Операция «Барбаросса» часто воспринимается как заранее рассчитанный и неумолимый план, который Германия методично начала воплощать в реальность утром 22 июня 1941 года.
Однако реальная история подготовки к нападению на Советский Союз была куда менее прямолинейной. Замысел войны на Востоке созревал у гитлеровского руководства ещё летом 1940 года, но сроки вторжения неоднократно пересматривались.
На решение влияли погода, состояние дорог, логистика, события на Балканах, состояние вермахта, корректировки планов и необходимость скрыть подготовку от СССР и Великобритании.
И, разумеется, сам Адольф Гитлер. Который ещё в 1939-м порывался было «немедленно перебросить войска на запад и надавать французам тумаков». Но генералы пояснили: риски слишком велики. В итоге фюрер переносил Французскую кампанию более 20 раз!
Сроки «переехали» в итоге с октября-ноября 1939-го к маю 1940-го.
И знаете... В случае с нападением на СССР в целом аналогичная история. Разница в том, что Франция уже объявила войну Третьему Рейху сама, уже отмобилизовалась. Тогда как подготовка к агрессии против СССР велась при поддержке целой дезинформационной кампании.
Первые расчёты: война должна была начаться раньше. Намного.
Между общей установкой на войну и точной датой её начала лежали месяцы штабных расчётов, сомнений и корректировок.
После разгрома Франции летом 1940 года Германия оказалась в необычном положении. На континенте у неё практически не осталось противников, но Великобритания не капитулировала.
Попытка принудить Лондон к миру воздушными ударами не дала ожидаемого результата, а высадка на Британские острова выглядела крайне рискованной. В этих условиях Гитлер всё чаще обращал взгляд на восток.
29 июля 1940 года начальник оперативного отдела штаба верховного командования вермахта Альфред Йодль сообщил своему подчинённому Вальтеру Варлимонту, что Гитлер намерен при первой возможности «раз и навсегда» устранить Советский Союз как потенциального противника.
Параллельно подготовкой будущей кампании занимались сразу два центра германского военного планирования: верховное командование вермахта и генеральный штаб сухопутных войск.
В штабе сухопутных войск осенью 1940 года разрабатывались различные варианты наступления. Работы велись под руководством нового начальника оперативного отдела — генерала Фридриха Паулюса.
Ранее подготовленные схемы генерала Эриха Маркса были переработаны: германское командование пыталось понять, какими силами можно разгромить Красную Армию.
Первоначально Гитлер склонялся к очень раннему удару — ещё осенью 1940 года (вот буквально повторилась история 1939 — 1940 гг.). Но военные возражали.
Наступление на СССР в преддверии зимы означало бы огромный риск: немецкая армия не имела опыта ведения затяжной войны в условиях русской распутицы и морозов, а железнодорожная сеть на недавно оккупированных польских землях не позволяла быстро перебросить и снабжать необходимое количество войск. В итоге осенний вариант был отвергнут.
Май 1941 года: реалистичная дата.
К концу 1940 года руководство Рейха пришло к выводу, что нападение следует начать весной 1941 года.
18 декабря Гитлер подписал директиву № 21 — основной документ операции «Барбаросса». В нём ставилась задача разгромить Советский Союз в ходе короткой кампании ещё до завершения войны против Великобритании.
Планировалось начать наступление примерно в середине мая. Такой срок казался удобным: после зимы дороги должны были подсохнуть, войска успели бы сосредоточиться у советской границы, а до осенней распутицы оставалось достаточно времени.
Немецкие генералы рассчитывали, что Красная Армия будет разбита в приграничных сражениях, а война (по крайней мере, в значительном масштабе) закончится за несколько месяцев.
Но этот расчёт оказался слишком оптимистичным даже с точки зрения самого немецкого руководства. Германия ещё не завершила подготовку коммуникаций, не накопила достаточных запасов топлива и боеприпасов, а часть соединений продолжала находиться в Западной Европе. Кроме того, в начале 1941 года Берлин залез в Балканскую кампанию.
Балканская кампания и перенос вторжения.
Весной 1941 года ситуация в Югославии и Греции заставила Гитлера изменить планы. После переворота в Белграде Германия решила разгромить Югославию, одновременно поддержав итальянские войска, терпевшие неудачи в войне против Греции. 6 апреля вермахт начал операции на Балканах.
Кампания завершилась быстро: Югославия капитулировала, британские части были эвакуированы из Греции, а затем немецкие войска захватили остров Крит. Однако этот успех имел цену.
На Балканы пришлось перебросить значительные силы, включая танковые, моторизованные и горнострелковые соединения. После боёв технику нужно было ремонтировать, личный состав — пополнять, а части — возвращать к исходным районам для войны против СССР.
30 апреля 1941 года Гитлер установил новую дату нападения: 22 июня. Таким образом, начало операции «Барбаросса» перенесли примерно на пять недель.
Этот перенос позднее стал одним из самых обсуждаемых эпизодов истории всей Второй мировой войны: немецкие генералы после поражения часто утверждали, что именно потерянное на Балканах время не позволило им взять Москву до зимы.
Однако такая трактовка слишком упрощает ситуацию. Даже без балканской кампании Германия столкнулась бы с колоссальными расстояниями, сопротивлением Красной Армии, нехваткой транспорта и разрушением собственных расчётов на быструю войну.
Операция прикрытия: солдатам говорили об Англии и Индии.
Подготовка к нападению на СССР сопровождалась масштабной дезинформацией.
Гитлеровское руководство понимало: если тысячи солдат узнают о настоящей цели перебросок, слухи быстро распространятся по всей стране и могут попасть к советской разведке (тогда как в реальности к советской разведке попадала либо дезинформация, либо даже не слухи, а догадки — гитлеровских генералов почему-то завербовать не удалось).
12 мая 1941 года штаб оперативного руководства вермахта утвердил указания по второй фазе дезинформации. С 22 мая движение воинских эшелонов на восток должно было резко усилиться, но это сосредоточение предписывалось объяснять как манёвр, призванный запутать Великобританию.
Войскам на побережье Ла-Манша внушали, что Германия всё ещё готовит вторжение в Англию. Захват Крита представляли как своеобразную генеральную репетицию десанта через пролив.
Для частей, перебрасываемых к советской границе, придумывались объяснения. Одним солдатам говорили, что их отправляют на отдых перед будущей операцией против Великобритании.
Другим намекали на возможное движение через советскую территорию в направлении Британской Индии. Третьим — что они «прикрывают тыл».
Расчёт был прост: чем больше версий ходит среди личного состава, тем труднее понять, какая из них соответствует действительности.
При этом скрыть подготовку полностью не удалось. Огромное сосредоточение войск, техники, складов и штабов у советской границы было слишком масштабным.
Советская разведка получала многочисленные сообщения о возможном нападении, однако в Москве эти сведения оценивали противоречиво: даты назывались разные (и некоторые из них уже прошли — где нападение?), источники не всегда совпадали, а немецкая дезинформация сознательно смешивала правдивые сведения с ложными.
Когда вермахт узнал о войне?
Даже после того как Гитлер утвердил дату 22 июня, широкому кругу военнослужащих её не сообщали.
Согласно указаниям штаба верховного командования вермахта, офицеров следовало информировать примерно за восемь дней до начала боевых действий. Рядовые и унтер-офицеры должны были узнать о предстоящем наступлении буквально накануне.
10 июня 1941 года германское командование окончательно подтвердило: операция начнётся 22 июня. В ночь на 20 июня в войска было передано кодовое слово «Дортмунд». Оно означало, что приказ вступил в силу и наступление состоится в назначенный срок.
История выбора даты показывает, что нападение на СССР не было безошибочным механизмом, запущенным задолго до войны. Гитлер действительно был уверен в необходимости восточной кампании, но сроки вторжения зависели от множества обстоятельств.
Немецкое руководство переносило начало операции, спорило о возможностях вермахта, скрывало планы даже от собственных офицеров (не говоря про солдат) и надеялось на быстрый разгром противника.
Советская же разведка (очень серьёзно пострадавшая в 1937 — 1938 гг.) не имела доступа к людям, реально принимавшим решения такого масштаба в Рейхе (аналогично и немцы очень много не знали об СССР, начиная с количества дивизий и новых танков Т-34 и КВ).
Если вдруг хотите поддержать автора донатом — сюда (по заявкам).
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, нажимайте на «колокольчик», смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на You Tube или на моем RUTUBE канале. Недавно я завел телеграм-канал, тоже приглашаю всех!