Нина, собравшись с духом, глубоко вздохнула, подавив нарастающее беспокойство, и попыталась сменить тон. Ей не хотелось больше рассуждать, тем более что долг был вполне реальным, и другого выхода пока не было. Но сама мысль о том, чтобы расстаться с домом, приводила ее в ужас, будто бы с этим она теряла нечто гораздо большее, чем просто недвижимость.
— Послушайте, — начала она, стараясь говорить ровно, но голос все же слегка дрогнул, — я могу постепенно выплачивать вам долг. Мы могли бы разделить его на части, и я бы ежемесячно вносила платежи. Просто дайте мне немного времени, и я…
Олег, услышав ее предложение, усмехнулся, наклонив голову набок, словно наблюдая за кем-то неопытным, кто впервые пытается вести переговоры. Он изучал ее взглядом, в котором мелькала смесь интереса и легкой иронии, как будто ее наивность была для него чем-то неожиданным, но забавным. В его глазах светилась хищная, настороженная искра — настороженная, но не враждебная; каждый раз, когда он смотрел на нее, взгляд смягчался, словно ее решимость ему нравилась, и это заинтриговывало его еще больше.
Но слова Олега были холодны и жестки, словно рассчитанный удар:
— Да хоть всю жизнь платите, — бросил он с легким оттенком сарказма, — только вот я не намерен ждать. Либо вы сейчас продаете мне дом и расплачиваетесь, либо через пару месяцев к вам придут люди, которые очень быстро напомнят о долге. Поймите, я человек серьезный, и мне придется подключить… специалистов, если договориться не выйдет.
Сердце Нины забилось сильнее — от страха и странного, неясного любопытства к этому человеку, в котором она чувствовала не только риск, но и что-то непонятное, даже притягательное. В нем было все чуждое ее жизни, но от его взгляда она не могла оторваться. В комнате воцарилась напряженная тишина; Нина стояла перед ним, не отводя глаз, а Олег, словно почувствовав в ее стойкости вызов, едва заметно усмехнулся, будто что-то в ней его позабавило.
— Значит, вы хотите меня запугать? — она скрестила руки на груди, стараясь выглядеть твердой и уверенной, хотя внутри все перевернулось от волнения.
Олег снова слегка склонил голову набок, внимательно глядя на нее и прищурившись, как будто ее тон задел его — но явно не по-настоящему. Скорее это вызвало у него живой интерес, словно он решил, что перед ним совсем не та, за кого он ее принял сначала.
— Нет, — сказал он, переходя на тихий, почти заговорщицкий голос, от которого Нина почувствовала легкий холодок по спине, — я не хочу вас запугать. Я просто хочу, чтобы вы поняли серьезность ситуации. Не думай, что я буду возиться с этим вечно, девчуля.
Она подняла подбородок, подавляя желание ответить колкостью на его вызывающее «девчуля». Обретя внутреннюю твердость, Нина сделала вид, что его слова ее совершенно не задели, и попыталась сохранить уверенность на лице, глядя на него с легким высокомерием. Она надеялась, что такой надменный вид заставит этого громилу хоть немного отступить, а ее внутренний страх — отступить перед его вызывающей наглостью.
Внутри у нее все ледяным комом сжалось: она прекрасно понимала, что стоит сейчас одна, в полном одиночестве перед этим огромным мужчиной, который выглядел так, будто сошел с черно-белых газетных вырезок о лихих девяностых. Вокруг — ни одного человека, и даже звуки затихли, оставив ее наедине с этим суровым незнакомцем.
Но вместе с этим в ней, как ни странно, росло какое-то непонятное влечение к его уверенности. Она сама не могла бы объяснить, что именно так ее задело: то ли его наглость, то ли его сила, но что-то в нем явно вызывало ее внимание, несмотря на всю ее неприязнь. Она вздохнула, едва заметно провела рукой по холодным перилам у входа, словно чтобы найти опору.
Олег, не отрывая взгляда, заметил этот ее жест. Его губы чуть изогнулись в едва заметной улыбке, будто он сразу понял все, что творилось у нее в душе.
— Я не отступаю, — твердо сказала Нина, но голос ее слегка дрогнул сам собой, что он тут же подметил.
— Отлично, — коротко бросил он, глядя ей прямо в глаза, — значит, встретимся снова, когда у вас появится… реальное предложение.
Он задержал взгляд на ней чуть дольше, чем казалось бы, было необходимо, заглядывая глубже ей в глаза, чем шатал ее решимость. А затем, не говоря больше ни слова, резко развернулся и направился к машине.
Когда пыльный джип Олега, вздымая мелкие камни и песок, наконец свернул за поворот и исчез из виду, Нина почувствовала, как напряжение дня начало постепенно спадать. Казалось, само присутствие этого человека оставило в воздухе что-то тяжелое и гнетущее, от чего теперь хотелось поскорее избавиться. Она медленно вдохнула, обвела взглядом пустую дорогу и, наконец, закрыла калитку. Сердце все еще стучало, как после длинного забега.
Вернувшись в дом, Нина на мгновение остановилась у порога и, захлопнув за собой старую скрипучую дверь, прислонилась к ней спиной. Напряжение, накопившееся за весь день, вдруг захлестнуло ее с новой силой, и она медленно, почти по-детски, сползла по двери на пол. Она сидела, вцепившись в старую дверь, как будто она могла стать для нее опорой, когда все вокруг уже начало разваливаться. Руки дрожали, колени слабели, а сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.
На какой-то момент страх за свою жизнь отступил, и на его место пришла неожиданная мысль, которая вспыхнула и тут же показалась абсурдной. «Какой брутальный, красивый мужчина». Эта мысль словно проскользнула в ее сознание сама по себе, внезапно и бессмысленно, и прежде, чем она успела окончательно задуматься, Нина, словно в наказание, хлопнула себя по лбу. Ну уж нет! Не хватало еще этого. Это был не просто мужчина, а бандит, который угрожал ей, вымогал у нее деньги и пытался вынудить ее просто отдать ему дедушкин дом, считай даром! Хитрый, наглый манипулятор! Не дождется!
Она вздохнула, постаралась собраться с мыслями и выровнять дыхание, заставляя себя прийти в норму. Она не из пугливых молоденьких девочек, чтобы позволить какому-то грубияну запугать ее. У нее хватит смелости и упрямства, чтобы не поддаться на его угрозы и тем более на его странное, пугающее очарование. Если он думает, что она сдастся просто из страха, — он еще не понял, с кем связался.
Нина медленно встала, обвела взглядом комнату, отряхнула джинсы от пыли, словно стряхивая с себя весь этот трудный день, и решительно прошла в дом. Она кинула сумку на старое кресло, зажгла камин, и пламя быстро заплясало в камине, отбрасывая мягкие теплые блики на стены. Вспомнив про бутылку вина, взятую с собой, чтобы отпраздновать развод, Нина усмехнулась и достала ее, ощущая, как возвращается привычное спокойствие.
Она налила бокал, уселась перед камином, глядя, как огонь освещает комнату, обнимая ее теплом и уютом. За окном темнело, укутывая деревню в вкусную, спокойную тишину, и постепенно все тревоги дня, казалось, уносились с каждым глотком и каждым треском горящих поленьев.
Нина достала штопор, налила себе бокал вина и наконец смогла расслабиться. Она прошлась взглядом по старому помещению, по едва потрескавшимся стенам, по углам, обставленным такими знакомыми, но уже чуть позабытыми вещами. Ее взгляд упал на несколько больших ящиков, стоявших у стены — дедушкины личные вещи, вся его жизнь в нескольких коробках. Сев на пол среди этих контейнеров, Нина осторожно начала их раскрывать, погружаясь в глубины воспоминаний. Она нашла старые дедушкины фотографии — на одних он был еще молодым и смеялся на каком-то празднике в сопровождении друзей и семьи. На других, уже старше, улыбался рядом с ее бабушкой, такой же молодой и счастливой. Нина грустно улыбнулась, прикасаясь пальцами к пожелтевшим краям кадра, читала подписи, аккуратно выведенные знакомым аккуратным почерком.
Вскоре нашлись и старые письма, написанные такими теплыми, проникновенными словами любви, адресованными бабушке, — ее сердце щемило от этих строк, от той нежности, с которой дедушка писал о своей «нежной голубке». Тут же нашлись и более свежие кадры, все такие же черно-белые, но уже дедушка в возрасте, на коленях у него сидит маленькая девочка с большими глазами, улыбается, держа в руках леденец из жженого сахара в виде петушка. Это она, совсем еще кроха, на снимке ей лет пять, а бабушки уже нет в живых— она рано ушла из жизни, что очень подкосило деда. Он стал ворчливым и задумчивым, ведь бабушка была его единственной любовью на всю жизнь. Когда она добралась до дна коробки, то опустила взгляд на небольшую, аккуратно сложенную стопку старых тетрадей. Нина осторожно подняла одну из них и, немного недоумевая, развернула ее. Дневник. Личные заметки дедушки, которые он вел годами, записывал каждый свой день. Она никогда бы не подумала о том, что дедушка, вечно поглощенный хозяйственными заботами и хлопотами по дому, такой немного хмурый и резкий ворчливый, мог бы вести личные дневники.
Она осторожно перелистнула первые страницы, выведенные его ровным, привычным почерком. Оказалось, что это был не просто дневник, а нечто большее. Записи были пропитаны тоской по прошедшим годам, воспоминаниями о молодости, любви, мечтах… и, что ее особенно заинтересовало, были целые абзацы, посвященные его отчаянным поискам старинного клада. Казалось, что после бабушкиной смерти, он нашел в этих поисках смысл жить дальше и не сойти с ума от одиночества.
Нина продолжала листать страницы, и вскоре ее взгляд задержался на одной записи, которая привлекла ее внимание. Это была целая страница, написанная с такой необычной эмоцией для ее деда, что она чуть замедлила движение пальцев по строкам, переводя взгляд от слова к слову.
«Существует древняя легенда о невероятной любви. Очень трагичная история. Я узнал о том, что однажды один очень богатый купец безумно полюбил местную красавицу, и несколько лет посвятил поискам драгоценных камней, собранных по всему свету, чтобы подарить ей полную шкатулку этих драгоценностей, настоящее богатство. Она ждала его, любила, мечтала, чтобы он быстрее вернулся и взял ее в жены. Каждое утро она выходила на берег и смотрела вдаль, надеясь увидеть приближающуюся лодку. Пока он ездил по миру в поисках такого подарка, девушка заболела чахоткой, простудившись на берегу в ожидании своей любви. К сожалению, когда купец вернулся, довольный находками, счастливый, что может теперь подарить девушке свой дар и завоевать ее любовь, она умерла в муках от этой тяжелой болезни. Не в силах пережить горе, купец выбросил ненавистную шкатулку в реку, чтобы скрыть от мира свою боль, чтобы мрак поглотил проклятые камни, из-за поисков которых он не смог быть с любимой и оградить ее от болезни и смерти. В этой же реке он и сам от отчаянья утопился. »
Нина застыла на месте. Она перечитала эти строки снова и снова, чувствуя, как странная тревога поднималась в ее груди. Так вот, оказывается, что дедушка искал — этот старинный клад, который, возможно, лежал где-то в реке неподалеку от деревни. Легенда, о которой он часто говорил ей в детстве, рассказывая, как простую сказку, оказывается была не просто сказкой. Теперь, сидя в этом старом доме, среди этих историй и загадок, все казалось реальным. Как будто это было важно. И как будто эта странная мечта дедушки наконец-то обретала смысл.Что если на самом деле клад действительно существует? Нина почувствовала, как ее сердце забилось быстрее, как глаза начали искать подсказки на этих страницах. В его записях было что-то большее, чем просто мечта — какой-то скрытый смысл, который она должна была понять.
«Но как мне найти его?» — подумала она, закрывая дневник. Все, что она знала о реке, о его поисках — это была карта, без точных указаний. Тем не менее, в ее голове уже зародилась идея: если дедушка так много лет искал этот клад, возможно, она тоже могла бы попробовать… Но почему-то ей казалось, что не только деньги и долги привели ее сюда. Что-то другое. Может это ее судьба? Алкоголь медленно расплывался по ее венам, убеждая ее еще сильнее в нагрянувших мыслях о кладе.
В этот момент, когда Нина, все еще ошарашенная прочитанным, сидела среди коробок, раздумывая о словах деда, ее телефон неожиданно завибрировал на столе. Она взглянула на экран — номер Сергея. У нее перехватило дыхание. Бывший муж. Что ему надо? Она не хотела брать трубку, но что-то заставило ее сделать это.
— Привет, как дела, Нина? — спросил Сергей с едва скрытым ехидством в голосе.
—Было получше еще секунду назад, пока не услышала твой голос, — пробурчала в трубку Нина,— чего тебе надо?
— Да интересно стало просто, как ты,все по плану? Уже нагулялась по деревне, познакомилась с местными жильцами? Как тебе домик дедулин и его кредиты? Как тебе его кредитор, приятный молодой человек, скажи?
Нина почувствовала, как ее лицо на мгновение побледнело, а затем щеки обдало огнем. Ее мозг залило волной ярости. Он, этот самодовольный недоумок, так сильно жаждал реванша, что даже готов был ее подставить! Олег, конечно, говорил, что ее дед задолжал ему — но вот откуда ему стало известно о внезапно приехавшей наследнице? Сергей, естественно, не упустил шанс передать информацию Олегу. Этот подлый таракан в тихаря от нее копался в ее бумагах по наследству, нашел номер кредитора и просто в подходящий момент слил ему информацию о ее приезде!
— Ты что, с ума сошел, Сережа?! — ответила она, ее слова уже шли как из пулемета, а алкоголь в ее крови подогревал ее гнев, — ты, придурок, решил, что я не справлюсь, да? Думаешь, я тебе на посмешище буду? Что за дурак ты такой! Я найду клад, и ты будешь локти кусать, понял?!
Сергей хохотнул в трубку, его смех был надменным, будто он наслаждался ее проблемами и ее злостью.
— Ты что, пьяная, что ли? — продолжал он с той самой насмешкой, которая всегда его отличала, — ты же в своем воображении живешь, как всегда. Ну, найдешь ты этот клад… Да я бы на твоем месте вообще забыл об этом! Ты вообще веришь в эти сказки старого деда? Фантазерка.
Нина почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, но она не позволила себе расплакаться. Это была последняя капля. Она вцепилась крепче в трубку телефона и, сжимая зубы, произнесла:
— Слушай, ты — кусок идиота! Ты меня никогда не и понимал, не знал, на что я способна! Ты вечно смотрел на меня сверху вниз, но вот, в этот раз я тебе докажу! Я найду этот клад, а ты живи дальше с мамулей и папулей!
Сергей снова захохотал, и его смех, хотя и издевающийся, снова заставил ее кровь вскипеть:
— Да давай, иди, ищи. Удачи, Нина. Может, еще в "фантастический" мир попадешь. И не забудь, когда останешься на улице без копейки, не жди от меня помощи. Ты и так у меня все отняла, теперь ты вся в долгах до конца своей жизни,а теперь еще и клад… ну, веселая ты, да.
Он произнес последние слова с усмешкой и, не дождавшись ответа, бросил трубку. Нина осталась стоять, вцепившись в телефон, чувствуя, как горечь, смесь отчаяния и гнева стучат в висках. Если бы он был сейчас рядом, она не могла бы поручиться за себя.
— Вот увидишь, — прошептала она, все еще не веря, что он так низко ее предал, — я не дам тебе посмеяться надо мной снова.
Она отпила еще немного вина, почувствовав, как его терпкий вкус помогает немного утопить горечь, и снова вернулась к дневникам. Она должна структурировать всю информацию, расставить все по местам, по хронологии, провести логические цепочки, чтобы проследить путь шкатулки, путь, по которому следовал ее дед. Почти всю ночь она корпела над дневниками и картами, и в итоге уже под утро она поднялась над целой составленной схемой, и в ее глазах уже отражалась решимость.
Нина проснулась с гудящей головой, а тело словно было разбито. Она сидела среди разбросанных бумаг, среди коробок с дедушкиными дневниками. Вспомнив разговор с Сергеем, она нахмурилась и внутренне себя отругала.
«Какая же я дура, зачем я так эмоционально отреагировала на него?» — подумала она, откидывая волосы с лба, — нужно было спокойно, как всегда, ответить. А я… я просто не смогла. Пошла на поводу.
Она взяла телефон, лежавший на столе, и увидела несколько пропущенных звонков и сообщений. Пролистав уведомления, Нина заметила одно особенно тревожное: «Срочно позвони мне», — написал начальник. Сердце забилось сильнее, и Нина, настороженно прочитав сообщение еще раз, почувствовала, как в груди нарастает легкая тревога. Обычно начальство ее не беспокоило, особенно с такой срочностью. Работая бухгалтером и почти всегда находясь дома, она редко сталкивалась с чем-то настолько неотложным, что требовало немедленных звонков.
«Наверное, что-то с моими заявлениями на отпуск», — подумала она, пытаясь себя успокоить, и, не теряя времени, набрала номер начальника, прикидывая, что, возможно, нужно просто еще раз подтвердить даты.
— Нина, привет, — раздался уставший, но решительный голос ее начальника, — Извини, что беспокою тебя вот так внезапно, но у нас тут довольно странная ситуация. Срочная проверка, совершенно непредвиденная. Мы нуждаемся в тебе. Похоже, без тебя не справиться.
Нина вздрогнула, с тревогой вслушиваясь в его слова. Что-то явно было не так, иначе он не стал бы настаивать.
— Подожди, уточни, в чем конкретно дело? — переспросила она, чувствуя, как нервы начинают сдавать, — я ведь все отчеты и документы отправляла заранее, все как положено…
— Да, я проверил, и, по всем правилам, действительно никаких претензий быть не должно, — ответил начальник, но в его голосе слышалось беспокойство, — Но пришла дополнительная проверка. И, похоже, кто-то заинтересован в том, чтобы копнуть как можно глубже. Мне нужно, чтобы ты как можно скорее приехала в офис. Мы все уладим, а отпуск я тебе восстановлю позже.
Нина нервно облизнула губы и глубоко вздохнула, чтобы взять себя в руки. Она уже объясняла ситуацию — и несколько раз. Вернуться сейчас в город было просто физически невозможно. Но, собравшись с духом, она попыталась объяснить еще раз:
— Но я не могу, — сказала она, в ее голосе проскользнуло раздражение, — Вы ведь знаете, я же объясняла: мне нужно разобраться с наследством и оформить все документы. Просто у меня нет возможности бросить это сейчас и сорваться обратно в город.
В трубке наступила долгая пауза, а затем голос начальника зазвучал серьезнее и спокойнее, чем прежде:
— Нин, — он сделал глубокий вздох, явно готовясь к неприятному разговору, — вопрос не в том, можешь ты или не можешь. Слушай, ты хороший сотрудник, и мне действительно будет жаль с тобой расстаться. Но если завтра ты не появишься в офисе, у меня просто не останется выбора…
Нина в шоке пыталась переварить информацию. Как же так, от нее просто избавятся, как от ненужного хлама.
— Ну, Владимир Петрович, раз придется— делайте,— сухо произнесла она и положила трубку.
Нина сидела в кресле, ее голова все еще пульсировала от боли, разговор с начальником только добавил ей беспокойства.
Чтобы привести мысли в порядок она вышла на улицу, почувствовав, как прохладный воздух ее немного освежает. Взгляд упал на местный магазин, и, решив, что нужно хоть чем-то подкрепиться, она пошла туда. Кофе — вот то, что ей нужно, было в первую очередь. Она уже ощущала, как пустота в груди наполняется нервозностью, и в то же время, что, если сейчас не успокоится, она просто не справится со всем этим.
Магазин был маленьким, с полками, на которых стояли продукты местных производителей. Она набрала молока для кофе, пару батонов хлеба, еще кое-какие продукты, надеясь, что после кофе она почувствует себя лучше.
Когда Нина направилась к выходу, ее взгляд остановился на приклеенном объявлении на дверь. «Требуется бухгалтер на молочной ферме. Зарплата — хорошая». Она остановилась, осознав, что просто не может пройти мимо, казалось, это судьба. Эта ферма расположена всего в нескольких километрах от деревни, и, как говорилось в объявлении, работа была для бухгалтера, а зарплата, по словам местных жителей, действительно приятно удивляла. Нина тут же задумалась о том, что это может быть ее шансом. Работа на ферме, спокойная и без лишних стрессов, могла бы помочь не только восстановить финансовую стабильность, но и дать ей возможность хоть немного перезагрузиться после всех этих переживаний.
Вернуться в город сейчас было невозможно, а остаться здесь и попробовать устроиться на новую работу — это был хотя бы какой-то шанс. Может быть, это выход из ситуации?
Она остановилась перед дверью, задумавшись. Да, ее жизнь была полной, но она все равно не могла сдаться. Нужно было хотя бы попробовать. Она сделала шаг назад, достала телефон и набрала номер, указанный в объявлении.
— Здравствуйте, я увидела ваше объявление, и меня интересует вакансия. Бухгалтер на молочной ферме, правильно? — сказала Нина, чувствуя, как внутри ее голос немного дрогнул.
— Да, верно, — ответил мужской голос с другой стороны, — нам нужен человек, который будет вести все финансовые вопросы. Приезжайте, мы вас ждем.
Нина оторвала взгляд от объявления и, не задумываясь, махнула рукой. Все, хватит раздумий. «К черту все!» — подумала она. Менять жизнь так менять!
Она направилась к ферме. Когда Нина подъехала, на ферме ее встретил приветливый мужчина средних лет, который оказался главным бухгалтером и состоятельным человеком. Он взглянул на нее с удивлением, когда услышал, кто она и откуда.
— Правда? Вы — бухгалтер из большого города? — удивленно спросил он, не скрывая эмоций, — не думал, что кто-то с таким опытом и квалификацией захочет работать здесь.
Нина слегка улыбнулась, чувствуя себя немного смущенной от такого комплимента. Но ей было приятно, что ее опыт ценят.
— Да, это так. Я работала в крупной компании, но теперь мне нужно что-то спокойное, без лишней суеты.
— Ну что ж, мы очень рады, что вы решили к нам прийти! У нас небольшое хозяйство, но здесь, как вы понимаете, все на очень доверительных отношениях, без лишней бюрократии. Мы ценим тех, кто хочет работать честно и с душой. Думаю, с вашим опытом у нас все получится.
Нина пожала ему руку, чувствуя, как внутри нее что-то расцветает. Она осознала, что это не просто новый этап в карьере, это шанс на новую жизнь. И пусть он будет на маленькой ферме, где пахнет новым воздухом, но в этом было что-то настоящее, простое и важное.
— Я готова. Давайте начнем, — сказала она, наконец-то почувствовав, что хотя бы одну проблему она решила.
Нина не теряла времени. Быстро сьездив в город, собрала все необходимые вещи, документы и пару чемоданов с одеждой, решив, что сейчас ее приоритет — вернуться в деревню, пожить немного в доме деда и попробовать разобраться со всеми делами там. Она не собиралась ждать больше чьих-то указаний, чтобы не оказаться слабой перед этим миром. Это было ее решение.
Забрав свои вещи, она забронировала билет на вечерний поезд, не раздумывая. На следующее утро Нина сидела в поезде, глядя в окно на мчащиеся вдаль города, ее мысли были о доме дедушки, о том, что здесь, в деревне, она сможет отдохнуть, найти ответы на свои вопросы и, возможно, в какое-то время хотя бы забыть про все проблемы, которые ее одолели.
Она еле тащила чемоданы по проселочной дороге, ноги подкашивались от усталости, а в голове были только мысли о том, как ей хочется спрятаться в доме деда, отдохнуть от всех этих проблем и начать все с чистого листа. Деревня встречала ее тишиной и спокойствием, как бы настроилась на новую жизнь.
Когда она подошла к калитке, сердце ее упало. Перед домом стоял тот самый черный джип. И прямо у калитки, опершись на нее, стоял Олег.
Он выглядел уверенно, даже немного самодовольно. Его широкие плечи и нахальная улыбка, не смотря ни на что, привлекали внимание. Он стоял и смотрел на Нину, как будто ничего не случилось, как будто их последняя встреча — лишь незначительное недоразумение, которое можно забыть.
Нина остановилась и сделала несколько шагов назад. Она чувствовала, как все внутри нее сжалось. Зачем он опять здесь? Разве не достаточно того, что произошло в первый раз?
— Ну что, Нина, не думала, что снова меня встретишь, а? — Олег сказал это так, как будто был уверен, что она все равно не сможет избежать встречи с ним.
Она сжала зубы, стараясь не испытывать эмоций, но не смогла удержаться от язвительного вопроса:
— Что вам нужно, Олег? Вы следите за мной или просто не знаете, как занять время? Я и не пряталась.
Он ухмыльнулся, прислоняясь к калитке.
— Я вообще-то просто приехал, чтобы узнать, как ты там с наследством. Как по мне, ты должна хорошо подумать, прежде чем окончательно разрушить прошлое. Дом — это не просто кирпичи и окна, Нина. В нем тоже есть своя цена.
Нина почувствовала, как ее раздражение превращается в злость. Она не собиралась опять вступать с ним в разговор, но не могла просто так оставить его слова.
— Я не хочу с вами разговаривать, Олег. И, если честно, не ожидала, что вы будете меня преследовать. Но теперь вы точно ничего не получите, дом я вам не отдам. И нечего мне тыкать.
Она попыталась пройти мимо, но он резко встал перед ней, не позволяя пройти дальше.
— Я уже не раз говорил тебе, что долги не прощаются. Ты, конечно, можешь уйти, но чем быстрее ты решишь вопрос, тем проще будет всем, включая тебя. Ты думаешь, я так просто сдамся?
Олег посмотрел на нее прямо, вгляд его был настойчивым, а на лице появилось что-то вроде вызова.
Нина сделала глубокий вдох, чувствуя, как растет напряжение. Она не позволит больше никому управлять ее жизнью, тем более этому человеку.
— Слушайте, я не собираюсь тратить больше времени на пустые разговоры, — ответила она с уважением, — что бы вы там не предлагали, я не намерена уступать. Иди своей дорогой.
Олег не сдвинулся с места. Он внимательно следил за каждым ее движением, но Нина, видя его упорство, стиснула зубы и упрямо шагнула вперед.
— Это не конец, Нина. Все только начинается, — сказал он, но в его голосе было что-то неопределенное, почти угрожающее.
Она, не останавливаясь, прошла мимо, но в душе уже точно знала: теперь этот человек ей не помешает. В деревне, в доме деда, она начинает новую жизнь, и ничего ее не остановит.
Нина, не глядя на Олега, прошла в дом, устало ставя чемоданы рядом с дверью. Она подалась к камину, чтобы растопить огонь, пытаясь хоть немного согреться от вечерней прохлады.
— Заходите, — сказала она, не оборачиваясь, — я устала и не хочу стоять на улице и разговаривать.
Олег хмыкнул, но молча прошел за ней в дом, помогая внести чемоданы внутрь. Его присутствие, как и всегда, было настойчивым, но Нина старалась, не обращать на это внимания.
— И что, ты тут решила остаться? — спросил он, наблюдая за ее движениями.
Нина, продолжая расставлять вещи, ответила без попытки сделать из переезда тайну:
— Пока да, решила отдохнуть от города. Думала, здесь будет легче, — она обернулась к нему, быстро убрала пару вещей с полки и уселась за стол, где разбросаны были бумаги и дневники деда.
Олег оглядел комнату, взглянул на стол, его взгляд зацепился за карту и пачку документов на столе. Он направился туда, не скрывая любопытства.
— Что это за хлам тут у вас? — спросил он, прикасаясь к дневникам, — дедушка такие оставил записки?
Нина, чувствуя, как ее раздражение к наглому типу, переместила карту в сторону, пытаясь закрыть ее от его взглядов. Впрочем, Олег, как и всегда, был настойчив, не привык сразу сдаваться.
— Чай будете? — предложила она, в надежде перевести разговор в другое русло, — раз уж вы тут.
Олег не ответил сразу, его глаза все еще скользили по столу. Он не мог не заметить, что на поверхности лежала не только карта, но и несколько записей, связанных с неким загадочным событием. Он поднял один из дневников и внимательно его изучил. Тогда он и задал свой вопрос:
— Так, а что это вы тут раскопали у деда в бумагах? Это что, все про клад?
Нина почувствовала, как ее сердце пропустило пару ударов, и мгновенно встряхнула голову.
— Представь себе, — саркастически произнесла она, — а что тебя так заинтересовало? Да у деда было множество странных историй, которые мы все время слышали как детские сказки. Что, думаешь, тут правда что-то есть?
Олег же, уже не скрывая любопытства, продолжал рассматривать бумаги. Он вынул из кипы документов одну старую карту и провел по ней пальцем, как будто это было нечто большее, чем просто старинный лист.
— А ты как думаешь? — его голос стал тихим, напряженным, — в этих бумагах явно что-то есть. Клад, может, не совсем то, о чем все думают, но для меня это не пустые слова.
Нина не знала, как реагировать. Сердце ее колотилось, она знала, что не стоит доверять этому человеку. Но, возможно, в этих бумагах действительно было что-то, что могло бы помочь.
Собравшись,она ответила холодно:
— Я что-то не помню, чтобы дедушка с вами делился своими секретами. Если хотите, попробуйте сами разобраться. Но вот что могу вам сказать: никто, кроме меня, здесь ничего не получит.
Тон Нины был твердым, хотя и слышалась в нем легкая тревога. Олег прекратил изучать ее лицо, и вдруг понял, что ее уверенность была не столь прочной, как она показала.
Олег, посмеиваясь, предложил:
— Ну что, Нина, если хочешь, могу помочь с этим кладом. Но тогда давай договоримся: все пополам — и долг забудем. Как тебе такая сделка?
Нина, слегка удивленная, но уже уставшая от всей этой ситуации, и в ответ проговорила:
— Почему бы и нет? Договорились.
Они запланировали на следующий день поездку на небольшой остров, где, по словам деда, могло быть место, где затопили тот самый клад.
Но стоило им приблизиться к берегу, как вдруг началась настоящая гроза. Небо потемнело, как будто кто-то оборвал солнечные лучи, и через мгновение все вокруг оказалось поглощено ливнем, который заливал землю и сливался с водой. Даже руки перед собой не было видно. Гроза была такой сильной, что Олег не успел крикнуть: «Нам надо прятаться!», как они оба оказались почти полностью промокшими.
Судьба была против их планов, и, чтобы избежать сильного дождя, они решили спрятаться в маленьком гроте, который только что заметили, когда плыли в сторону острова. Внутри было тесно, и еле-еле можно было передвигаться, но зато хотя бы не заливало. Дождь барабанил по камням и земле, создавая снаружи настоящий водопад.
Нина вся промокла до костей и от холода ее тело начинало судорожно дрожать. Олег же уже разведал пещеру, нашел сухие ветки и развел костер. И хотя костер горел ярко, Нина все равно чувствовала, как ее руки и ноги зябнут.
Олег заметил это, снял свою непромокаемую куртку и без слов протянул ее.
— Возьмите, — сказал он, — согрейтесь. Я как-нибудь переживу.
Нина взглянула на него с удивлением. Все же такой жест был неожиданным, особенно со стороны человека, с которым она еще несколько часов назад спорила о долгах. Она хотела сказать что-то вроде: «Не стоит», но, глядя на то, как он остался в футболке, на которой наблюдались следы дождя, поняла, что ему тоже холодно.
— Мне неловко, — произнесла она, потирая руки, — вы же сами мерзнете, а свою куртку мне отдали. Может, давайте просто рядом сядем и накроемся ею вместе?
Олег взял куртку и немного помедлил. Поглаживая ткань, он, казалось, раздумывал над предложением. Нина села рядом с ним, и он осторожно накрыл их плечи. Чувствовала она себя несколько неловко, потому что их тела оказалось так близко. Даже в этом холодном гроте, среди шороха огня и треска ветвей, было странное тепло, исходящее от их соприкосновения.
Время будто замедлилось, и они оба просто сидели молча, находясь в неловкой ситуации. Нина чувствовала, как щеки горят от горячего огня и странного чувства в груди, которое она не могла объяснить. Она взглянула на Олега, и их глаза встретились — он смотрел на нее с таким выражением, что сердце Нины сжалось.
Он слегка наклонился к ней, и, как ни странно для обоих, их лица оказались на одном уровне, так близко друг к другу, почти касались носами. Нина не успела понять, что происходит, когда Олег вдруг поцеловал ее. Это было неожиданно, резко и странно. Но и в этом поцелуе было что-то неописуемо правильное, хотя и ненормальное. Их губы встретились, и огонь от костра вдруг перестал быть необходимым. В его поцелуе чувствовалась настойчивость, но и некое напряжение, как будто он тоже не знал, почему это произошло, но не мог остановиться.
Нина почувствовала, как ее тело откликается на этот поцелуй, но тут же взяла себя за руки. Она отстранилась от него, не в силах скрыть растерянность. Олег отступил, но его взгляд был еще более настойчивым. Она понимала, что этот момент все изменит — для нее и для него.
— Простите, я не.., — она попыталась вымолвить что-то, но слов не хватило.
Олег молчал, чувствуя, что вряд ли стоит что-то объяснять. С каждым взглядом и каждым движением их отношения становились все более запутанными. Оба пытались вернуться к привычному состоянию, но уже было ясно: между ними произошло нечто необъяснимое и очень важное.