Котёнок кричал под лестницей так долго, что Рита сначала решила: где-то заклинило сигнализацию. Только голос был не металлический, а тонкий, сорванный, и каждый раз обрывался на одной и той же ноте.
Она возвращалась с вечерней смены в диспетчерской, шла домой после смены и думала о Тихоне, который ждал ужина. У подъезда тянуло мокрым бетоном и старой листвой. За решётчатой дверью в подвал шевельнулось рыжее пятно.
Рита поставила пакет на ступеньку, включила фонарик на телефоне и увидела котёнка. Он сидел на старом коврике, который кто-то выбросил вместе с коробкой из-под чайника. На шее у него была зелёная тесёмка с пластиковым колокольчиком, а по худой спине перебегали чёрные точки. Когда свет упал на мордочку, малыш не попятился, а полез прямо к её ботинку и зацепился когтем за шнурок.
— Ну куда тебя такого девать? — спросила Рита, хотя уже сняла шарф.
Сверху хлопнула дверь. На площадке появилась Зоя Филипповна, старшая по подъезду, в домашних тапках и с ключами на длинной связке. Она увидела котёнка, остановилась на верхней ступени и поджала губы.
— Только не говорите, что понесёте его домой.
— Он здесь замёрзнет.
— А у меня внучка после блох полгода по врачам ходила. Не тащите эту живность в дом, Рита. Поставьте коробку у магазина, там утром кто-нибудь заберёт.
Рита подняла котёнка. Он оказался легче кухонного полотенца, но в ладони дрожал всем телом. Она ничего не ответила и прошла мимо Зои Филипповны, стараясь не смотреть на её серые войлочные тапки, из которых выглядывали пальцы.
Дома Рита закрыла Тихона в спальне, а котёнка поселила на застеклённой лоджии. Там стояла старая сушилка, складной стул и пластиковый ящик, в котором раньше хранились банки. Рита вымыла ящик, застелила полотенцем, поставила миску с водой и размоченный корм. Тихон за дверью недовольно скреб когтем по ламинату, но Рита не открывала.
Котёнок ел жадно, не поднимая головы. Кусочки липли к усам, он давился, чихал и снова лез в миску. Рита сидела рядом на табурете, придерживая блюдце, пока телефон не завибрировал в кармане. Пришло сообщение от хозяйки квартиры: «Зоя Филипповна сказала, вы второго кота принесли. Это правда?»
Рита перечитала строчку два раза и только тогда заметила, что не сняла рабочий бейдж.
Тихона хозяйка разрешила сразу: старый, спокойный, кастрированный, ничего не дерёт. Второе животное в договоре не упоминалось, и Рита понимала, что один звонок может оставить её с переноской, котом и двумя сумками у вокзала.
Она написала: «Котёнок временно, найден в подъезде. Завтра повезу к врачу». Ответ пришёл через минуту: «Только без запаха и блох. В квартире недавно ремонт».
Рита выключила телефон. На лоджии котёнок, наевшись, улёгся в ящике и уткнулся носом в край полотенца. Зелёный колокольчик тихо стукнулся о пластик. Она подумала, что утром, возможно, придётся отнести его обратно туда, где нашла. Эта мысль показалась такой удобной и такой мерзкой, что Рита встала, налила воду в кастрюлю и принялась стирать шарф, в который завернула малыша.
Утром она отпросилась на два часа и повезла котёнка в муниципальную клинику. В переноске он сначала молчал, потом начал тереться носом о сетку и жалобно тянуться к её пальцам. В коридоре пахло хлоркой и мокрой шерстью; это был единственный запах за весь день, который Рита запомнила.
Врач, молодой мужчина с усталыми глазами, осмотрел малыша спокойно и без лишних вздохов. Проверил уши, послушал дыхание, взвесил на электронных весах и сказал, что котёнку около семи недель.
— Сильно истощён, но вытащить можно. От блох пока не капли: большинство препаратов разрешены с десяти недель. Купите частый гребень, шампунь для котят, обработайте квартиру и своего взрослого кота по возрасту. И держите отдельно.
— А если я не смогу держать отдельно?
Врач поднял голову.
— Тогда ищите передержку. Но на улицу не возвращайте. Он там долго не протянет.
После приёма Рита зашла в зоомагазин. Денег на карте оставалось чуть больше трёх тысяч до аванса, поэтому она долго стояла у полок, выбирая между дорогим средством для Тихона и хорошим кормом для найденыша. Взяла оба, а игрушку положила обратно. Возле кассы позвонила хозяйка квартиры.
— Рита, я не хочу ссориться, — сказала та, — но Зоя Филипповна уверяет, что вы устроите рассадник. Уберите котёнка до выходных.
— Он болен. Я ищу ему дом.
— До выходных, пожалуйста. У меня завтра придут смотреть счётчики.
Рита сказала «поняла» и вышла на улицу с пакетом, который вдруг стал тяжёлым. На остановке она села на холодную скамейку, достала телефон и написала в районную группу короткое объявление. Не просила денег, не рассказывала длинную историю. Просто: «Найден рыжий котёнок, около семи недель, лечится от блох, нужен ответственный дом. Сейчас на временной передержке».
К вечеру под объявлением появился комментарий: «Это наш кот. Не имеете права выкладывать его фото. Удалите немедленно». Писала Светлана Орлова, женщина из соседнего двора. Рита не знала её лично, но у профиля стояла фотография девочки с воздушным шаром. На зелёной тесёмке у котёнка всё ещё висел пластиковый колокольчик.
Светлана пришла на следующий день без предупреждения. За руку она держала ту самую девочку, худую, в огромной куртке, хотя на улице было тепло. Зоя Филипповна стояла у подъездной двери и делала вид, что проверяет почтовые ящики.
— Я видела вашу запись, — сказала Светлана. — Это Фунтик, дочка принесла его от подружки. Он выскочил, мы искали.
Рита не пригласила их войти. Она держала дверь приоткрытой, чтобы Тихон не выбежал из спальни.
— Он не выскочил сам. Его нашли в подвале.
— Откуда вам знать? Дети не всегда говорят правду.
Девочка смотрела в пол и мяла край рукава. Светлана говорила ровно, но пальцы у неё побелели на ремне сумки. Рита заметила, что женщина не спросила, чем котёнок болен и ел ли он за эти дни.
— Ветеринар сказал, ему нужна обработка и карантин, — сказала Рита. — Вы готовы это сделать?
— Я готова забрать своего кота. Остальное вас не касается.
На лоджии звякнул колокольчик. Девочка вскинула голову. Светлана быстро шагнула в коридор, но Рита закрыла дверь плечом.
— Я не отдам его сейчас. Привезите переноску, корм, покажите, где он будет жить. И поговорите с врачом.
— Вы серьёзно? — Светлана усмехнулась. — Вы нашли его у мусора и теперь решили строить из себя спасательницу?
Рита промолчала. Ей хотелось открыть дверь и закончить всё одним движением, потому что ссориться она не умела и до дрожи боялась, что хозяйка услышит этот разговор. Но девочка вдруг сказала:
— Мам, ты же сама велела мне оставить его там, где кошек кормят.
Светлана повернулась к ней так резко, что колокольчик на лоджии снова звякнул.
— Аня, не выдумывай.
— Ты сказала, что он грязный и тебе стыдно, когда он по дивану ходит.
Зоя Филипповна перестала шелестеть газетой. Светлана несколько секунд смотрела на дочь, потом выпрямилась.
— Ребёнок расстроен, вот и несёт что попало. Удалите объявление, Рита. Иначе я напишу хозяйке, что вы чужих животных в квартиру таскаете.
Она ушла, не попрощавшись. Девочка на ступеньках обернулась и тихо сказала:
— Он любит, когда ему чешут шею.
В тот вечер Рита почти не притронулась к еде. Тихон лежал на подоконнике в спальне и следил за полосой света от фар, которая скользила по потолку. На кухонном столе стоял гребень, купленный утром, и рядом — миска с тёплой водой, куда Рита собиралась опускать вычёсанных блох. Она знала, что могла бы удалить объявление, извиниться перед хозяйкой и утром отдать котёнка Светлане. Так было бы тише.
Но потом она представила зелёную тесёмку на мокром коврике под лестницей и начала расчёсывать рыжую шерсть.
Блохи в мокрой шерсти двигались медленнее. Рита вычёсывала их осторожно, ряд за рядом, и опускала гребень в воду. Котёнок вырывался, потом устал и прислонился боком к её ладони. Процедура заняла почти два часа. Когда Рита закончила, на часах было без четверти одиннадцать, а на кухне остался только гул холодильника и звяканье маленького колокольчика, который котёнок пытался поймать задней лапой.
Наутро Зоя Филипповна пришла не одна. С ней была хозяйка квартиры, Людмила Андреевна, в светлом плаще и с папкой для квитанций. Они вошли на площадку так, словно пришли принимать квартиру после арендаторов.
— Покажите, где животное, — сказала хозяйка.
Рита открыла дверь и почувствовала, как у неё в горле пересохло. На лоджии было чисто: ящик, полотенце, миски, закрытая дверь. Тихон сидел отдельно, а на полу возле порога лежала пачка средства от блох, которую она купила для него.
Зоя Филипповна сразу заговорила:
— Я же вам говорила, тут кошатник начинается. Сегодня котёнок, завтра ещё троих принесёт. И дети по подъезду ходят.
— У вас дети по подъезду не ходят, — неожиданно сказала Рита. — У вас дочь на машине приезжает раз в месяц. А вы вчера стояли под моей дверью и слушали, как ребёнок признаётся, что котёнка бросили.
Зоя Филипповна дёрнула плечом.
— Я ничего не слушала.
— Слушали. И знаете, что самое гадкое? Вы не боялись за внучку. Вы хотели, чтобы в подъезде было тихо и чтобы никто не создавал вам хлопот.
Хозяйка квартиры посмотрела на лоджию, потом на Риту.
— Карантин соблюдаете?
— Да. Врач сказал, как. У меня есть чек на обработку квартиры, но я не хочу вам ничего доказывать. Я просто прошу три недели. За это время он подрастёт, получит капли и либо найдёт дом, либо я сама найду другое жильё.
Людмила Андреевна помолчала. Зоя Филипповна уже открыла рот, но хозяйка подняла ладонь.
— Три недели. И никаких животных в подъезде. Если будет запах или жалобы, разговор другой.
Когда дверь закрылась, Рита села прямо на пол в коридоре. Она не плакала, только долго не могла разжать пальцы. Потом Тихон подошёл из спальни, обнюхал её колено и сел рядом, как делал всегда, когда она болела.
Через два дня Светлана снова написала в группе. На этот раз она обвинила Риту, что та «присвоила домашнего кота» и собирает на нём сочувствие. Комментарии посыпались быстро. Кто-то требовал вернуть животное, кто-то вспоминал, как видел котёнка у подвала, кто-то ругался на всех сразу.
Рита открыла чат, прочитала первые двадцать сообщений и закрыла телефон. Она не хотела спорить в интернете, потому что там люди легко становились смелыми и чужими. Вместо этого вечером она пришла к Светлане домой. В одной руке держала переноску с котёнком, в другой — пакет с кормом, который купила в долг до аванса.
Дверь открыла Аня. За её спиной в прихожей сушились на батарее кроссовки, а на тумбе лежали две коробки от нового пылесоса. Светлана вышла из кухни, вытирая руки о полотенце.
— Решили вернуть?
— Решила показать, что значит забрать, — сказала Рита. — Он ещё лечится. Ему нужен отдельный угол, чистая подстилка, обработка, корм. Вы готовы этим заняться сегодня?
Светлана посмотрела на переноску, потом на пакет.
— Я не обязана вам экзамен сдавать.
— Не обязаны. Но и я не обязана отдавать его человеку, который сначала оставил его в подвале, а теперь пишет про меня гадости.
— Вы кто такая, чтобы решать?
Рита поставила переноску на пол. Котёнок мяукнул и просунул лапу в сетку. Аня присела рядом, но не тронула его.
— Я та, кто три ночи не спал, потому что он чесался и пищал. Я та, кто везла его к врачу и считала деньги у кассы. А вы можете прямо сейчас взять переноску, поехать со мной к врачу и сказать, что он ваш. Врач объяснит, что делать дальше. Поедете?
Светлана посмотрела на дочь. Та прошептала:
— Мам, давай не будем его брать, если ты потом опять разозлишься.
В кухне щёлкнул чайник. Светлана села на табурет, который стоял в прихожей у стены, и закрыла лицо ладонью. Рита на секунду увидела не злую женщину из чата, а человека, который набрал лишнего, не справился с ребёнком, ремонтом и собственным стыдом. Но Светлана подняла голову и сказала:
— Тогда забирайте. Только удалите моё имя из этой истории.
— Ваше имя я не писала. Это вы сами пришли в комментарии.
Рита взяла переноску и ушла. На лестнице она услышала, как Светлана зовёт дочь на кухню, но дверь уже закрылась.
На следующий день Светлана удалила обвинения из группы. Зоя Филипповна больше не заходила к Рите без стука. Зато однажды, встретив её у лифта, спросила, не нужен ли котёнку старый плед. Рита ответила, что плед уже есть, и двери закрылись между ними без привычного скрипа.
Три недели прошли медленно. Рита стирала полотенца, мыла лоджию, обрабатывала Тихона, а по вечерам сидела на кухне с чашкой чая. Котёнок уже не бросался к миске, научился ждать, пока еду положат, и однажды вытащил из-под холодильника пластмассовую крышку, гонял её по полу, пока Тихон не вышел из спальни. Старый кот долго смотрел на рыжего малыша, затем лёг рядом с дверью и прикрыл глаза.
Сообщений по объявлению было много, но Рита никому не отвечала сразу. Одна семья хотела «котёнка для дачи», другая спрашивала, приучен ли он не царапать мебель. Третья женщина сказала, что заберёт его дочке на день рождения, если он «не слишком больной». Рита вежливо отказывала и каждый раз чувствовала, как внутри поднимается знакомое желание уступить, лишь бы не казаться неудобной.
В конце третьей недели ей написала Нина, медсестра из соседнего района. Она не просила привезти котёнка немедленно, а спросила, чем он питается, чем обработан, как относится к людям и можно ли сначала приехать познакомиться. Рита предложила встретиться в выходной.
Нина пришла без подарочных пакетов и громких обещаний. Принесла переноску, которую поставила у двери, села на пол возле лоджии и сказала:
— Выходи, рыжий. Я подожду.
Котёнок вылез из ящика не сразу. Он походил по комнате, понюхал край её рукава, забрался на колени и устроился там, поджав лапы. Нина не стала гладить его без остановки, только придержала рукой, когда он начал засыпать.
— Я работаю посменно, — сказала она Рите. — Поэтому хочу знать, кто сможет посидеть с ним, если вдруг заболеет. У меня соседка любит кошек, уже согласилась. Сетки на окнах есть. И если вы будете против, я не заберу его сегодня.
Рита посмотрела на Тихона. Тот сидел у миски, не торопясь доедал корм и делал вид, что ничего важного в квартире не происходит. Потом она перевела взгляд на зелёную тесёмку, которая лежала на подоконнике. Колокольчик Рита сняла ещё в первый вечер, потому что котёнок просыпался от каждого звона.
— Забирайте, — сказала она. — Но я буду спрашивать, как он.
— Спрашивайте. Я буду отвечать.
Нина ушла через час. На лоджии стало непривычно пусто, хотя ящик и полотенце Рита убрала сразу. Она открыла окно на проветривание, поставила на подоконник чашку с остывшим чаем и услышала во дворе знакомый звук: кто-то звякнул ключами у подъездной двери.
Тихон запрыгнул на стул, обнюхал место, где утром спал рыжий котёнок, и улёгся на тёплое полотенце. Рита не стала его прогонять.
Понравилось? Спасибо за лайк и комментарий. Будем рады новым подписчикам! Рекомендую эти рассказы, они получили больше всего лайков: