Нина выскочила из под куртки Олега, чувствуя, как ее лицо пылает от неловкости, и быстро извинилась:
— Прости, Олег, мне так неловко... Это все было случайно, не думала, что.., — ее голос немного дрогнул, она не могла найти слов, чтобы объяснить, что произошло. Глаза не смели встретиться с его взглядом.
Олег, тоже несколько смущенный, пожал плечами и взял себя в руки:
— Нет, все нормально, Нина. Все, как и должно быть... случайность. Мы оба немного нервничаем, гроза, холод, — он сделал паузу, как бы собираясь сказать что-то еще, но просто махнул рукой, пытаясь снять напряжение, — давайте просто забудем об этом.
Они вернулись к костру, сели напротив друг друга, и теперь вокруг них остались лишь звуки дождя и потрескивание огня. Мягкий свет костра вырывал их из окружающей темноты, отбрасывая теплые блики на лица и отражаясь в глазах. Какое-то время они сидели молча, каждый погружен в собственные мысли, чувствуя при этом неуловимую связь и напряжение, которое, казалось, висело в воздухе, словно дым от огня.
Огонь горел жарко, тепло огибало их, а аромат влажных дров и запах дождя создавали странное ощущение уюта и уединения, как будто этот маленький мир — костер, шепот дождя и их двоих — отделил их от всего остального. Нина, всматриваясь в темноту за костром, разрывая тишину, задумчиво пробормотала:
— Бедный песик…
Олег поднял взгляд, слегка нахмурившись от неожиданности ее слов. Казалось, он был озадачен и насторожен, но все же не мог скрыть любопытства.
— Какой песик? Ты о чем? — спросил он, приподняв бровь и слегка подавшись вперед, всматриваясь в ее лицо с неожиданной внимательностью, будто стараясь понять, о чем именно она говорит.
Нина, уловив его заинтересованный взгляд, улыбнулась чуть грустно, вспомнив свою недавнюю находку.
— Ах, да, — ответила она, все еще глядя в сторону, словно вспоминая детали, — Пару дней назад ко мне приблудился бездомный пес. Совсем грязный, замученный. Я его отмыла, накормила, даже немного подстригла, он совсем зарос, бедняга. Наверное, кто-то его выбросил или он потерялся… — она на секунду замолчала, переводя взгляд на Олега, — Я не смогла его выгнать. Жалко стало, и теперь он остался. Привязался ко мне. Совсем один, бедняга.
На лице Олега отразилось легкое удивление, будто он увидел Нину в новом свете. Он пристально взглянул на нее, чуть прищурив глаза, в которых мелькнуло нечто теплое — словно что-то смягчилось в его суровом облике. Ее слова и бесхитростный тон, с которым она рассказывала о случайной заботе, затронули его больше, чем он сам ожидал. Ему стало приятно, что она такая заботливая, добросердечная. Он даже на мгновение задумался, как она выглядит в этот момент — немного уставшая, но с мягким выражением лица. Что-то в ее заботе о бездомном животном тронуло его, хотя он и старался это скрыть. Олег снова взглянул на нее, невольно восхищаясь этой простой и, как ему казалось, непритворной добротой. В Нине было что-то настоящее, искреннее, и это было так необычно для него, что он на мгновение даже задумался, не притворяется ли она. Но Нина сидела напротив, спокойно и доверчиво глядя на огонь, и эта ее естественность словно проникала сквозь его защиту. Олег слегка нахмурился, как будто эти мысли были для него чем-то посторонним, и отмахнулся от них, словно от надоедливой мухи.
— Добрая ты, Нина, — сказал он с теплотой в голосе, но тут же, как будто чтобы разрядить обстановку и скрыть собственные эмоции, добавил с ухмылкой, — так ты теперь всех бездомных животных собирать будешь?
Нина рассмеялась, ощутив, что напряжение в воздухе немного рассеялось, и ей стало чуть легче. Ее звонкий, непринужденный смех на миг наполнил вечер легкостью, но, уловив в его словах какую-то невыраженную грусть, она снова вернулась к тому, что не покидало ее мысли. Взглянув на Олега исподтишка, она, словно не решаясь задать этот вопрос, спросила тихо:
— А что в этом плохого… Тебя, что никто дома не ждет? Никто не волнуется? Не знаешь, как это?
Он замолчал, ссутулившись, и медленно перевел взгляд на огонь. Казалось, он не знал, как ответить, и внутри него шла какая-то своя борьба. Наконец, он глубоко вздохнул, и, глядя в пламя, тихо и ровно проговорил:
— Нет… сейчас нет. Я живу один. Бывшая жена ушла, оставила меня. Изменила с шофером. Развелись, — он усмехнулся, словно вспоминая что-то далекое и неприятное, — с тех пор один. Только работа и дела. Бизнес, клиенты… все крутится, каждый день одно и то же. Так что никому и дела нет, где я, с кем, как.
Слова Олега повисли в воздухе, смешиваясь с потрескиванием дров. Нина, внимательно слушая, ощутила, что в его голосе звучала не только горечь, но и что-то, чего он, возможно, даже не осознавал.
— Ладно, не будет об этом, — буркнул он себе под нос.
Нина молча слушала его, улавливая в его словах скрытую грусть, которой он, кажется, сам не осознавал. Это было совсем не то, чего она ожидала услышать от человека, который на вид казался уверенным, сильным и внешне неприступным. Оказалось, что за этой твердостью скрывался кто-то не менее одинокий, чем она сама. Его слова об одиночестве, сказанные словно между делом, тронули ее больше, чем она бы хотела себе признаться.
— Так вот, — продолжал он, словно говоря уже не столько для нее, сколько для самого себя, будто находя утешение в этих словах, — я как бы… один. Никто не ждет. И, знаешь, иногда лучше быть одному, чем надеяться на что-то, что все равно не сбудется.
Нина развернулась к нему, сдавленно вздохнув, и на какое-то время тоже замолчала, переваривая услышанное. Что-то между ними незаметно изменилось, словно слова о глубоко спрятанных чувствах создали невидимую связь, которая сблизила их, разрушив границы, о которых они даже не подозревали. Она почувствовала легкую грусть и, одновременно, странное ощущение тепла, словно они были не только рядом, но и как будто понимали друг друга, без слов.
Под утро Нина проснулась от холода, поеживаясь и зябко кутаясь в куртку. Она удивилась, заметив, что оказалась в объятиях спавшего Олега. Похоже, они случайно прижались друг к другу во сне, чтобы согреться от утренней прохлады. На мгновение Нина затаила дыхание, ощущая тепло его руки на своем плече и его равномерное дыхание. Это неожиданное для нее самой близкое прикосновение не вызвало тревоги, а, наоборот, показалось странно естественным.
Костер давно потух, а небо посветлело, разгоняя остатки ночного сумрака. После дождя воздух был свежим и прохладным, а в тишине раннего утра все вокруг казалось спокойным и даже торжественным. Нина повернула голову и задержала взгляд на спящем Олеге. Его лицо, освещенное мягким утренним светом, выглядело спокойным и удивительно безмятежным, словно на миг освободилось от суровой маски, которую он носил днем. На секунду она даже заметила в его чертах что-то теплое и уязвимое, как будто этот мрачный, неприступный человек мог быть гораздо мягче, чем старался казаться.
Она позволила себе чуть задержать взгляд на его лице — на резких, грубоватых чертах, которые при дневном свете казались менее суровыми, почти привлекательными, с той своеобразной красотой, что бывает у людей, повидавших немало, но не сломавшихся. Нина неожиданно для себя улыбнулась, уловив в его облике что-то, что заставило ее почувствовать странное, но теплое волнение.
Поняв, что засмотрелась, она быстро стряхнула с себя эти мысли, будто очнувшись от сна, и осторожно, стараясь не потревожить его сон, выбралась из его объятий. Встав, она накинула куртку и принялась тихо собираться, чувствуя, как легкая дрожь от ночного холода смешивалась с еще непонятным ощущением близости, которое она не знала, как объяснить.
— Олег, — тихо позвала она, подходя ближе, — вставайте, утро уже, и гроза закончилась. Нужно собираться, у меня там пес. Он, наверное, ночью с ума сходил от страха, с этим громом...
Олег сразу подскочил, просыпаясь от ее слов, его глаза быстро открылись, и на лице появилась легкая растерянность. Он выглядел немного смущенным, как будто только сейчас понял, что произошло ночью.
— Что... что такое? — спросил он, слегка кашлянув, придя в себя.
— Да, гроза закончилась, — сказала она, — давайте собираться, Олег. Нужно поторопиться.
Лодка медленно двигалась по реке, скользя по зеркальной глади воды, отражающей в себе всю свежесть после ночной грозы. В воздухе ощущалась тишина и покой — как будто сама природа отдохнула, а теперь наслаждалась этим мгновением осени. Вдоль берега просматривались зеленые кустарники и высокие деревья, и все это казалось неприкосновенным и прекрасным.
Нина и Олег плыли молча. Иногда их взгляды случайно пересекались, но оба тут же отворачивались, словно не решаясь задать себе вопрос: что происходит между ними? Это была странная тишина — не напряженная, а скорее немного неловкая, как будто бы между ними возникли какие-то невыраженные чувства. Оба почувствовали это. Взгляд Олега был серьезным, и он не мог позволить себе никаких мыслей, хотя внутри него происходила какая-то борьба.
Когда лодка наконец причалила, Нина, выходя, потеряла равновесие. Лодка качалась и была скользкой, и она, не ожидая этого, полетела в воду. Олег моментально подскочил и, схватив ее за руку, удержал ловко, спасая от падения. Они, буквально на мгновение, стояли друг напротив друга, практически в объятиях. Она едва не упала в реку, и теперь стояла перед ним, красная, как свекла, а Олег, несмотря на свою внешнюю строгость, тоже не мог скрыть своего смущения. Не сказав ни слова, они молча пошли к дому Нины.
Атмосфера между ними была странной, хотя слова как будто не требовались.
Олег, идя рядом, поднял глаза, но тут же перевел взгляд, не осмеливаясь встретиться с ее глазами. В этот момент им казалось, что каждый шаг и каждый взгляд — лишний. Подойдя к дому, они открыли калитку — джип Олега стоял во дворе. Он остановился, не зная, что сказать. Олег, слегка нервно поправляя куртку, вдруг сказал:
— Слушай, не подумай ничего плохого, но тут есть одно очень хорошее место с отличной кухней. Просто пальчики оближешь. Я так понимаю, ты голодна, как и я, может, сходим, перекусим?
Нина на секунду застыла, и лицо ее моментально покраснело, но потом она поняла, что дома у нее действительно ничего нет, и согласилась:
— Ладно, давай сходим, не возражаю.
Они пошли в небольшое, но уютное заведение, спрятанное за деревьями, почти как в сказке. Внутри царила такая особенная атмосфера — мягкий свет, приглушенная музыка, деревянные столы и стулья, все было так, словно создавалось для тех, кто ищет уединения. Здесь было не многолюдно, но было уютно и спокойно.
Заказав поужинать, Нина и Олег устроились за столиком у окна, откуда открывался вид на реку и луг. Вокруг не было никого, кроме них, и вдруг Нина почувствовала, как напряжение между ними слегка ослабевает.
Они начали обсуждать все записи, легенды и странные подробности, которые дедушка оставил. И все больше Нина ощущала, как появляется общая цель, которая является их выбором. Они оба были заинтригованы этим квестом, но в то же время оба чувствовали некую ответственность за то, что дальше делать.
Когда они взглянули на часы, оказалось, что они сидели в этом кафе почти пол дня. Время пролетело незаметно, и вот уже совсем стемнело.
— Ну, — сказал Олег, вставая из-за стола и расплачиваясь, — думаю, на сегодня достаточно. Завтра продолжим искать ответы.
Когда они подошли к дому, Нина заметила у калитки фигуру. Это был Сергей. Он стоял, опираясь на нее, а в руках держал мятые, явно изуродованные цветы. Он был пьяный, едва держался на ногах и, судя по всему, был не в себе.
— Нина, — его голос дрожал, — давай мириться. Я не могу без тебя! Все, что у меня осталось — это цветы. Жить без тебя — не могу, все пошло под откос. Пожалуйста, не делай мне больно.
Он попытался шагнуть вперед, но не мог найти опору и чуть не упал. Нина закусила губу, стараясь не поддаться жалости. Сергею было больно, но она знала, что с ним нельзя быть мягкой.
— Отстань от меня, — холодно сказала она, чувствуя, как ее тело напряглось, голос стал решительным, — ты сам все разрушил, не прикидывайся. И цветы здесь не помогут. Ты сам все испортил.
Но Сергей, не слушая ее, сделал еще один шаг вперед, чуть ли не задевая ее. Он почти схватил ее за плечо, его глаза были пустыми, а на лице отчаянное выражение.
— Давай, не упрямься! Заколебала ты уже. Ты не понимаешь, как мне тяжело! Не могу жить так, без тебя!
Нина оттолкнула его руку, чтобы он не трогал ее. Агрессия в его голосе только усилила его решимость.
— Сережа, хватит! Ты что, не слышишь? Я не буду с тобой, ни сейчас, никогда.
Он застыл, осознавая, что она не поддастся. По его лицу скользнула тень боли и злости, он выдохнул, но не отступил. Он просто не мог признать, что она ушла окончательно.
Олег, наблюдавший за всем этим, подошел ближе.
— Пора идти, — спокойно сказал Олег, но в его голосе сквозила угроза, — думаю, ты знаешь, что с ней так разговаривать нельзя.
Когда Сергей снова попытался подойти к Нине, Олег, не теряя времени, хмуро встал между ними. Он шагнул к Сергею и, прежде чем тот успел что-либо сделать, молниеносно нанес ему удар в подбородок, от которого тот тут же свалился на землю.
Сергей лежал на земле, привалившись к калитке. Олег обернулся к Нине.
— Уложим его, — предложил он, — пусть поспит, утренняя свежесть ему не помешает.
Они вдвоем притащили Сергея в дом. Олег скинул его с плеча на диван, где тот остался лежать, как дохлая лошадь. Нина, хоть и переживала, не могла не почувствовать облегчения. Все же она не привыкла быть в такой ситуации, и помощь Олега оказалась как нельзя кстати.
— Я в машине останусь, — сказал Олег, — вдруг, очнется и снова начнет буянить, зови.
Нина, посмотрев на него, хмыкнула.
— Да чего ты будешь в машине? В три погибели мерзнуть. В одной из комнат диван еще есть. Спи, если не хочешь уезжать, — предложила она.
Олег пожал плечами, принял ее предложение и ушел в одну из остальных комнат. Нина же осталась на кухне, размышляя обо всем, что произошло за последние дни, и думала, приводя мысли в порядок.
Когда Сергея подняли и он пришел в себя, его взгляд был совершенно другим — без привычного напора и агрессии. Он сидел на диване, потирая подбородок, не помня, почему он ему так саднит, и вытирая влажное лицо, с глубокой искренностью сказал:
— Прости меня, Нина. Я перегнул палку. Я правда не хотел так. Это все... я не знаю, как объяснить, просто... прости.
Нина стояла молча, наблюдая за ним, но ничего не сказала. Было понятно, что для нее все давно решено. И Сергею это надо было принять.
В этот момент Олег вышел из комнаты, окинул Сергея взглядом и с легким раздражением, но без лишних слов положил руку ему на плечо, как учитель на уроке, и повел к двери.
— Поговорим с тобой, дружочек, — сказал он, голос его был непреклонным, — ты тут и так перегаром своим надышал, а еще лезешь.
Сергей, ошарашенно посмотрев на Олега, поспешно вышел за ним на улицу. Нина стояла у окна, не вмешиваясь, а лишь смотрела на то, как они разговаривают., пытаясь разобрать слова и эмоции на их лицах, было очень любопытно, но ничего не слышно. Олег держал Сергея за плечо, разъясняя, ему, видимо, где он не прав. Видно было, что разговор был им обоим неприятен, но Олег не разъяснял все в грубой форме, а скорее как старший брат, по-настоящему стараясь донести до Сергея, что с ним давно уже никто не будет разговаривать по-доброму, если он не изменит свое поведение .
Через какое-то время они вернулись в дом. Сергей выглядел уставшим, но хотя бы с уважением смотрел на Нину, наконец поняв, что больше не имеет права так себя вести.
— Простите меня, — сказал он тихо, не глядя в глаза, — и правда, больше так не буду. С моей стороны это было глупо заявляться сюда и буянить.
Он был подавлен, и после того, как Олег отвернулся, Сергей покачал головой, еще раз посмотрел на Нину и молча ушел.
Когда дверь закрылась за ним, Олег подошел к Нине и вкрадчиво улыбнулся.
— Все хорошо, — сказал он, по-настоящему успокаивая ее, — больше он тебя не тронет.
Нина расслабленно выдохнула, посмотрела на него, и ее голос стал мягким.
— А что ты ему сказал? — спросила она.
Олег загадочно улыбнулся, слегка прищурив глаза.
— Да ничего особенного, — сказал он, — просто по душам говорили, по-мужски.
Вечернее солнце вспыхнуло в саду дома мягким золотистым светом, тени от деревьев ложились длинными линиями на траве. Нина, уставшая после долгого дня, опустилась на ступеньки крыльца, волоча тяжелые, набитые болотом сапоги. Из дома донесся радостный лай ее пса, и через секунду он примчался к ней, весело виляя хвостом и тыкаясь мокрым носом в ладонь.
— Эх, Дружочек, — сказала Нина с улыбкой, потрепав его по холке, — кажется, твоя хозяйка совсем запуталась.
Она ласково посмотрела на пса, говоря, что надеется, что тот поймет ее. Месяцы поисков не привели ни к чему, кроме истерзанной обуви и усталости, ощущение, что она потеряла цель, росла с каждым днем. Но что больше всего смущало ее — это неожиданные чувства к Олегу. Они встречались почти каждый день, чтобы найти новых зацепок или просто очередной повод «совершить обход» участка. Если он не звонил, предлагал идеи, то она сама искала предлоги ему написать.
Дружочек посмотрел на нее умными, внимательными глазами, словно понимая всю ее растерянность.
— Вот скажи, что с этим делать? — задумчиво продолжала Нина, глядя в сторону, словно спрашивая вслух скорее себя в вечерней тишине.
Пес резко поднял голову, и Нина заметила, что кто-то идет по дорожке к дому. Это был Олег, тоже усталый, но, как всегда, уверенный, будто и не заметил, что тот день был изнурительным. Он помахал ей рукой, и она инстинктивно улыбнулась, что-то внутри подпрыгнуло и вызвало волнение в солнечном сплетении.
— Ну что, кладоискатель, как там твои сокровища? — поддразнил он, глядя на ее обутые в разномастные носки ноги.
— Похоже, кроме камней и болотной грязи, ничего, — ответила Нина, усмехнувшись, — кажется, дедушка с этим кладом здорово всех провел.
— Может, оно и к лучшему, — сказал Олег, подходя ближе и присаживаясь рядом на ступеньки, — и потом, вдруг клад — это совсем не то, что мы ищем?
Нина удивленно посмотрела на него. Она не ожидала таких слов от него, сурового и практичного человека. В этот момент ее взгляд невольно задержался на его лице — уставшем, но все таком же притягивающем. Что-то в нем было такое, чего она никак не могла до конца разгадать.
Олег, заметив ее взгляд, чуть покраснел и, чтобы разрядить неловкость, наклонился к псу, потрепав его по голове.
— Эх, Дружочек, — сказал он, подмигнув псу и глядя на Нину, — кажется, мы оба попали в один и тот же капкан.
Олег встал, смущенно переступил с ноги на ногу, явно подыскивая слова.
— Да чего уж, заходи, — улыбнулась Нина, скрывая за привычной легкостью странное волнение, которое всегда возникало рядом с ним.
Они уселись на кухне, как уже не раз бывало, с чашками горячего чая и разложенными на столе дедовскими записями. Дружочек уютно свернулся у ног, изредка поднимая голову, чтобы взглянуть на гостя.
— Слушай, Олег, — вдруг заговорила Нина, подперев подбородок рукой, — а может, пора сдаться? Сколько мы уже ищем, по этому месту бродим… Может, это все-таки легенда, просто сказка, которая дедушке нравилась?
Она перевела взгляд на стол, на старые, почти стершиеся карты и записи. От пара с их чашек едва заметно колыхались тени на бумаге.
— И долг… — добавила Нина с легкой горечью, — я, конечно, не знаю, как его отдать, если честно. Могу, конечно, выставить на продажу квартиру, если ты потерпишь, пока она найдет покупателя.
— Эй, — перебил ее Олег, накрывая ее руку своей ладонью, — не надо ничего продавать. Отдашь, когда сможешь, и все. — он замолчал, чуть наклонив голову и как бы случайно улыбнувшись уголками губ.
Нина почувствовала, как ее щеки начинают розоветь. Его рука на ее ладони была теплой и успокаивающей, но эта близость почему-то сбивала дыхание.
— Когда смогу, значит? — спросила она с улыбкой, немного смущенно, но и с чуть уловимым лукавством.
Олег, кажется, смутился и убрал руку, хотя в его взгляде что-то потеплело, голос стал мягче.
— Мне, кстати, нужно уехать на какое-то время, — немного с неохотой сказал он, отводя взгляд, — в город, по делам бизнеса.
Нина замерла, сделав безрасличный вид, но при этом внутри к нее что-то сжалось. Она уже успела привыкнуть к этим ежедневным встречам, и мысль, что его не будет рядом, была… странной.
— Так что… перед отъездом, может, сходим в одно место? — продолжил он, — ну, устроим там пикник. Подумал, что это… как бы… еще одно возможное место для клада.
— Это… типа свидание? — с легкой улыбкой спросила Нина, сама удивляясь своей смелости.
Олег замер, явно не ожидая такого. Его серьезное лицо на мгновение выдало легкое смущение.
— Ну… это… — он замялся, словно пытаясь подобрать слово, — можно и так назвать, если хочешь. Хотя я… — он усмехнулся и посмотрел на нее с теплой улыбкой.
— Я просто пошутила, — спохватилась Нина, чувствуя, как румянец предательски разливается по щекам.
— Ну, в таком случае, — он выпрямол плечи с важным видом, принимая решение, — давай считать это свиданием.
Рано утром Олег заехал за Ниной. Она, прихватив корзину для пикника, села в машину с непривычно легким настроением, хотя ночь была неспокойной и мысли о предстоящем разговоре тревожили ее до утра. Они почти не говорили по пути, оба погруженные в свои мысли, пока Олег уверенно вел машину по извилистой дороге, окруженной густым лесом, который освещался мягким, еще только пробуждающимся светом.
Наконец, они остановились на заранее выбранном месте — на красивой поляне, которая возвышалась над небольшим обрывом. Олег выбрал ее неспроста: вид отсюда был захватывающим. Внизу блестела, струясь, река, окруженная со всех сторон густым лесом, который тянулся к горизонту. За рекой виднелись мягкие зеленые холмы, слегка прикрытые утренним туманом, который еще не успел рассеяться. На фоне такого величественного, но спокойного пейзажа время, казалось, остановилось.
Они достали плед и разложили его у самого края обрыва. Оба устроились, свесив ноги вниз, любуясь видом и прислушиваясь к тихим звукам природы, которые заглушали их собственные тревожные мысли. Олег молчал, глядя вдаль, а Нина вдруг поняла, что этот момент казался ей странно завершенным, словно именно здесь и сейчас все, что беспокоило их последние дни, подошло к какому-то порогу.
Они начали говорить о поисках клада, с легкой грустью обсуждая, что, возможно, придется с этим покончить. Олег рассуждал об этом легко, но в его словах чувствовалось сожаление. Нина, глядя на реку, пробормотала с печальной усмешкой:
— Похоже, старые легенды так и останутся легендами. Видимо, никто никогда ничего и не находил. Может, это просто сказки, которые рассказывают, чтобы немного романтизировать эти места.
Олег молчал, казалось, прислушиваясь не только к ее словам, но и к интонациям. В какой-то момент он взглянул на нее с неожиданной теплотой, словно хотел сказать что-то давно вынашиваемое, но не решался. Нина почувствовала этот взгляд и медленно повернулась к нему, уловив в его глазах что-то, чего раньше не видела — что-то, что открылось ей именно здесь, в тишине, на фоне этих великолепных холмов и струящейся реки.
Он молчал еще несколько секунд, подбирая слова, и наконец тихо произнес:
— Нина, знаешь… Я не думал, что снова смогу кому-то довериться. После... ну, после того, что было, ты ведь знаешь.
Он замолчал, и в этом молчании было все — и его горечь от прошлого, и осторожное открытие того, что с ней все как-то иначе, как будто кто-то дал ему шанс быть ближе. Нина, не сводя с него взгляда, чувствовала, как сердце забилось чуть быстрее, в ожидании того, что он скажет дальше.
— Но с тобой все как-то иначе, — добавил он чуть тише, не отрывая взгляда от ее лица, — ты… стала мне очень дорогой.
Он замолчал, и ей показалось, что время вокруг замерло, словно давало им обоим возможность понять, что этот момент был чем-то важным для них обоих.
Нина повернулась к нему, пораженная его откровенностью. Она и сама уже давно чувствовала нечто подобное, хотя упрямо отгоняла от себя эти мысли, казалось, что шансов на подобное нет. И вот теперь, когда он говорил такие слова, сердце ее бешено колотилось.
Она почти готова была ответить ему, но вдруг что-то глухо треснуло у них под ногами. Секунда — и они оба ощутили, как земля под ними начинает оседать. Поляна, на краю которой они сидели, резко сползала вниз, и, прежде чем они успели отреагировать, обрыв стал рушиться прямо под ними.
Они естественным образом схватились друг за друга, когда земля скользнула вниз, и через мгновение оба оказались в холодной воде, держа друг друга за руки. Вымокшие и перепачанные, Олег и Нина смеялись, не веря в свою удачу и нелепость ситуации. Нина, все еще хохоча, вдруг нахмурилась и наклонилась, склонившись к ногам.
— Подожди, я, кажется, на что-то наткнулась.., — пробормотала она, чувствуя что-то твердое под ногой, — ногу подвернула, но тут что-то есть…
Она осторожно присела в воду и начала шарить руками в мутной воде, выискивая странный предмет, на котором подвернула ногу. Олег держал ее за плечо, помогая сохранить равновесие, пока она нащупывала находку. Наконец ее пальцы наткнулись на что-то твердое и увесистое.
— Это... это что? — Нина с усилием вытащила предмет из грязи. Они с Олегом озадаченно смотрели на него, не сразу понимая, что за вещь у них в руках. Вода стекала по непонятному предмету, и они, не теряя времени, начали счищать грязь.
Олег, заметив, что этот странный предмет под слоем ила, кажется, не просто камень, принялся с азартом очищать находку, энергично смывая грязь, и осторожно оттирая водоросли и ил. Поначалу ничего не было видно — лишь неровная, темная поверхность, но по мере того как грязь счищалась, на поверхности стали проявляться замысловатые узоры — старинные завитки и орнаменты, которые десятилетиями были скрыты под толстым слоем налета. Олег, почувствовав, что нашел нечто необычное, замедлил движения, уже осторожнее убирая последние кусочки грязи, и тут на поверхности проступила четкая форма: это была небольшая, искусно сделанная шкатулка.
Нина, затаив дыхание, склонилась ближе, не сводя глаз с находки. Оба, как по команде, ахнули, когда наконец осознали, что держат в руках нечто гораздо более ценное, чем просто старый предмет — это была редкая, возможно, бесценная вещь. Отмытая от грязи, шкатулка выглядела невероятно красиво: потускневший от времени металл, покрытый изящной резьбой, таил в себе тайну, которую теперь предстояло раскрыть. Рельефы на крышке и по бокам были тонко проработаны, и Нина, коснувшись их пальцами, почувствовала, что когда-то здесь, вероятно, были инкрустации из камней или даже драгоценностей, которые со временем, видимо, выпали.
Они стояли над находкой, почти забыв про пронизывающий холод и болотную сырость, зачарованно глядя на старинную вещицу, которую держали в руках. Казалось, время остановилось, и даже воздух вокруг них был насыщен ощущением редкого, древнего открытия.
— Ну что, Нина, видно, дедушке удалось оставить тебе не только историю, но и прямо находку, — прошептал Олег с теплотой, взглянув на нее.
Они замерли, переглянувшись, не веря в свое счастье.
— Олег, ты понимаешь, что это? — выдохнула Нина, ее голос дрожал от волнения.
— Да, — с трудом ответил он, словно не веря в реальность происходящего, — думаю, это оно... та самая шкатулка, которой был так одержим твой дедушка.
Шкатулка, хоть и небольшая, была увесистой и изысканной: ее поверхность где нигде украшали потускневшие драгоценные камни, а сам корпус казался сделанным из золота с серебряными вставками, играющими на солнце. Их руки дрожали, когда они наконец вскрыли крышку. Внутри она оказалась заполненной до краев. Мелкие и крупные драгоценные камни — рубины, сапфиры, изумруды — ослепительно переливались на солнце. Некоторые из них были огранены, другие выглядели необработанными, как будто только что извлеченные из земли.
Нина не могла отвести глаз от этого сияющего чуда, а Олег тихо произнес:
— Ну что ж, кажется, легенда оказалась правдой.
Она подняла на него глаза, все еще ошеломленная, не веря, что все это теперь реально и принадлежит ей. Внутри нее смешались радость, изумление и благодарность деду, оставившему этот неожиданный подарок.
— Надо отнести находку в музей,— проговорил он,— я отвезу тебя домой, прими душ, переоденься и жди меня.
Нина кивнула и, быстро собрав остатки пикника, не успевшие свалиться в воду, села в машину.
Олег, едва переступив порог, буквально светился от радости, а Нина, затаив дыхание, ждала его слов.
— Ты не поверишь, Нина! — воскликнул он, не скрывая восторга, — Нам полагается вознаграждение, о котором даже в мечтах подумать нельзя было!
— Ну, не томи! — подбадривала его Нина, сама едва держащая улыбку, — говори уже!
Олег озвучил цифру, и Нина замерла. Сумма была такая большая, что на несколько мгновений ей показалось, что она ослышалась.
— С ума сойти… — только и смогла прошептать она, закрывая рот руками, — Я могу погасить долг перед тобой... и еще отремонтировать дом!
Они переглянулись, осознавая, что теперь можно добиться гораздо большего, чем предполагалось. У Нины зашевелились давно забытые мечты: отреставрировать дом, превратить его в то место, о котором так мечтал дедушка. Дом, который мог бы стать гостеприимным, уютным уголком для туристов, наполняя его жизнь новым смыслом.
— Олег, — задумчиво сказала Нина, глядя на него с благодарностью, — это все как будто чудо. Никогда бы не справилась без тебя.
Олег улыбнулся, его взгляд потеплел.
— Знаешь, может, это и есть начало чего-то большего. У нас есть шанс сделать нечто особенное, в память о твоем деде. Да и… — он на мгновение замолчал, словно раздумывая, стоит ли продолжать, — а потом, если ты вдруг решишь снова искать партнера для чего-то большого… я ведь все еще готов помочь.
Нина улыбнулась, не говоря больше ни слова. Она, охваченная счастьем, прыгнула на шею Олегу и, не раздумывая, поцеловала его. Он обнял ее, и на мгновение все вокруг исчезло — были только они и их долгожданный момент, к которому они шли все это время.
— Я так и не успела тебе ответить, когда ты признался, — прошептала она, не выпуская его из объятий, — но я чувствую к тебе то же самое. Ты… стал для меня таким близким.
Олег улыбнулся, его глаза блестели, словно он обрел бесценную вещь.
— Раз так… — он улыбнулся шире и, вдруг решившись, добавил: — у меня есть одно предложение. Как насчет того, чтобы вложить мою часть вознаграждения в этот дом? На эти деньги можно создать настоящий рай для туристов, просто шикарный отель, о котором даже дедушка твоя не смел мечтать. Но с одним условием.
— Каким? — с улыбкой спросила Нина, чувствуя, как ее сердце радостно замирает.
— Управлять этим чудом мы будем вместе, — ответил он, его голос звучал тепло и уверенно, — я хочу быть рядом, быть частью твоей жизни.
— Конечно, — прошептала Нина, сжимая его руку, — вместе.
Они стояли у окна, глядя на свое будущее — на дом, который скоро станет их общим проектом и начнет новую, удивительную главу в жизни.
Через пару дней они оба поехали по свои делам. Олег по вопросам бизнеса, а Нина— проведать родителей и забрать еще кое-какие вещи из квартиры. Дома у родителей сидела целая армия родственников, которым мама и папа проболтались о невиданной находке их дочери. Нина не стала ругать родителей за их хваставство и с улыбкой стала помогать маме накрывать на стол. Вдруг раздался звонок в дверь и мать Нины пошла открывать, узнать, кто еще пришел.
Нина едва успела поставить чашку на стол, когда в дверях появился Сергей с букетом в руках и самодовольной улыбкой. Гости, заметив его, тут же притихли, с интересом поглядывая на неожиданного визитера. Мама Нины, смущенная, шла позади него, не зная, что и сказать.
— Привет, Нин, — с нарочитой любезностью начал Сергей, подойдя ближе и протягивая ей цветы, — услышал, что ты в городе, вот и решил заглянуть. Поговорить.
Нина мельком взглянула на родных, затем повернулась к бывшему мужу:
— Сереж, — сказала она спокойно, — если ты пришел, чтобы извиниться за прошлое, то спасибо, я все услышала. А если нет, то…
— Ну зачем ты так? — перебил он, стараясь говорить доверительно, — мы же были вместе, это ведь не просто так! Может, ты уже готова все забыть? Начать с чистого листа?
Нина чуть опешила от его нахальства и даже усмехнулась.
— Сереж, мы уже давно прошли этот этап, — ответила она, стараясь держать себя в руках, — и то, что у меня изменилась жизнь, не значит, что я забыла, как ты относился ко мне раньше. Думаю, на этом и остановимся.
Сергей, недовольно прищурившись, понял, что теряет контроль над ситуацией. Он оглянулся на родных, которые уже перешептывались, и попытался взять ее за руку.
— Давай поговорим наедине?
— А зачем?— пожала плечами Нина,— мы уже все обсудили, ты можешь идти.
— Слушай,я знаю, что ты нашла его, клад этот, по телевизору видел,—он жадно вглядывался ей в лицо,— ты мне должна причитающуюся часть.
Нина расхохоталась, удивленно посмотрев на его глупое выражение лица:
— Ты шутишь? Мы уже разведены и я тебе ничего не должна.
— Ты это серьезно? — спросил он, не скрывая своего раздражения.
— Серьезнее некуда, — твердо ответила Нина, отступив на шаг, — пожалуйста, уйди. У меня теперь совершенно другие планы.
Сергей, красный от смущения и досады, оглянулся на гостей, еще раз что-то пробормотал и, кинув букет на стол, вышел, громко хлопнув дверью.
Нина с улыбкой обернулась к родным, которые, разом рассмеявшись, разрядили напряжение в комнате. Ее тетя, подмигнув, усмехнулась и сказала:
— Вот это сюрприз! И мужа бывшего на место поставила, и без него не пропала, и разбогатела, и еще и жениха нового нашла!
Гости подхватили ее слова, разом заговорили, кто-то захлопал, кто-то воскликнул, что Нина — молодец, не дала себя в обиду. Сама Нина слегка покраснела, но тоже не сдержала улыбки.
— Ладно-ладно, хватит! — отмахнулась она, но внутри у нее было чувство легкости и радости, — хотя, сюрпризов у меня, конечно, и правда много получилось...
Нина, глядя на улыбающиеся лица родных, почувствовала, что все эти тяготы и трудности, которые она прошла за последние месяцы, были не зря. Это был действительно новый этап, который она начинала с уверенностью и рядом с теми, кто был ей по-настоящему дорог...