не спорил. Он вообще редко спорил с Катей в том, что касалось денег. Потому что Катя в деньгах разбиралась, а Андрей — нет. Это был молчаливый договор между ними, и он работал.
До того февраля, когда позвонила Валентина Сергеевна.
Свекровь звонила по воскресеньям, после обеда. Всегда. Андрей брал трубку, уходил на кухню, говорил тихо — Катя не прислушивалась. Так было заведено.
Но в тот раз Андрей вернулся другим. Сел на диван, долго смотрел в телевизор, который был выключен.
— Мама болеет, — сказал он наконец.
— Что случилось?
— Суставы. Говорит, нужна операция. Платная. — Он помолчал. — Она спросила, не можем ли мы помочь.
Катя отложила книгу.
— Сколько?
— Она ещё не знает точно. Пойдёт к врачу, потом скажет.
— Хорошо. Пусть скажет.
Валентина Сергеевна сказала через неделю. Цифра была такой, что Катя перечитала сообщение дважды. Ровно треть того, что они отложили за три года.
— Андрей, — позвала она. — Иди сюда.
Он прочитал. Поднял глаза.
— Ну что... это же мама.
— Я понимаю, — сказала Катя. — И я хочу помочь. Но давай сначала убедимся, что операция действительно нужна. Направление от врача, заключение — всё как полагается.
Андрей кивнул. Это казалось разумным.
Направление Валентина Сергеевна не принесла.
Зато приехала сама — неожиданно, в среду, когда Андрей был на работе. Катя открыла дверь и увидела свекровь с пирогом и лицом человека, который пришёл серьёзно поговорить.
— Проходите, Валентина Сергеевна.
— Катюша, ты не обижайся, — начала та ещё в прихожей, — но я хотела с тобой по-женски. Без Андрея. Ты же понимаешь, как мне неловко просить...
Катя налила чай. Поставила пирог на стол. Села напротив.
— Понимаю.
— Я же всю жизнь для него. Одна растила. Отец ушёл, когда Андрюше семь было, вы знаете. Я и работала, и всё сама...
— Знаю, Валентина Сергеевна.
— Ну вот. А теперь мне плохо, и я не хочу быть обузой. Но врач говорит — надо. Иначе совсем плохо будет.
— Где заключение врача? — спросила Катя.
Свекровь замолчала на секунду.
— Ну, я ещё не ходила к этому конкретному врачу. Сначала хотела понять, есть ли у вас возможность...
— То есть вы не знаете, нужна ли операция?
— Катя, ну что ты как...
— Валентина Сергеевна, — Катя говорила ровно, без злости, — мы три года откладывали эти деньги. Каждый месяц. Это наш первый взнос. Если мы их отдадим — квартира откладывается ещё на три года. Или больше. Я не говорю «нет». Я говорю: сначала врач. Заключение. Смета из клиники. Тогда разговариваем.
Валентина Сергеевна пила чай молча.
— Ты жёсткая, — сказала она наконец.
— Я честная, — ответила Катя.
Вечером был скандал.
Не громкий — Андрей не умел скандалить громко. Но долгий.
— Ты обидела маму, — говорил он, стоя у окна спиной к Кате. — Она пришла за помощью, а ты её допрашивала.
— Я попросила подтверждение диагноза.
— Она пожилой человек. Ей и так тяжело просить.
— Андрей. — Катя подошла, встала рядом. — Три года. Помнишь? Таблица. Пакеты в магазине. Ни одного отпуска. Это наши деньги. Не чужие. Я не против помочь твоей маме. Но я хочу знать — за что именно мы платим.
Он молчал.
— Попроси её сходить к врачу. Получить бумагу. Это нормально.
— Она обидится.
— Возможно.
Андрей обернулся. Посмотрел на жену долго.
— Ты никогда её не любила.
— Я никогда не была с ней близка, — сказала Катя. — Это не одно и то же.
Заключение врача Валентина Сергеевна всё-таки принесла. Через три недели.
Катя взяла бумагу, прочитала, позвонила знакомой, которая работала в медцентре. Та посмотрела смету, хмыкнула и назвала другую клинику — с той же операцией, но вдвое дешевле.
Они заплатили.
Не треть накоплений — меньше. И первый взнос остался почти нетронутым.
Валентина Сергеевна после операции позвонила Кате сама. Первый раз в жизни — не Андрею, а ей.
— Спасибо, — сказала коротко. — Ты правильно сделала, что проверила. Та клиника была бы... лишнее.
Катя ничего не ответила. Только сказала, что рада, что всё прошло хорошо.
А вечером открыла таблицу в телефоне. До взноса оставалось чуть меньше, чем планировали. Но Митино никуда не делось.