В НАТО её назвали «Сатана». Не случайно. Когда западные аналитики в семидесятых получили данные о советской МБР Р-36М — у них хватило честности признать: это оружие которое они не могут перехватить. Вообще. Никакими существующими средствами.
Для такого оружия подходило только одно имя.
Что значит «нельзя перехватить»
Р-36М — советская МБР разработки КБ «Южное» под руководством Михаила Янгеля и потом Владимира Уткина. Принята на вооружение в 1975 году.
Боевая часть — разделяющаяся, с индивидуальным наведением: 10 боеголовок мощностью по 500–750 килотонн каждая. Это стандарт для МБР семидесятых.
Нестандартным было другое. Забрасываемый вес — 8,8 тонны. Это максимальная полезная нагрузка среди всех МБР в мире на тот момент. Американские ракеты Minuteman III — забрасываемый вес около 1,1 тонны. Разница — восьмикратная.
Такой вес означал возможность нести не только боеголовки, но и средства преодоления ПРО — ложные цели, постановщики помех, маневрирующие блоки. Именно это делало перехват практически невозможным.
Американская система ПРО которая проектировалась в семидесятых — Safeguard — была рассчитана на перехват ракет с меньшим числом боеголовок и без развитых средств преодоления. Против Р-36М она не работала. Это признавалось в закрытых оценках.
Как её называли свои
В советской военной номенклатуре ракета называлась Р-36М, изделие 15А14. В войсках — просто «тридцать шестая» или по индексу. Никакого патетического названия.
Это советский подход к военной технике: функциональное обозначение, без пафоса. Название говорит что это: Р — ракета, 36 — порядковый номер в серии, М — модернизированная.
«Сатана» — натовское кодовое обозначение. Западные военные присваивали советским системам вооружений кодовые наименования — для внутреннего использования, чтобы не путать номенклатуру. Именование «Сатана» было не пропагандой — это был сигнал внутри системы: это оружие которое мы должны воспринимать как экзистенциальную угрозу.
Что происходило при пуске
Р-36М запускалась из шахты. Схема запуска — «миномётный старт»: пороховой аккумулятор давления выбрасывал ракету из шахты на высоту нескольких метров, и только тогда включался маршевый двигатель.
Это было советское изобретение. Преимущество: шахта не повреждается при старте. Это значит теоретически шахту можно перезарядить и использовать повторно. На практике в условиях реальной войны это нереалистично — но конструктивно возможность была.
Время от команды до старта — около четырёх минут. Это довольно долго по меркам холодной войны. Американские Minuteman стартовали быстрее. Р-36М компенсировала это другим: она стартовала из шахты которую значительно сложнее было уничтожить первым ударом.
Шахты для Р-36М имели высший уровень защиты — рассчитаны на выживание при ядерном взрыве в нескольких километрах. Это означало что противник должен был потратить несколько собственных боеголовок чтобы гарантированно уничтожить одну шахту. Экономика которая работала в пользу советской стороны.
Почему НАТО было право давая такое имя
Рассекреченные оценки американской разведки семидесятых-восьмидесятых годов дают интересную картину.
По расчётам пентагоновских аналитиков, советская «тяжёлая» группировка МБР — в которую входила Р-36М — могла уничтожить большинство американских наземных ракет первым ударом, сохранив при этом значительный резерв для второго.
Это называется «проблема окна уязвимости». В начале восьмидесятых администрация Рейгана открыто говорила об угрозе — советский арсенал позволял нанести обезоруживающий первый удар по американским шахтам, и при этом выжившая часть американского арсенала оказывалась недостаточной для нанесения неприемлемого ущерба в ответном ударе.
Это было не гарантированным сценарием — а теоретической возможностью которую нельзя было игнорировать. Р-36М создавала эту возможность своими характеристиками.
Отсюда и «Сатана». Не образность. Техническая оценка угрозы.
Что думали конструкторы
КБ «Южное» в Днепропетровске создавало Р-36М как ответ на американский МБР Minuteman III. Советская военная доктрина требовала паритета — не хуже, а лучше.
Конструкторы которые работали над ракетой понимали что создают инструмент уничтожения. Это не было тайной ни для кого.
Часть из них оставила воспоминания — опубликованные уже в постсоветское время. Общий тон: мы делали то что было нужно стране. Это была наша работа. Работу делали хорошо.
Михаил Янгель умер в 1971 году, до принятия Р-36М на вооружение. Его именем назван кратер на обратной стороне Луны. Владимир Уткин который довёл ракету до серии — работал до конца девяностых, потом возглавлял Центральный научно-исследовательский институт машиностроения.
Что стало с «Сатаной»
По договору СНВ-1 часть ракет была уничтожена в девяностых. Оставшиеся продолжали нести дежурство.
Модернизированная версия — Р-36М2 «Воевода» — принята на вооружение в 1988 году и эксплуатируется до сих пор. Максимальная дальность — около 16 000 км. Забрасываемый вес — 8,73 тонны. Характеристики принципиально не изменились.
По российским данным, ракеты этого типа планируется эксплуатировать до 2026–2030 года, после чего заменить на «Сармат». Рекорд забрасываемого веса который держится с семидесятых годов — уйдёт вместе с «Воеводой».
НАТО дало ей имя «Сатана». И не ошиблось в оценке.
Мужики — кто служил в РВСН или интересовался этой темой — что добавите? Снаружи всё это выглядит как холодная статистика. Изнутри — наверное иначе.
Математика которая пугала генералов
Давайте посчитаем. В 1980 году СССР имел около 308 ракет типа Р-36 различных модификаций. Каждая несёт 10 боеголовок. Итого — порядка 3 000 боеголовок только этого типа.
Американские наземные МБР — около 1 050 шахт Minuteman. Для гарантированного уничтожения одной шахты требовалось, по расчётам, от одной до двух боеголовок — с учётом вероятности промаха и отказа.
Математика получалась неудобной: советская «тяжёлая» группировка теоретически могла накрыть все американские наземные МБР, используя при этом только часть своего арсенала. Оставшаяся часть обеспечивала резерв.
Американские аналитики называли это «советское преимущество первого удара». Оно было теоретическим — никто не знал как поведут себя реальные ракеты в реальной войне. Но теория была убедительной. Достаточно убедительной чтобы изменить американскую политику.
Ответом стала программа MX — Peacekeeper. Американская МБР с 10 боеголовками и высокой точностью, призванная восстановить баланс. Разработана прямо как ответ на Р-36М.
Конструкторы которых знают меньше чем должны
Михаил Янгель. Его имя практически неизвестно за пределами профессионального ракетного сообщества. Между тем под его руководством создан целый класс советских МБР — от первых жидкостных ракет до Р-36.
Янгель умер в 1971 году, в день своего 60-летия, от инфаркта — после того как на Байконуре взорвалась ракета его разработки во время испытаний. Он был свидетелем аварии, потерял коллег. Сердце не выдержало.
Ракета Р-36М которая испугала НАТО создавалась людьми которые через такое прошли. Это не добавляет и не убавляет ничего от технической оценки. Но говорит кое-что о цене этой работы.
Договоры которые пришли позже
Договор ОСВ-2 1979 года ограничивал количество тяжёлых МБР с РГЧ. Договор СНВ-1 1991 года потребовал существенного сокращения арсеналов.
По СНВ-1 значительная часть Р-36М была уничтожена. Видеозаписи уничтожения сохранились: шахты взрываются, ракеты разрезаются. Оборудование стоимостью сотни миллионов рублей уничтожается методично и документально.
Для конструкторов которые это создавали — отдельная история. Впрочем, они военные инженеры. Оружие создаётся чтобы его можно было применить или не применить. Уничтожение по договору — это «не применить» в форме гарантии.