Оксана застыла в дверях кухни, не донеся до стола пакет с продуктами. Ее муж Антон с кряхтением растягивал старую раскладушку. Брезент угрожающе трещал, а тугие пружины со звоном вставали на места.
Место для этой инсталляции было выбрано поистине стратегическое: впритык к гудящему холодильнику.
— Антон, что это за баррикада? — Оксана медленно опустила пакет на табуретку. — Мы же собирались вынести это убожество на помойку еще два года назад, когда балкон стеклили.
Антон выпрямился, отряхнул руки о джинсы и окинул конструкцию довольным взглядом.
— Зачем на помойку? Вещь надежная, еще послужит. Это для твоей мамы спальное место. Решил заранее проверить, как раскладывается. Все в порядке с раскладушкой, — ответил муж с довольной улыбкой. — Моя мама ляжет в нашей спальне, а мы с тобой перекантуемся на диване в гостиной. Все логично.
— В смысле, логично? Мы же договорились, что они обе будут в спальне. Ты забыл? — Оксана в недоумении смотрела на мужа.
— Ну мама мне по телефону сказала, что ей будет некомфортно, — сказал Антон, опустив глаза.
— Тогда давай ты поспишь на раскладушке, мы с мамой в гостиной, — Оксана хотела найти выход.
— Ну здрасьте, ага! Я не помещаюсь на этой раскладушке! Я все решил! Мама спит в нашей спальне. Точка, — отрезал Антон.
Оксана в растерянности обернулась. Из открытой двери их спальни веяло приятной прохладой от включенного на двадцать два градуса кондиционера. Там, на широкой кровати с дорогим ортопедическим матрасом, уже были взбиты белоснежные подушки, застелено лучшее сатиновое белье, а на прикроватной тумбочке заботливо поставлен хрустальный стакан и графин с фильтрованной водой. Антон все подготовил к приезду своей мамы, пока Оксана была в магазине.
До празднования десятилетия их брака оставались считанные часы. На ужин супруги пригласили только своих мам и ближайших друзей семьи.
Первой на юбилейный ужин прибыла Элеонора Геннадьевна, мама Антона. Она переступила порог квартиры так, словно входила в лобби посредственного отеля, где уже заранее была недовольна сервисом. В руках она держала небольшую дорожную сумку — приехала к сыну и невестке на три дня.
— Боже, какие пробки, какие невоспитанные таксисты в этом городе, — Элеонора Геннадьевна стянула шелковый платок. — Оксана, у вас в подъезде пахнет жареным луком. Это невыносимо. У меня от этого амбре немедленно начинается мигрень.
Она скинула туфли, позволила сыну повесить свое пальто и царственным жестом протянула Оксане белый конверт.
— Держите, дети. Поздравляю с десятилетием. Тут десять тысяч рублей. Вы же все копите на эту свою машину, вот, это мой посильный вклад в ваш автопром. Больше не могу, сами понимаете, цены на массаж спины сейчас просто космические.
Оксана молча кивнула, положив невесомый конверт на тумбу. Элеонора Геннадьевна тем временем уже прошествовала по коридору прямиком в хозяйскую спальню.
— Антоша, закрой окно, мне дует! И приглушите кондиционер, — донеслось оттуда. — Я лягу поспать с дороги. И пожалуйста, когда будете готовить на кухне, не гремите кастрюлями. Мне нужна абсолютная тишина, у меня давление!
Дверь в спальню плотно закрылась. В этот же момент в дверь позвонили — на пороге стояла Нина Васильевна, мама Оксаны. Дочь тут же перехватила из покрасневших, натруженных рук матери огромные клетчатые сумки. Они были настолько тяжелыми, что ручки врезались в ладони.
— Мамочка, ну куда ты столько тащишь! Я же спросила, надо тебя встретить или нет. Ты сказала, что едешь налегке! — Оксана втянула сумки в коридор, чувствуя, как у нее самой от тяжести ноет поясница.
Нина Васильевна виновато улыбалась.
— Да что тут тащить, доченька. Своя ноша не тянет, — мать торопливо разулась, аккуратно поставив обувь в угол, чтобы никому не мешать. — Я же вам тушенки накрутила баночек десять. Близняшкам моим — первой клубники с огорода. Они же любят. А где мои любимые стрекозы, кстати?
— Они на загородной экскурсии с классом, мамуль. К вечеру вернутся, — Оксана начала разбирать сумки на кухонном столе.
Оксана доставала из сумок стеклянные банки с домашними заготовками, свежие ягоды, пакеты с сушеными белыми грибами. Она механически перекладывала все в холодильник, а в голове так же механически щелкал калькулятор. Только эта привезенная сумка сэкономила их семейному бюджету минимум двадцать, а то и двадцать пять тысяч рублей.
Эти деньги, как и все свободные средства в последний год, неминуемо отправлялись на «священный счет». Антон бредил новым полноприводным кроссовером. Ради этой мечты Оксана вторую зиму ходила в осенних сапогах, надевая теплый носок, и отказывала себе даже в базовом походе к косметологу. А месяц назад Нина Васильевна, продав свой земельный пай в деревне, перевела им на карту двести тысяч рублей.
«Возьмите, детки, мне одной много ли надо, а вам машина нужнее, девочек возить», — сказала она тогда по телефону.
Теперь Оксана смотрела на раскладушку и на привезенные мамой гостинцы. На кухню вошел Антон.
— Нина Васильевна, с приездом! Ого, сколько вкусностей вы нам привезли! — потирая руки, сказал он. — А мы вам тут уже апартаменты подготовили.
Он широким жестом указал на скрипучую раскладушку.
Нина Васильевна замерла с кухонным полотенцем в руках. Она посмотрела на продавленный брезент и перевела взгляд на зятя.
— Антон... А это... мне здесь ложиться? — тихо спросила она.
— Ну конечно! — Антон рассмеялся, словно не замечая повисшего в воздухе напряжения. — Нина Васильевна, вы же человек простой, закаленный деревенской жизнью. А у мамы моей — спина, мигрень, возраст. Ей нужен ортопедический матрас. Поэтому она будет в нашей спальне, мы с Оксанкой в гостиной. У девчонок в детской места нет, сами знаете. Да и что вы, в обиде будете из-за раскладушки, что ли? Всего две ночи переспать!
Оксана почувствовала, как внутри поднимается волна обиды за свою мать. Взгляд метнулся к забитому до отказа холодильнику, потом — к закрытой двери спальни, за которой отдыхала Элеонора Геннадьевна. А ведь там запросто можно было разместить и Нину Васильевну — кровать в спальне действительно просторная и широкая. Но Элеонора Геннадьевна безапелляционно заявила, что намерена спать в полном одиночестве.
— Антон, — голос Оксаны прозвучал неожиданно глухо, но так твердо, что муж перестал улыбаться. — Унеси эту раскладушку на балкон. Мама тоже будет ночевать в нашей в спальне.
— Ты с ума сошла?! Что ты из мухи слона раздуваешь прямо перед праздником?!
— Антон возмущенно всплеснул руками.
Он шагнул вперед, пытаясь взять жену за локоть, но Нина Васильевна мягко отстранила его руку.
— Да что ты, Антоша. Какие уж тут капризы, — голос тещи был ровным, без единой дрожи. — Действительно, я человек привычный, деревенский. Только стеснять я вас не буду. Раз места для меня в вашем доме нет, поеду-ка я обратно на вокзал.
Она развернулась и пошла в коридор.
— Мам, ты куда? — Оксана бросилась за ней.
— Билет поменяю, доченька. Может, успею на вечерний автобусный рейс, — Нина Васильевна начала обуваться. — Не хочу я вам юбилей портить своей раскладушкой. Празднуйте уж.
Антон стоял в дверях кухни, скрестив руки на груди, и раздраженно закатывал глаза.
— Нина Васильевна, ну что за детский сад? Что за манипуляции? — процедил он сквозь зубы. — У нас гости через три часа будут, мясо не готово, салаты не нарезаны, а вы тут концерты устраиваете!
Оксана смотрела на мужа. Десять лет брака. Десять лет она старалась быть идеальной невесткой, понимающей женой, экономной хозяйкой. Она вспомнила свои осенние сапоги на рыбьем меху. Вспомнила двести тысяч, которые ее мать оторвала от себя, продав землю. И посмотрела на закрытую дверь, за которой спала женщина с мигренью.
— Мама, подожди. Сейчас я все решу.
Оксана молча достала из кармана джинсов телефон. Палец быстро нашел иконку банковского приложения. Ввод пароля. Раздел «Сберегательный счет. Машина». Доступный остаток: 1 450 000 рублей.
Оксана свернула приложение и открыла сервис бронирования отелей. Нашла неподалеку пятизвездочный спа-отель. Выбрала категорию «Люкс с двумя спальнями и доступом в термальную зону» и забронировала номер на двое суток. Оплата онлайн.
Пришло пуш-уведомление от банка: «Списание. Сумма: 50 000 рублей».
Следующим движением она открыла приложение такси. Тариф «Комфорт+». Машина будет через пять минут.
Оксана быстро сложила в дорожную сумку косметичку и вещи. Затем она взяла сумку матери, в которой остались только ее личные вещи.
— Оксан, ты чего делаешь? — Антон, наконец, почуял неладное. Он отлип от косяка и шагнул в коридор. Его взгляд заметался между собранными сумками и женой, которая надевала сандалии. — Ты совсем уже?! Куда вы собрались? Гости придут в шесть! Юбилей! Кто на стол будет накрывать?! Там еще конь не валялся!
Оксана повесила сумку на плечо и взяла мать под руку.
— Твоя мама выспалась на нашем ортопедическом матрасе. Думаю, у нее спина прошла. Вот пусть она встает и накрывает на стол, — ледяным тоном произнесла Оксана, глядя мужу прямо в глаза. — А мы с мамой едем праздновать наш с тобой юбилей туда, где нас уважают. В спа-отель.
— Какой еще отель?! На какие шиши?! — Антон побледнел, его голос сорвался на фальцет.
— Я оплатила люкс с нашего счета на машину. Напомню тебе, мама подарила нам на эту покупку аж двести тысяч. Но наш с ней номер люкс обошелся гораздо дешевле, не переживай, — Оксана взялась за ручку входной двери. — Девчонки с экскурсии вернутся к 8 вечера, автобус их подвезет к подъезду. Если они захотят ко мне в отель, я их заберу. А тебе и твоей маме — приятного вечера!
Она распахнула дверь, пропустила вперед растерянную мать и вышла следом. Антон остался стоять один посреди прихожей. Он совершенно не понимал, что делать.
Дверь спальни открылась, и в коридор выглянула заспанная Элеонора Геннадьевна.
— Антоша, ну что у вас тут за хлопанье дверями? — недовольно протянула она, морщась. — Я же просила тишины. А где Оксана? Скоро гости придут? Я уже проголодалась с дороги.
— Оксана уехала, — хрипло выдавил он. — В отель. Сняла люкс для себя и Нины Васильевны. Списала с наших отложенных на машину денег.
Брови Элеоноры Геннадьевны поползли вверх.
— Что?! В какой еще отель? Зачем?
— Из-за раскладушки. Обиделась, что я Нину Васильевну на кухне разместил, а не с тобой в нашей спальне, — Антон устало привалился спиной к стене, подсознательно ожидая от матери поддержки и возмущения поступком невестки.
Элеонора Геннадьевна презрительно фыркнула.
— Боже мой, какая глупость. Нашла причину, из-за чего портить такой праздник! Вот уж действительно, провинциальные привычки раздувать драму на ровном месте. Ну и пусть сидят в своем отеле, раз такие нежные. А мы-то что есть будем? Ты духовку включил?
Антон посмотрел на кусок сырой телятины, который Оксана так и не успела замариновать, потом на часы. До прихода друзей оставалось меньше трех часов. Готовить он не умел, да и времени на кулинарные подвиги уже не было.
Тихо выругавшись сквозь зубы, он достал телефон и открыл приложение доставки. Вместо домашнего юбилейного ужина, продукты на который привезла теща, ему пришлось втридорога заказывать готовые блюда из хорошего ресторана: шашлыки, салаты, закуски, десерт. Оплата счета больно ударила по его карману.
Гостей было немного — три пары близких друзей семьи. Когда они с порога с улыбками и подарочными пакетами начали спрашивать, где же Оксана, Антон почувствовал, как к горлу подкатывает ком.
Он открыл рот, чтобы по привычке пожаловаться на жену, которая психанула из-за какой-то раскладушки. Но внезапно понял, как именно эта история прозвучит со стороны. Он, взрослый мужик, выделил теще раскладушку на кухне, а свою мать разместил с королевским комфортом.
— Оксаны сегодня не будет, — Антон отвел глаза, неловко принимая букет от друга. — У Нины Васильевны внезапно проблемы со здоровьем начались, давление подскочило с дороги. Оксана срочно увезла ее... в платную клинику. Ну и сама там с ней осталась в палате. Сами понимаете, не до праздников ей сейчас.
Друзья сочувственно закивали, праздник формально начался. Но кусок не лез Антону в горло. Он сидел во главе стола без жены, слушал тосты за их «крепкую семью», смотрел на свою мать, с аппетитом жующую дорогой ресторанный шашлык, и чувствовал обжигающий стыд, плотно смешанный с бессильной злостью. Но правду друзьям он так и не рассказал слишком страшно было выглядеть в их глазах мелочным самодуром.
Но после этого случая Оксана установила железное правило. Когда приезжала Элеонора Геннадьевна, Антон снимал ей комфортный номер в ближайшей к их дому гостинице. И оказалось, что так удобнее и для нее самой, и для супругов. Все капризы свекрови теперь беспрекословно выполнял персонал отеля.
Благодарю за лайк и подписку на мой канал.