– Да где же их носит? Господи, что теперь будет-то? Что будет... – произнесла себе под нос Тамара Ильинична.
Она снова подошла к окну и вгляделась в темноту двора. Сердце колотилось в груди, а мысли все крутились вокруг одной новости. Несколько дней назад до нее дошли слухи от общих знакомых: бизнес единственного сына прогорел. Тамара Ильинична почувствовала, как внутри все похолодело при воспоминании о договоре залога. Пять лет назад она сама ходила в банк, чтобы заложить квартиру ради стартапа Ромы. Тогда идея казалась надежной, а теперь это решение давило на плечи...
Входная дверь наконец хлопнула, прервав ее размышления. В прихожую зашли Роман и Алина, нагруженные пакетами из брендовых магазинов. На лицах супругов не было и следа тревоги, и это сразу сбило Тамару Ильиничну с толку.
– Ма, привет, а чего это ты в темноте сидишь? – Роман удивленно посмотрел на мать и поставил пакеты на пол.
– Я жду вас, Рома. Жду уже долго. Мне сегодня звонили из банка, – Тамара Ильинична старалась сохранять спокойствие, но голос подвел.
Алина недовольно вздохнула и начала снимать кожаное пальто. Аккуратно повесила его на плечики, даже не взглянув на свекровь.
– Тамара Ильинична, давайте только без этих трагических нот с порога. Мы устали, у нас был тяжелый день, – сказала невестка.
– Тяжелый день? Вы ходили за покупками! Это так тяжело? Рома, объясни мне, что происходит с вашим бизнесом! – Тамара Ильинична перешла на крик.
Сын стушевался, спрятал взгляд и начал перебирать ключи в кармане куртки.
– Мам, понимаешь, там возникли временные трудности. Фирма закрылась, сейчас юристы пытаются все уладить, – пробормотал Роман.
– Временные трудности? Банк собирается выставить мое жилье на торги! Вы не платите по кредиту уже четыре месяца! Куда делись все деньги? Что вообще происходит?! – Тамару Ильиничну захлестнуло отчаяние.
Алина прошла на кухню, по-хозяйски включила чайник и обернулась. На лице невестки читалось одно раздражение.
– Куда делись? На развитие бизнеса и ушли. Чтобы заключать контракты, нужно соответствовать уровню. Роме требовалась нормальная машина, а не то корыто, на котором он ездил. Нам приходилось ужинать в приличных местах с партнерами. Вы же ничего не понимаете в современном маркетинге, – произнесла Алина.
– На приличные места? Вы летали на курорты три раза в год! Ты, Алина, покупала сумки по цене моей полугодовой пенсии! Я ведь предупреждала вас, умоляла откладывать каждую копейку. Зачем нужно было так сорить деньгами? – Тамара Ильинична посмотрела на сына, ожидая ответа.
Роман молчал, привалившись спиной к косяку, и только сильнее багровел от стыда. Зато у Алины аргументы нашлись сразу.
– А почему вы вините только нас? Вы сами воспитали Ромку таким. Вы с детства внушали ему, что он должен быть лучшим и не ударить в грязь лицом перед родней. Вот он и тянулся к красивой жизни. Мы просто хотели соответствовать вашим же запросам, – отрезала невестка.
От такой наглости у Тамары Ильиничны перехватило дыхание. Она смотрела на Алину и не верила ушам.
– Да как у тебя язык поворачивается такое говорить? Мы с отцом во всем себе отказывали, чтобы у Ромы было образование! А ты пришла на все готовое и спустила миллионы на ветер! Рома, почему ты молчишь? Скажи ей! – закричала мать, надеясь на поддержку сына.
Роман вздохнул и наконец подошел ближе к матери.
– Мама права, Алина. Мы действительно слишком много тратили на ерунду. Нужно было гасить кре.дит, а мы покупали путевки, – тихо произнес Роман.
Алина резко повернулась к мужу, и ее глаза недобро сузились.
– Ты сейчас серьезно? Решил мамочку поддержать? Ты сам хотел этот автомобиль, сам выбирал отели. Теперь я виновата осталась? – зашипела она.
– Хватит препираться! Мне плевать, кто из вас больше виноват! Продавайте машину, брендовые вещи и закрывайте долг! Я не собираюсь из-за вашего эгоизма на старости лет жить на улице! – Тамара Ильинична стукнула ладонью по столу.
Невестка криво усмехнулась и сложила руки на груди. В ее позе не было ни капли сочувствия.
– Я ничего продавать не буду. Заработаем, рассчитаемся. И вообще, машина оформлена на мою маму, к бизнесу она отношения не имеет. Кредитные договоры подписаны только тобой, Рома. Юридически я вообще ни при чем, если что, – заявила Алина, глядя мужу прямо в глаза.
Роман побледнел, услышав слова жены.
– Алина, что ты такое говоришь? Мы же вместе все это тратили. Моя мама рискует потерять крышу над головой на старости лет. Ты предлагаешь мне бросить ее? – в голосе сына звучало недоумение.
– Я предлагаю тебе включить мозги. Я не собираюсь разрушать свое будущее ради твоего провала. Спасать эту квартиру ценой своей жизни я не намерена. Продавать все ради чужих долгов – это глупость, – ответила Алина.
Тамара Ильинична слушала этот разговор, и внутри у нее все переворачивалось от боли.
– Алина, я ведь желала тебе только добра. Когда я подписывала документы в банке, я верила, что помогаю молодой семье встать на ноги, – заплакала свекровь.
– Вот это ваша доброта нас и подкосила. Нужно было сразу отказать, тогда бы Роман искал инвесторов упорнее. Не надо было давать, ясно? Так что вы сами виноваты! – отрезала невестка.
Тамара Ильинична замерла, ожидая решения сына. В прошлых семейных спорах Роман всегда принимал сторону жены, пытаясь угодить ее капризам. Сейчас наступил решающий момент, от которого зависела вся их дальнейшая жизнь. Матери казалось, что время остановилось.
– Рома, выбирай. Или мы уходим сейчас и пытаемся сохранить хотя бы наши личные накопления, или ты остаешься здесь и тонешь вместе со своей мамой, – произнесла Алина, направляясь к выходу из кухни.
Роман посмотрел на бледное, постаревшее лицо матери, затем перевел взгляд на пакеты из дорогих бутиков. В его голове будто щелкнул тумблер. Он вдруг отчетливо увидел всю фальшь семейной жизни, построенной на красивой картинке для социальных сетей.
– Я остаюсь, Алина. Я никуда с тобой не пойду, – твердо сказал Роман.
Жена резко остановилась и удивленно обернулась.
– Что ты сказал? Ты выбираешь эту халупу вместо меня? – закричала она.
– Это дом моей матери. И я виноват в том, что над ним нависла угроза. Я совершил огромную ошибку, когда слушал тебя и тратил деньги на показуху. Забирай свои вещи и уходи, – Роман отвернулся от жены.
Алина несколько секунд тяжело дышала, осознавая, что потеряла контроль над ситуацией.
– Ну и оставайся в этой нищете! Потратьте последние деньги на долги, развлекайтесь! Я подаю на развод! – завизжала она.
Она выбежала в прихожую, схватила свою сумку и пальто. Спустя минуту входная дверь с грохотом закрылась. В квартире воцарилась тяжелая тишина.
Роман медленно подошел к кухонному столу и сел на стул напротив матери. Он опустил голову, и Тамара Ильинична заметила, как на его правой руке выделилась белая полоска кожи. Там, где еще несколько минут назад было обручальное кольцо, теперь осталась лишь пустота. Сын снял его так незаметно, что мать даже не заметила.
– Прости меня, мама. Каким же я был слепцом, – тихо произнес Роман, закрывая лицо руками.
Тамара Ильинична подошла к сыну и положила руку ему на плечо.
– Главное, что ты все понял, сынок. Деньги – дело наживное, а совесть обратно не купишь. Мы справимся, обязательно справимся.
...Спустя месяц банк официально довел дело до взыскания, и над квартирой нависла реальная угроза. Роман не опустил руки. Он устроился сразу на три подработки. Теперь его день начинался в пять утра и заканчивался за полночь. Он брался за любое дело: развозил грузы, занимался ремонтом, писал отчеты на заказ. Каждую заработанную копейку Роман сразу переводил на счет банка, постепенно уменьшая сумму долга.
Тамара Ильинична тоже не сидела сложа руки. Она экономила на продуктах, распределяла бюджет до рубля и во всем поддерживала сына. Вечерами они встречались на маленькой кухне, пили чай и обсуждали текущие платежи. Семья медленно, но верно отвоевывала свое жилье у кредиторов. Невестка исчезла из их жизни навсегда, забрав с собой фальшивый блеск. Мать и сын остались вдвоем, сплоченные общей бедой, и эта родственная связь оказалась прочнее любых миллионов...
Дорогие мои! Кто хочет читать мои рассказы днем раньше, чем в Дзен, подписывайтесь на мой канал в Максе. Все открывается без проблем и ВПН. И кто, не смотря ни на что, любит ТГ - мой канал в Телеграмм