Как использование дронов в сельском хозяйстве меняет правила борьбы с патогенами в посевах подсолнечника.
Задача повышения урожайности подсолнечника в России – это комплекс взаимосвязанных вызовов, где на первый план выходят климатические изменения и сопутствующие им болезни.
Генетический потенциал современных гибридов подсолнечника, достигающий 40–45 ц/га, разбивается о суровую реальность: средняя урожайность по стране в 2025 году составила лишь 16–18 ц/га, снизившись примерно на 5% к предыдущему году. Разрыв до 30 центнеров с гектара – это не просто статистика, а диагноз всему технологическому укладу российского растениеводства.
Сезон 2025 года преподнёс аграриям жестокий, но поучительный урок. Аномально холодный старт с возвратными заморозками в Центральном Черноземье и на Урале, сменившийся в критическую фазу «цветение – налив семян» затяжными ливневыми дождями (местами до 200 мм), создал идеальные условия для развития фитопатогенов. Избыток влаги стал такой же угрозой для урожая, как и хроническая засуха. На ослабленных температурным стрессом растениях, когда наземная техника бессильно простаивала на краю поля, болезни развивались молниеносно, сводя на нет все предыдущие инвестиции. Именно эта ситуация выявила два взаимосвязанных технологических вопроса, которые станут предметом нашего анализа: какой химический инструмент способен остановить распространение болезни в условиях аномального года, и какое средство доставки этого инструмента до цели обеспечивает максимальную биологическую и, как следствие, экономическую эффективность.
2025 год – стресс-тест для подсолнечника
Фитосанитарный мониторинг, проведённый специалистами Россельхозцентра на площади более 3,24 млн га, зафиксировал в 2025 году выраженный рост поражения посевов подсолнечника болезнями – до 745,1 тыс. га против 655,1 тыс. га годом ранее (Рис. 1). За этим статистическим приростом в 14% стоит фундаментальный сдвиг в структуре патогенного фона, спровоцированный сочетанием погодных факторов. Если рассматривать ситуацию не в статике площадей, а в динамике хозяйственного ущерба, ключевыми в недоборе урожая выступили три группы заболеваний: ржавчина, листовые пятнистости (альтернариоз и фомоз) и корзиночные гнили.
Ржавчина подсолнечника (Puccinia helianthi) по итогам сезона вышла на первое место по распространённости. Её выявили на 341,47 тыс. га, что почти на треть (+32%) превышает показатель 2024 года. Раннее проявление ржавчины, отмеченное сигнализационными сообщениями Россельхозцентра уже в середине июня, стало прямым следствием ливневых осадков и перепадов температуры, создавших идеальные условия для формирования и последующего стремительного накопления спор. На восприимчивых гибридах ржавчина способна в считанные дни превратить мощный ассимиляционный аппарат в бурую, преждевременно усыхающую массу, лишая формирующуюся корзинку притока питательных элементов именно в тот момент, когда идёт интенсивный налив семян.
Не менее угрожающую динамику продемонстрировали листовые пятнистости. Альтернариоз (Alternaria helianthi) – болезнь, начинающаяся с безобидных бурых точек и способная при благоприятных условиях сливаться в обширные некрозы, охватывающие листья, черешки, стебли и, что критически важно, обёртку корзинки, – был зафиксирован на 95,12 тыс. га (+32% к 2024 году).
Фомоз (Phoma macdonaldii) показал и вовсе взрывной рост: с 18,67 тыс. га до 32,73 тыс. га (+75% за один сезон). Эта форма стеблевой инфекции особенно коварна: внедряясь через черешки нижних листьев, патоген разрушает внутренние ткани стебля, формируя характерные тёмно-бурые пятна с жёлтой каймой, которые, разрастаясь, значительно снижают механическую прочность. Итогом становится полегание посевов в предуборочный период.
Белая гниль (Sclerotinia sclerotiorum), хотя и была зафиксирована на несколько меньшей площади – 61,75 тыс. га (снижение с 78,31 тыс. га в 2024 году), остаётся одной из наиболее опасных болезней генеративных органов (рис. 5). Её коварство в том, что заражение в период цветения, когда споры гриба прорастают на рыльцах цветков, долгое время протекает латентно, а видимые симптомы - белый войлочный налёт и размягчение ткани корзинки – проявляются лишь в фазу созревания. К этому моменту любая фунгицидная обработка уже бесполезна – потери могут достигать 60% и более. Схожая картина характерна и для серой гнили.
Климатические качели 2025 года не только усилили давление грибных патогенов, но и дезориентировали вредителей. Заселение подсолнечниковой огнёвкой зафиксировано на площади 40,15 тыс. га, заселение долгоносиками произошло на около 155 тыс. га. Наибольшие опасения вызвал рост популяций сосущих вредителей, особенно тлёй (216,01 тыс. га) и клопов (45,87 тыс. га), чья жизнедеятельность, ослабляя растения, одновременно открывает ворота для вторичной инфекции (Рис. 2).
Экономический контекст этого фитосанитарного неблагополучия многомерен. С одной стороны, рекордные посевные площади подсолнечника (около 11,1 млн га, по данным Аналитического центра компании RUSEED) и валовой сбор 17,0 млн тонн (+0,6% к 2024 году) формально свидетельствуют об устойчивости сектора. С другой – за валовыми показателями стоит тревожный тренд: урожайность снижается, несмотря на рост площадей, а рентабельность культуры испытывает давление растущих затрат.
Химический ответ: почему «тройной удар» перестаёт быть маркетинговым слоганом
Прошлый сезон наглядно продемонстрировал, что стандартные подходы в экстремальных условиях дают системный сбой. Влажная погода, с одной стороны, снижала эффективность стробилуринов, которые в сырую погоду показывают меньшую биологическую эффективность против патогенов, но дают выраженный «озеленяющий эффект», затягивающий вегетацию. Триазолы (тебуконазол, пропиконазол) в этих условиях работали значительно лучше, как лечебный инструмент, быстро останавливая развитие инфекции, но их защитное действие менее продолжительно. Агрономы на практике столкнулись с классической дилеммой: стробилурины продлевают жизнь листа, но не всегда эффективно контролируют болезнь; триазолы надёжно лечат, но не обеспечивают длительной профилактики.
Именно этот технологический запрос – на препарат, сочетающий в себе надёжное лечебное действие триазолов с профилактической и физиологической активностью стробилуринов, – призван удовлетворить новый зарегистрированный фунгицид. В мае 2025 года компания «Щёлково Агрохим» получила регистрацию на препарат ДЕЙЗИ, СЭ, содержащий 70 г/л пропиконазола, 70 г/л тебуконазола и 60 г/л пираклостробина в форме суспензионной эмульсии. Появление такой комбинации именно в этом сезоне не случайно: три действующих вещества, относящиеся к двум различным химическим классам, в одной формуляции – это прямой ответ производителя на учащение погодных аномалий.
Фармакодинамика препарата заслуживает отдельного рассмотрения с агрономической точки зрения. Два триазола: пропиконазол и тебуконазол– ингибируют биосинтез эргостерола в мембранах грибной клетки, что обеспечивает быстрое лечебное и искореняющее действие. Их комбинация в одном препарате расширяет спектр подавляемых патогенов и снижает риск развития резистентности, особенно актуальный при интенсивном применении триазолов. Третий компонент – пираклостробин,относящийся к классу стробилуринов, ингибирует митохондриальное дыхание патогенов. Но, в отличие от старших представителей класса (азоксистробин),обладает менее выраженным «озеленяющим эффектом», способным затянуть созревание, и при этом обеспечивает надёжную профилактику.
Важно, что фунгицид контролирует развитие оомицетов, что открывает возможность применения препарата против ложной мучнистой росы (пероноспороза), чьё хозяйственное значение в последние годы растёт, особенно при скрытом течении болезни в нижней части стебля.
Заявленный тройной механизм защиты: профилактика, «стоп-эффект» (лечение на ранних стадиях) и искоренение – в условиях 2025 года обрело конкретный агрономический смысл. Профилактическая обработка в фазу «звёздочки» (ВВСН 51–59), когда соцветие ещё не раскрыто, но уже отделено от верхних листьев, создало защитный экран на вегетирующих тканях. При появлении первых признаков ржавчины или фомоза та же формуляция работает как лечебный инструмент, а способность проникать в ткани и уничтожать уже внедрившийся мицелий (искореняющий эффект) становится критически важной при обработках по факту обнаружения симптомов. К этому добавляется физиологический эффект пираклостробина: продление жизни «зелёного листа» и увеличение периода фотосинтетической активности приводит к дополнительному наливу семян.
Доставка до цели: дрон-опрыскиватель как инструмент интенсивной терапии
Самый совершенный фунгицид останется бесполезным, если не будет доставлен точно в цель в нужный момент. В сезоне 2025 года, когда поля Центрального Черноземья и Поволжья неделями оставались недоступными для наземной техники из-за переувлажнения, время стало критическим ресурсом. Каждый день задержки с обработкой в фазу «цветение – налив» оборачивался необратимыми потерями: споры ржавчины прорастали, мицелий белой гнили внедрялся в завязи, а фомоз методично разрушал стебли изнутри. Именно в этих условиях был проведён сравнительный эксперимент в Самарской области.
Производственный опыт был заложен на гибриде подсолнечника Кречет в Волжском районе Самарской области близ села Берёзки. Фаза «начало цветения» была выбрана не случайно: именно в этот период, согласно данным фитосанитарного мониторинга, происходит вторая, наиболее опасная волна заражения корзиночными гнилями и ржавчиной. Сравнивались три варианта: контроль (без обработки), обработка самоходным опрыскивателем «Руслан ОП-2000» с нормой вылива рабочего раствора 200 л/га и обработка самодельным агродроном с четырьмя двигателями, работающим на скорости 8 км/ч при расходе рабочего раствора 8 л/га (ультрамалообъёмное опрыскивание). Баковые смеси в обоих случаях были идентичны: фунгицид ДЕЙЗИ, СЭ (0,8 л/га) + жидкое удобрение УЛЬТРАМАГ БОР (1 л/га) + инсектицид ЭСПЕРО, КС (0,2 л/га).
Разница в сроках обработки: 21 июля дроном против 26 июля опрыскивателем – сама по себе стала фактором, определившим результат. Пять дней форы в период активного спороношения патогенов и максимальной уязвимости генеративных органов – это, по сути, пять дней, в течение которых инфекция беспрепятственно развивалась на корзинках, на участке, ожидавшем наземной техники. Однако ключевым фактором превосходства дрона оказалось не только время, но и качество нанесения рабочего раствора, что было наглядно продемонстрировано с помощью водочувствительной бумаги.
На наземном опрыскивателе, работающем со щелевыми форсунками и высотой штанги 40 см над культурой, капли концентрировались преимущественно на верхнем ярусе. На высоте 185 см покрытие было плотным и равномерным, но на уровне 40–75 см (а это нижняя часть стебля) количество осаждаемых капель резко падало (рис. 7–10). Это принципиальный недостаток любой наземной обработки высокостебельных культур: нижний ярус остаётся практически незащищённым. В то же время дрон, работающий на высоте 4 метра и создающий вихревой поток от четырёх винтов, обеспечивал значительно более равномерное покрытие: водочувствительная бумага на высотах 25, 105 и 195 см демонстрировала сопоставимую плотность мелкодисперсных капель.
Эта физическая картина распределения рабочего раствора имеет прямое биологическое следствие. Мелкие однородные капли (образующиеся при ультрамалообъёмном опрыскивании) не только покрывают верхнюю поверхность листьев, но и за счёт турбулентных завихрений осаждаются на обратной стороне. Фунгицид проникает в зону локализации возбудителя и создаёт барьер на пути инфекции, который наземный опрыскиватель просто не способен обеспечить.
Результаты уборки подтвердили эти технологические предположения с рыночной убедительностью. Контрольный участок дал урожайность 20,99 ц/га. Обработка самоходным опрыскивателем увеличила её до 25,2 ц/га (+4,2 ц/га), что при цене 35 руб./кг принесло дополнительно 9954 рубля с гектара. Агродрон обеспечил урожайность 26,66 ц/га(+5,7 ц/га к контролю и +1,5 ц/га к опрыскивателю), что в денежном выражении составило 15 204 рубля дополнительной прибыли с каждого гектара (Рис. 3). Разница между дроном и опрыскивателем, таким образом, составила 5250 руб./га – сумма, которая при масштабировании на площадь типичного хозяйства в несколько тысяч гектаров превращается в миллионы рублей чистого дохода.
Таким образом, сезон 2025 года с его аномальными погодными условиями и взрывным ростом патогенного фона стал переломным моментом в осознании отраслью двух неразрывно связанных истин. Первая: в эпоху климатической нестабильности упрощённые схемы защиты, основанные на одном действующем веществе и однократной обработке, недостаточны; будущее принадлежит комбинированным препаратам с тройным механизмом действия, способным и предотвращать, и лечить, и искоренять инфекцию на разных стадиях её развития. Вторая истина ещё более фундаментальна: самый совершенный препарат требует столь же совершенного средства доставки, и агродрон с его способностью работать в любую погоду, наносить раствор равномерно на все ярусы растения и окупать себя дополнительными центнерами с гектара – не модная игрушка, а необходимый элемент интенсивной терапии высокомаржинальных культур. Хозяйства, которые первыми интегрируют эти два компонента в единую технологическую цепочку, получат не только прибавку в 5–6 центнеров с гектара в текущем сезоне, но и стратегическое преимущество в многолетней гонке за сокращение разрыва между биологическим потенциалом и реальной урожайностью.