Ни для кого не секрет, что достоверные данные о Китае добыть достаточно сложно: многое скрыто от лишних глаз и ушей. Однако не прошла мимо нашей редакции статья, посвященная современному развитию китайской экономики - "Интернационализация экономики Китая: контуры нового ИКТ-индустриального центра мирового хозяйства". Ее мы разбирали на стриме - https://www.youtube.com/watch?v=uQ76DIi5R2Q. Что же нас так расстраивает в России, но вызывает радость за Китай (если верить данным статьи)?
Есть два способа опоздать на поезд будущего. Первый — не знать, что он существует. Второй — знать, стоять на перроне и смотреть, как он проходит мимо. Россия сегодня — во втором положении. Мы знаем про искусственный интеллект, цифровую экономику, платформенную революцию. Мы читаем новости, видим китайские успехи. Но наши собственные достижения в этой сфере напоминают анекдот про российский чип, который ни за что не отвечает, но зато вставлен в компьютер китайской сборки.
Этот текст — не русофобский памфлет и не ода китайскому режиму. Это попытка трезвого анализа. Почему Китай, начавший с куда более скромных позиций, сегодня задает стандарты в ИКТ-сфере? Почему Россия, обладающая ядерным оружием и дешевыми энергоресурсами, довольствуется мессенджером, который «ловит даже на парковке»? И главное — что из китайского опыта можно усвоить?
Начнем с самого наглядного. Китайский интернет. Для западного обывателя — символ тоталитарной цензуры. Для материалиста, умеющего мыслить исторически, — пример протекционизма в цифровой сфере. Что сделал Китай? Он закрыл свой информационный рынок от западных платформ. Они не работают не потому, что коммунисты боятся свободного слова, а потому, что они усвоили урок, который Запад сам преподал миру в XIX веке.
Урок прост: рынок сначала свободный и конкурентный, потом монополизируется. Капитал тянется во все концы, более сильный игрок поглощает более слабого. И когда национальная промышленность уничтожена, остается только роль сырьевого придатка. Англия так работала с Индией. США так работали с Латинской Америкой. И Китай, памятуя об «опиумных войнах» и полуколониальном статусе, не захотел быть третьим в этом примере.
Поэтому — закрытие. Десятилетия без прибыли. Но китайцы решили не просто закрыться и сидеть смирно. Они разрабатывали свои аналоги: Baidu вместо Google, WeChat вместо WhatsApp, Alibaba вместо Amazon*. Капиталист ищет быстрые деньги. Социалистическая экономика — та, которая способна развивать необходимое без оглядки на быструю прибыль. Именно это сделал Китай: вложился в инфраструктуру, которая не окупалась годами. И теперь, когда китайские платформы стали конкурентоспособны, Пекин постепенно открывает «окно в Европу» — но на своих условиях. Западные площадки могут заходить на китайскую платформу как гости. Не хозяева.
Теперь — про технологический отрыв. Пока западный мир сидит на 4G и осваивает 5G, Китай уже разворачивает 5.5G — стандарт, который быстрее пятого поколения примерно в десять раз. Это не просто «быстрее интернет». Это другая инфраструктурная реальность. Китай привязал к своему интернету промышленность и логистику. Выглядит это так. Вы — китаец. Хотите костюм. Заходите в приложение, вводите параметры: цвет, фасон, ткань, мерки. В ту же секунду ваш костюм уходит в производство. Представьте себе, производство начинается с заказа. Автор статьи правильно подмечает это как нечто такое, что смешивает привычные нашему слуху понятия "спрос" и "предложение".
Понятно, что такая автоматизация убирает рабочие места. Но у Китая здесь конкретная цель — подготовиться к демографическому кризису. Человек вытесняется в более сложные профессии, где нужен профессионализм, а не алгоритмичное повторение. ИИ-бухгалтерия заменяет армию счетоводов и заодно снижает коррупцию, потому что машина, встроенная в общую систему, заметит несостыковку дебета с кредитом быстрее, чем проверяющий орган.
Можно ли настроить ИИ-бухгалтера на воровство? Технически — да. Но взаимосвязанность системы делает это крайне сложным. Если где-то не сходится, это видит и машина, и контролирующий орган. Уровень коррупции падает почти до нуля..
Еще один показательный момент — внешняя политика Пекина по расширению рынка в условиях санкций. Что делает Китай? Он маскируется. Без официальных филиалов, без лишнего шума. Есть, допустим, группа американцев, которая хочет что-то производить и продавать у себя в США. Китайский рынок предоставляет им: программное обеспечение, связи с цепочками поставок, обучение специалистов. Всё китайское — ПО, связи, учителя. Но на американской земле это выглядит как местный бизнес. Сколько таких «филиалов» по миру — неизвестно. Китай эту статистику, конечно же, не раскрывает. И это блестящий ход: вместо того чтобы ломиться на чужой рынок с флагом «Made in China», Пекин выращивает «троянских коней» — компании, которые формально местные, а технологически завязаны на Китай. Санкции против таких бьют по своим же.
А может ли иностранная компания зайти на китайский рынок? Может. Но ее конкурентоспособность будет под вопросом. Потому что китайская инфраструктура, логистика и производственные цепочки закрыты для чужаков. Иностранная компания приходит с западными цепочками и западной ИКТ-индустрией — а они не интегрированы в китайское «теплое промышленное лоно». Зайти можно. Победить — почти невозможно. Зачем это сделано? Ответ прост: китайское руководство понимает, что экономическая зависимость — это и политическая зависимость. Они не хотят повторять судьбу России 1990-х.
Что же мы имеем в России.
Мессенджер MAX — главное достижение отечественной цифровизации. Вы можете спросить: «А ВК, Одноклассники, запрещенный Telegram?» MAX — это отдельная история, и его преимущество (видимо, единственное) в том, что он «ловит даже на парковке». Это не шутка. Это реальная рекламная подача. В стране, которая запустила Гагарина в космос, главным цифровым продуктом последних лет стал мессенджер, чье конкурентное преимущество — устойчивый сигнал на парковке.
RuTube - платформа, которая должна была стать «русским YouTube». На деле — кусок движущейся картинки с бестолковыми алгоритмами. Больше и сказать о нем нечего.
Российский чип, который ни за что не отвечает. Помните эту историю? Когда какой-то чип российского производства торжественно вставили в компьютер китайской сборки и объявили его «российским компьютером». Сам факт циркуляции этой истории в профессиональной среде показателен: над нами смеются.
За интернет и говорить не приходится. Ограничения вводятся, по словам правительства, ради защиты. Российский народ, как мы думаем, не против ограничений во благо защиты себя и своих сограждан, но только когда эти ограничения реально защищают. Нынешние же ограничения интернета защищают нас только, видимо, от инакомыслия. Китай сначала ограничил, создал свое и только потом открыл доступ к иностранным площадкам. В России решили сделать наоборот: приучить россиян к всему замечательному западному (ибо зачем производить свое, если можно купить, как говорил Чубайс, имея ввиду заводы?); потом все это прикрыть, не оставив достойной альтернативы.
Отдельная история — заявление Володина о том, что во всех ограничениях интернета виноваты «Новые люди». Это даже не смешно. Это симптом. Когда правящая партия пытается переложить ответственность за свои решения на карликовую оппозиционную фракцию, это значит, что к выборам готовятся, как и всегда, всерьез. Но российский народ знает, кто в стране принимает решения. Не получится спрятать этот продукт жизнедеятельности в море популистской риторики. В сентябре на него укажут.
Теперь о поддержке малого и среднего предпринимательства. Мы слышим о ней отовсюду. Но по факту это напоминает откармливание гуся, которого принесут владельцу корпорации на съедение. Wildberries, Ozon, Яндекс Маркет — это платформы-монополисты, которые диктуют условия продавцам. Ozon Bank предлагает «более дешевые покупки» — но эта дешевизна оплачивается из кармана индивидуального предпринимателя. Вы видели на Ozon «уникальные истории предпринимателей со всей страны»? Они напоминают книги из серии «Как стать миллионером», которые начинаются с фразы «Идея пришла мне, когда я летел на своем частном самолете». Даже если эти истории реальны (в чем позволительно сомневаться), они — витрина. Огромный пир, на котором основные блюда — сами предприниматели и их бизнес. Никакой интеграции ИИ в производство и логистику, как в Китае, здесь нет. Маркетплейсы сегодня в России и в большей части мира — это просто электронная витрина, которая доит продавца и его бизнес.
И уж точно никакой экспансии на внешние рынки. Российский ИКТ-экспорт? Давайте будем честны — рассказывать нечего. Единственное, что Россия может предложить миру, — дешевые энергоресурсы и ядерное оружие. Первое — заслуга географии. Второе — заслуга СССР. Ни то, ни другое не является продуктом постсоветской экономической политики.
И вопрос здесь не в «особом пути» и не в «менталитете». Ответ — в разнице стратегий. Китай шел по пути управляемой интеграции в мировой рынок. Пекин не отказывался от протекционизма там, где это было нужно для выращивания национальных чемпионов. Пекин не отдавал стратегические отрасли иностранному капиталу. Пекин вкладывал в инфраструктуру, науку, образование — десятилетиями, без быстрой прибыли.
Россия после 1991 года пошла по другому пути. Приватизация. Открытие рынков. «Невидимая рука рынка», которая, как выяснилось, очень даже видима — и принадлежит она иностранным корпорациям и местным олигархам. Стратегические отрасли либо были распроданы, либо деградировали. Наука финансировалась по остаточному принципу. Образование реформировалось под копирку западных лекалов. В 2000-е, когда цены на нефть взлетели, можно было начать реиндустриализацию. Вместо этого — вложения в западные ценные бумаги и потребление. В 2010-е, когда стало понятно, что с распростёртыми объятиями нас не примут в западную семью, начались разговоры об импортозамещении. Но импортозамещение — это замена иностранных поставщиков на отечественных производителей, которые сегодня производят продукт хуже и дороже. Потому что в этом деле важна не быстрая прибыль, а российский суверенитет.
В 2020-е, после пандемии, начала СВО и санкций, Россия оказалась отрезана от многих западных технологий. Потому что тридцать лет не вкладывали. Потому что «рынок решит». И рынок решил - просто не в пользу России.
Мы не русофобы, не обожатели Китая. Мы — россияне, которые хотят гордиться своей страной не только прошлым, но и настоящим. Гордиться подвигами предков можно и нужно. Но история не закончилась; она продолжается.
И вот что важно понять. Китайский опыт — не икона, на которую надо молиться. У Китая свои проблемы, но он сделал главное: создал систему, способную воспроизводить технологическое развитие. Он не «догоняет Запад» — он уже в некоторых сферах обгоняет. И Поднебесная делает это, используя рыночные механизмы против самого рынка, капиталистические противоречия — против капитализма.
Россия имеет следующее: ИКТ-зависимость, технологическое отставание и мессенджер, который «ловит на парковке», как национальная гордость. Без своего ИИ, без своей ИКТ-инфраструктуры нам, как некогда действительно великой стране, которая больше полувека назад победила фашизм, останется только догонять.
Пора заканчивать одно и начинать новое. Поезд будущего не ждет.
*Meta признана в России экстремистской организацией и запрещена
Подписывайтесь на наш журнал, ставьте лайки, комментируйте, читайте другие наши материалы. А также можете связаться с нашей редакцией через Телеграм-бот - https://t.me/foton_editorial_bot
ВК группа с анонсами стримов, статей, всего на свете - https://vk.com/tukaton
Также рекомендуем переходить на наш сайт, где более подробно изложены наши теоретические воззрения - https://tukaton.ru
Смотрите наши стримы и видео здесь - https://www.youtube.com/@foton1917/featured
Для желающих поддержать нашу регулярную работу:
Сбербанк: 2202 2088 2020 2530