Часть 1. Интеллигент в сапогах
Ленинград, 1985 год. Илья Колмогоров (имена и места изменены) вырос в семье филологов. Он мечтал стать историком-медиевистом, переводил старонемецкие манускрипты и играл на виолончели. В армию его забрали после школы. Распределили в ракетные войска стратегического назначения (РВСН), в глухую часть под Тверью. Казарма была построена еще при Сталине, толстые стены, высоченные потолки, запах мазута и махорки.
Илья был белой вороной. Он не матерился, читал на гражданке и всегда говорил «спасибо». «Старики» — контрактники, отслужившие два с половиной года, — возненавидели его сразу, но не за интеллигентность, а за то, что он не поддавался провокациям. Он был спокоен, как танк.
Первым «актом» стала койка. Илье досталось место на верхнем этаже двухъярусной кровати. Вместо матраса ему подложили старую плащ-палатку. Старослужащий по фамилии Гайворон объяснил: «Ты, "дух", пока не заработаешь право на мягкое». Илья молча взял свой вещмешок, набил его ветошью и сделал подушку и матрас сам. Это была маленькая победа, которая вызвала зубной скрежет у старослужащих.
Часть 2. Правила игры
В части была традиция «чистки картошки»: «молодые» чистили за всех, но Илья делал это быстро и аккуратно, потому что дома помогал бабушке. Тогда Гайворон придумал новое упражнение: «Учебка на точность». Он заставлял Илью подшивать подворотнички на время, но не простые, а рваные, чтобы игла проваливалась в старые дырки. Если Илья ошибался, всю партию подворотничков сжигали в печи, и он должен был начинать сначала. Так проходили вечера.
Психологическая атака усиливалась. Илью перестали допускать до «красного уголка» (комнаты с телевизором). Ему запретили читать, потому что «чтение — это расслабление», а "старик" должен быть в тонусе. Илья начал читать про себя наизусть Шекспира. Он не сломался, но его тело начало мстить.
У него начался пульпит. Жуткая зубная боль, которая простреливала до виска. Он пошел в медпункт. Фельдшер, прапорщик с золотыми руками, но с тяжелым характером, сказал: «Я тебе вырву этот зуб, но ты потом три дня не сможешь жрать галеты. Зато боль пройдет». Илья согласился на удаление, но врач сделал временную коронку из дешевого металла, которая торчала, как заусенец, и постоянно царапала язык. Она прозвали его «Золотой зубец», хотя коронка была стальной.
Часть 3. Эксперимент со временем
Самым изощренным способом «сломать» Илью была игра во время. Гайворон, который страдал бессонницей, заставлял Илью сидеть у кровати с часами (механическими, офицерскими, которые Гайворон украл у комбата в пьяном угаре) и каждые 15 минут будить его. Но не просто будить, а докладывать время с точностью до секунды. Если Илья просыпал (что было неизбежно при его истощении), Гайворон заставлял его отжиматься 50 раз в полной выкладке.
Дошло до того, что у Ильи сбился циркадный ритм. Он перестал понимать, когда день, когда ночь. В психиатрии это называется «дезориентация во времени». В казарме, где часы висели на стене, он все равно смотрел только на те, что в руках Гайворона.
Однажды ночью, в состоянии полубреда, Илья взял этот будильник и, глядя на Гайворона, который крепко спал, начал методично откручивать стрелки. Он хотел «остановить время». Когда Гайворон проснулся, он увидел, что часы сломаны. Ярость была страшной. Но Илья, с его стальной коронкой во рту, улыбнулся и сказал: «Время пошло по кругу, прапорщик Гайворон. Теперь оно утекает у тебя».
Аналитическая часть: Остановка личности
Что произошло с Ильей? Он не стал овощем, как многие. Он стал «безумным философом». Его сознание нашло защитный механизм — отстранение. Он превратил казарму в театр абсурда. В то время как Гайворон хотел его разрушить, Илья начал наблюдать за Гайвороном как за подопытным. Он начал записывать все его приказы в маленький блокнот, который прятал в подошве сапога.
Демобилизовался Гайворон раньше. Уезжая, он крикнул Илье: «Ну что, "Золотой зубец", оставайся гнить здесь!» Илья ответил: «Я тебя никогда не забуду. Ты в моем блокноте. Ты будешь героем моей диссертации».
Илья отслужил свой срок. Вернувшись в Ленинград, он не стал историком. Он стал психиатром. Он защитил кандидатскую на тему «Психология подавления в закрытых коллективах». Он использовал свои записи из казармы как клинический материал. Но его главная трагедия в том, что он никогда не смог создать семью. Он видел в каждом мужчине потенциального Гайворона, а в каждой женщине — немого свидетеля.
Его жизнь удалась в профессиональном плане, но была разрушена в личном. Он вылечил сотни солдат, но так и не вылечил себя. Золотой зубец — это символ того, что даже боль может стать оружием, если не дать ей сломать себя, но она все равно оставляет след.
В данной статье присутствует субъективное мнение автора.
Сергей Упертый
#СоветскаяАрмия #АрмейскийРассказы #Солдаты #Духи #Деды #Дедовщина #Интеллегент #Психиатрия #Психология #Коронка #АрмейскиеРассказы #КоллекцияРассказов