Народ кричит редко. Зато от его имени говорят почти каждый день.
Вы ведь ежедневно слышите такие формулы: «Люди требуют». «Общество устало». «Большинство поддерживает». «Народ не простит».
Все это звучит уверенно, без тени сомнений. Будто кто-то подошел к огромному скопищу людей, выслушал мнение каждого и вернулся с точным ответом.
Согласитесь, даже с точки зрения здравого смысла - очень сомнительно. А если не сомневаетесь, спросите себя: «А почему ко мне ни разу не подходил этот кто-то и не спросил мое мнение?»
Вероятно, как-то не так все происходит.
Жан Бодрийяр, французский мыслитель и философ, как раз и предложил для осмысления весьма неприятный вопрос: а что, если нам в уши вкладывают не мнение большинства, а тех, кто научился убедительно говорить вместо людей?
Хочу обсудить с вами некоторые взгляды Бодрийяра. Потому что он боялся не столько толпы, которая выходит на площадь и действует, сколько массы, которая молчит. Но почему-то волшебным образом вокруг молчания народа строятся рейтинги, прогнозы, лозунги, опросы, телепередачи, рекламные кампании и политические заявления.
Как такое возможно, если на самом деле никто не высказывается?
И вот тут начинается совсем не кабинетная философия.
Бодрийяр без тумана: кто он был на самом деле
Жан Бодрийяр родился в 1929 году в Реймсе, во Франции. Британская энциклопедия называет его французским социологом и культурным теоретиком, чьи идеи гиперреальности и симулякра повлияли на развитие философской мысли, литературную теорию и массовую культуру.
Бодрийяр вышел из скромной семьи, сначала занимался германистикой, переводил, преподавал, а уже потом вошел в социологию и теорию культуры.
Это важный штрих к биографии. Важный для понимания.
Бодрийяр не был фантастом, который однажды решил сказать: «Мир не настоящий». Он пробивался к своим идеям через повседневность: рекламу, вещи, потребление, медиа, телевидение, знаки статуса.
В 1968 году вышла его книга «Система вещей», в 1970-м - «Общество потребления». Эти ранние труды - анализ, как вещи в обществе потребления становятся не просто полезными предметами, а знаками, через которые человек демонстрирует свой вкус, статус, принадлежность. Как предъявляет окружающему миру желаемый образ себя.
Хочу сказать, Бодрийяр начал когда-то совсем не с «молчаливого большинства».
Он начал с витрины магазина. С автомобиля. С телевизора в гостиной. С того момента, когда человек покупает не только вещь, но и смысл, который к ней «приклеен».
Когда общество начинает говорить картинками
Философия Бодрийяра объясняет: современное общество опасно не обилием информации. Опасность в другом: смысл начинает жить не в том, что с вами происходит, не в самих событиях, а в их упаковке.
Российская исследовательница Л. В. Ажимова, анализируя Бодрийяра, пишет - его подход раскрывает, что кино, телевидение и реклама не просто отражают общество и что с ним происходит. Они активно воздействуют на общество, создают ложную реальность и отдаляют людей от социальной действительности.
Вот здесь можно поймать философскую мысль на простом примере.
Есть событие. А есть его картинка.
Потом появляется заголовок к картинке. Потом комментарий к заголовку. Потом спор о комментарии. Потом рейтинг реакции на спор.
И вот ожидаемый финал: через некоторое время человек уже обсуждает не то, что произошло, а модель события. То, что в картинках, заголовках, комментах, обсуждениях и рейтингах.
Не стану отстаивать грубую оценку, типа «все вокруг ложь».
Присмотритесь, у Бодрийяра все намного тоньше.
Он не огульно обвиняет медиа в обмане. Он показывает, как реальность постепенно оказывается окружена такими плотными слоями знаков, что до нее почти не добраться.
Да и честно скажу: форму обсуждать легче, чем содержание.
В эпоху информационных войн эта идея звучит не как философская игра, а как очень практичный вопрос. Кто первым дал событию название? Кто выбрал именно этот кадр? Кто и с каких позиций объяснил, кто прав, кто виноват, кто победил, кто проиграл?
И вот вам вопрос, как вишенка на торте: когда вы спорите, вы спорите о самом событии или о его кем-то собранной версии?
Молчаливое большинство: не имеет отношения к равнодушию
В этом контексте основной труд: «В тени молчаливого большинства, или Конец социального». В книге Бодрийяр разворачивает мысль, которая звучит почти как вызов всей привычной социологии: массы не так легко представить, измерить и заставить говорить.
Слово «масса» у него не значит просто «много людей». Это не очередь в поликлинике и не зрители на стадионе. Это большинство, к которому постоянно обращаются: проголосуйте, выберите, ответьте, выразите мнение, покажите реакцию, подтвердите рейтинг, станьте аудиторией, станьте электоратом, станьте статистикой.
Система как будто все время наклоняется к человеку с микрофоном: «Ну скажи же, чего ты хочешь?»
Бодрийяр отвечает: проблема в том, что масса говорит не так, как от нее ждут.
«Молчание масс, безмолвие молчаливого большинства - вот единственная подлинная проблема современности».
Но что означает это молчание?
Не лень же! И не обязательно равнодушие. Не обязательно страх.
По Бодрийяру безмолвие - скорее сопротивление людей самой попытке превратить живую сложность человеческого мнения в управляемый ответ.
За большинство всегда кто-то хочет говорить
Вот тут теория становится особенно неприятной.
Когда большинство молчит, возникает соблазн говорить вместо него.
Политик произносит: «Народ хочет». Журналист говорит: «Общество требует». Эксперт говорит: «Массовое сознание устроено так». Маркетолог говорит: «Потребитель выбирает». Алгоритм говорит: «Пользователю интересно».
Каждый раз в этих высказываниях большинство вроде бы присутствует. Но присутствует как ссылка. Как аргумент. Как тень за спиной говорящего.
Бодрийяр вообще-то формулирует еще жестче:
«У молчаливого большинства не бывает представителей, а массы уже не являются инстанцией, на которую можно ссылаться так же, как когда-то ссылались на рабочий класс или народ».
Как вам, узнаваемо звучит мысль?
Мы сами жили внутри эпохи, когда от имени народа говорили очень уверенно. Потом пришла другая эпоха, другие экраны, другие рейтинги, другие технологии. И за нас тоже говорят уверенно.
Кто-то снова и снова объясняет нам, что «все думают».
Каждый раз задаюсь вопросом, а кто проверял это «все думают»? Кто выводы делал?
Только, пожалуйста, не торопитесь с прямыми политическими аналогиями!
Бодрийяр ведь ценен не тем, что дает готовый ответ. Он подкручивает оптику. Заставляет заметить: как только кто-то слишком уверенно говорит от имени большинства, стоит спросить, не заполняет ли он чужое молчание собственным смыслом?
5 признаков подмены: когда за большинство уже ответили
- Первый признак: обобщение без лица
Звучит фраза «люди требуют», «общество устало», «народ поддерживает», но непонятно, кто именно эти люди. Живое большинство превращают в удобную фигуру речи. - Второй признак: цифра выдается за голос
Рейтинг, опрос, лайки или просмотры начинают звучать как полноценное мнение общества. Но клик не всегда означает согласие, молчание не всегда означает поддержку, а выборка не всегда равна народу. - Третий признак: молчание трактуют как согласие
Если люди не спорят, не выходят, не отвечают, это легко объяснять, будто «все приняли». Но у молчания может быть десяток причин: усталость, страх, недоверие, равнодушие, растерянность, нежелание участвовать в чужой игре. - Четвертый признак: событие заменяют готовым шаблоном
Человек еще не успел разобраться, что произошло, а ему уже предлагают вывод: кто виноват, кто прав, кто выиграл, кто проиграл. В информационных конфликтах это особенно заметно: борьба идет не только за факт, но и за первое объяснение факта. - Пятый признак: от имени большинства говорит тот, кому это выгодно
Самый тревожный момент начинается там, где «мнение людей» становится аргументом власти, медиа, эксперта, рекламной кампании или алгоритма. Большинство вроде бы присутствует, но его собственный голос почти не слышен.
В связи с «психологией толпы» вопрос становится глубже
Вот здесь уместно вспомнить о статье про психологию толпы, публикация о которой уже была на этом канале. Почитать вы ее можете здесь: https://dzen.ru/a/ajg6AxewaRSXNBpH
Психологи XX века часто изучали момент, когда человек меняется в группе: подчиняется авторитету, принимает роль, заражается эмоцией, начинает различать «своих» и «чужих».
В таких экспериментах заботу вызывало поведение человека, который действует. Нажимает кнопку. Идет за группой. Подчиняется приказу. Перестает быть отдельным «я».
Бодрийяр делает следующий шаг, может более весомый.
Его интересует не столько толпа, которая действует, сколько масса, которую все время пытаются заставить выглядеть каким-то определенным образом.
- Психология толпы спрашивает: почему люди идут за группой, почему групповое поведение отличается от поведения личности?
- Бодрийяр спрашивает: почему мы так уверены, будто можем вообще понять, что «масса» (толпа, общество) хочет?
И это уже другой уровень. И в современном мире это особенно тонко.
Прокси-конфликты, информационные войны, борьба за интерпретацию событий. Все эти кампании ведутся не только за территории и ресурсы. Очень часто борьба идет за право сказать: «Вот, как это понимают люди».
А люди, возможно, в этот момент просто живут, работают, тревожатся, любят, ненавидят, сомневаются и вовсе не помещаются в подготовленную для них формулу.
Почему медиа не просто показывают массу, а создают ее образ
Знаете, что особенно впечатляет? Бодрийяр жил задолго до социальных сетей в их нынешнем виде. Но его интуиция и объяснение поведения медиа воспринимаются благодаря этому только острее.
В XX веке масса была телеаудиторией, электоратом, потребителями, читателями газет. Сегодня к этому добавились лайки, просмотры, репосты, комментарии, рекомендательные ленты, цифровые следы. Кажется, теперь-то мы точно знаем, что думает большинство. Все ведь измерено.
Подумали такое?
Но уверен, Бодрийяр, скорее всего, не обрадовался бы. Он спросил бы: а что именно измерено?
Клик, сосчитанный алгоритмом, это мнение? Просмотр материала в сети, это согласие? Молчание, это поддержка? Отказ спорить, это безразличие? Лайк, это убеждение или просто жест в потоке?
Сплошная же симуляция!
И да, у Бодрийяра на этот счет другая, более известная тема: симулякры.
Пока не будем углубляться, это разговор для отдельной статьи. И я обязательно опубликую ее чуть позже.
Где теория пошатывается
Честность требует сказать: теория интересная, но Бодрийяр не истина в последней инстанции.
Если будете читать его слишком буквально, можно прийти к мрачному выводу: люди больше ничего не решают, массы все поглощают, политика стала спектаклем, медиа производят только симуляции, а реальность растворилась.
Слишком соблазнительно, да. И очень удобно для объяснения неудобных вещей.
Но на самом деле - люди действуют. Помогают друг другу. Ошибаются. Спорят. Выходят из навязанных ролей. Меняют решения. Создают новые сообщества.
Иногда молчат, потому что не хотят участвовать в чужой игре. Иногда молчат, потому что боятся. Иногда молчат, потому что им нечего сказать. А иногда молчание, это пауза перед действием, пауза на принятие решения.
Бодрийяр силен не как судья, который вынес приговор миру. Он силен как тревожный собеседник.
Он не говорит нам: «Все ненастоящее». Он спрашивает: «Как вы узнаете настоящее, если почти всегда получаете его через чужую сборку?»
Вот это, на мой взгляд, куда полезнее.
В одной из следующих публикаций вернемся к вопросу: почему современный мир все чаще живет среди копий без оригинала. Обсудим, почему идея Бодрийяра о симулякрах перекликается с эпохой информационных войн, искусственных образов и событий, которые существуют сразу в нескольких версиях.
А пока к вам вопрос: когда лично вы слышите фразу «большинство считает» или «люди требуют», что себе представляете? Каких людей?