…Итак, я поехал в Гринвуд по просьбе Генри: я должен был добиться от тебя письменного отказа от брака с ним. Для этого мне надо было влюбить тебя в себя. Заметь, я не знал тогда ни тебя, ни Мери, а мое отношение ко всем женщинам мира было, мягко говоря, потребительским – я ведь, кажется, от вас этого не скрывал. Познакомившись и сдружившись, я был просто очарован и тобой и Мери – вы стали мне словно сестры. Если ты припоминаешь – я и не пытался ухаживать за тобой: как ты думаешь: почему? Да потому, что вы мне стали дороги и близки, мне хотелось оберегать вас и защищать. Кроме того, я просто забыл о том, что пообещал сгоряча Генри. Чем больше я узнавал тебя, тем чаще мне в голову приходила одна и та же мысль: - Ну и осел же Генри!
- А как я обрадовался, когда на корабле ты рассказала мне о намерении расторгнуть договор! Я не сказал тебе всей правды с одной лишь целью: я не хотел оскорбить тебя, задеть твою гордость нашим омерзительным альянсом. Я просто умолчал об этом, и в этом – правда!
- Я неизменно восторгался тобой, сначала как старший брат любимой сестренкой, затем по-другому, хотя понял это не сразу. Я постоянно думал о тебе и гнал эти мысли, считая, что ты не для меня, слишком уж я испорчен.
- …Когда мы с тобой впервые поцеловались – я был потрясен тем, что первой это сделала ты и, хотя я даже самому себе боялся признаться в пробуждающихся чувствах – лучик надежды уже тогда забрезжил в моей душе….
- …Я подглядывал за тобой…. Первый раз это вышло случайно. Ты купалась под дождем – я тогда чуть с ума не сошел, удрал, как последний трус, залез под одеяло и приказал себе не думать о тебе…. Но ничего не вышло…. Второй раз я уже знал, где ты и как лазутчик прятался в кустах, наблюдая. Вот тогда-то я не выдержал и вышел из укрытия, ослепленный магией твоей сияющей красоты….
- А когда мы с тобой танцевали в средневековых нарядах, я понял, что безумно хочу обладать тобой. Во мне боролись два чувства: дикое желание обладать тобой и стремление не обидеть самого дорогого мне человека. И, как испорченный человек, я нашел выход: я усыпил тебя на следующий день, отнес в спальню, раздел и всю ночь ласкал твое нежное тело. …Я сделал это еще и потому, что хотел избавиться от наваждения – ты завладела моими помыслами, желаниями, телом…. Это было настолько незнакомо мне, а я не верил в свою способность любить, так что решил, что после обладания тобой мне станет легче и все само собой развеется как дым…. Не прошло…. Ты околдовала, заворожила меня, моя маленькая фея….
- Когда ты ушла, обвинив меня в цинизме и предательстве – я был сражен – ведь именно в тот день я хотел сказать, что люблю тебя. Ты узнала истину и не захотела больше видеть меня…, и ты дала мне понять: - Я – дрянь. Таковым я себя и почувствовал, и повел себя соответственно: несколько дней пил, потом отправился к шлюхам, и спал там со всеми брюнетками подряд, в противовес тебе. Потом наступило отрезвление. Главное, что я тогда понял: я буду бороться за тебя! Ты нужна мне, словно воздух, ты для меня – единственная на земле!!! Конечно, я не достоин тебя – мерзкий, похотливый развратник, да и подлец к тому же; но я твердо знаю одно: Я люблю тебя! Только полюбив, моя душа соединилась с телом, и они стремятся к тебе, моя нежная, моя прекрасная Синда!
- И еще: я неистово хочу тебя, но одного только обладания твоим телом мне недостаточно, я хотел бы соединить и наши души, и именно поэтому я ушел вчера от тебя…, а когда ты пришла ко мне в спальню, это был уже не я, но обозленный, смертельно пьяный и не контролирующий себя скотина. Прошу прощения за это…, я сам себе противен.
- Все. Решай. Нужен я тебе такой или нет, но прежде, чем ты ответишь, еще раз повторю: я тебя люблю!
Лицо мое пылало, душа сжалась в комок и трепетала, однако мозг работал четко, и он же мне сказал:
- Молодец! Ты сделал, все, что мог. У тебя есть шанс!
Синда долго задумчиво смотрела куда-то в сторону, потом осторожно встала, придерживая за края простыню, подошла ко мне и, глядя своим бархатно-обволакивающим взглядом, произнесла:
- А я уже все решила, - и медленно вышла из спальни.
…Я ничего не понимал. Она, что, отвергла меня? Она ведь не ответила конкретно, что она решила. Может, пойти за ней? Словно прочитав мои мысли, она просунулась в дверь и сказала:
- Не ходи за мной, хорошо? Утром я все тебе скажу, обещаю, – и растворилась в темноте.
Сердце, казалось, вообще перестало биться, уши заволокло звенящей пустотой, во рту пересохло, а ноги стали ватными. Будто во сне я дошел до постели, совершенно не ощущая своих чресел, и рухнул в нее, впав в оцепенение, а затем в мучительный, тяжелый сон….
*********
Надо вставать…. Сегодня брат женится. Не буду портить ему праздник, - в который раз приказал я себе и, встав перед зеркалом, принялся репетировать улыбку на лице, которая никак не получалась и была более похожа на гримасу скептика, нежели на улыбку радости. Вылив кувшин с водой на мокрые волосы, и расчесав их, я начал одеваться, стараясь ни о чем не думать, что было нелегко – я все-таки надеялся. – Она же не сказала «нет». Или просто решила не портить праздника? Внезапно мне стало весело.
- А, будь, что будет! Мой брат женится сегодня, у меня один-единственный брат, и я буду весел как никогда.
- Чему это ты ухмыляешься? – подозрительно спросил появившийся в дверях Сэм. За спиной стоял Генри.
- Что, мальчики, повеселимся сегодня?
- Что за сарказм в твоем тоне? И почему ты так одет? Эти рубашка и галстук совершенно не подходят к данному торжеству, - с этими словами Генри бесцеремонно полез в мой шкаф, и начал в нем рыться. Я совершенно опешил от такой наглости.
- Ребята, вы что, выпили с утра что ли?
- Пока никто не предлагал, хотя можно было бы…, - они рассмеялись и беспардонно сняли с меня одну рубашку, заменив ее на другую, повязали другой галстук, после чего Генри удалился, сказав, что у него есть и другие дела. Сэм сел на кровать, достал маленькую фляжечку с бренди, отхлебнул, протянул мне и сказал:
- Вот то, что тебе сейчас нужно. Только не переборщи!
Я отхлебнул пару больших глотков, после чего мне и в правду стало немного легче, и мы спустились вниз, где нас стала торопить мама, говоря, что эскорт жениха должен прибыть в церковь как можно быстрее. Мы сели в карету и поехали: Сэм, Брендон и я. Генри куда-то запропастился, и ждать его мы не стали.
·Народу в церкви было немного: брат решил сделать этот праздник семейным, без ненужной помпы. Мы прошли вглубь церкви и стали поджидать невесту. Я поискал глазами Синду, но, к моему удивлению, так и не нашел ее среди присутствующих, что еще на один дюйм уменьшило мою надежду на счастливый исход.
- Едут, едут! – закричала деревенская детвора, толпившаяся у входа, и мы приготовились встречать невесту. Заиграл орган, и отец, сияющий от гордости, ввел, похожую на прекрасного лебедя, Мери. Брендон бережно принял эстафету у отца и повел ее к алтарю.
Священник приготовился начинать церемонию, но в этот миг отец торжествующе поднял руку вверх и сказал:
- Одну минуту, святой отец! У нас не одна, а две пары!
Мгновение спустя в церковь вошел Генри, тожественно ведя под руку… Синду, в кружевном мамином свадебном платье.
Что происходит? Она выходит за Генри? И почему мамино платье? Я, было, метнулся к ним, но Сэм, удержав меня, процедил:
- Жди у алтаря, осел!
- Я не позволю, что бы она вышла за Генри! - я вырвался из рук и побежал им навстречу, но вырвать Синду из рук предателя не успел, так как он громко и торжественно произнес:
- Вручаю тебе твою нареченную, - и уже шепотом добавил: - осел!
Еще секунда, и меня бы хватил апоплексический удар, но Синда, улыбаясь, сказала:
- Это и есть мое решение. Я не сказала тебе всей правды сразу. Промолчала. Как ты…. И только тут я все понял.
********
Через неделю после свадьбы мы валялись в траве, наслаждаясь объятьями друг друга, и решив опробовать все окрестности в качестве любовного ложа, как вдруг услышали невдалеке шаги. Мы притаились. Вскоре появились мои мать и отец. Они медленно шли, придерживая друг друга за талию, и ворковали словно голубки.
- Вот самая счастливая пара в мире, - прошептала Синда, не выпуская меня из своих объятий.
- Как? А мы? – обиженно спросил я.
Синда улыбнулась.
- Посмотрим через тридцать лет!
Я засмеялся:
- А знаешь, фея, я и вправду стал видеть звезды, и сейчас мы их увидим вместе!
КОНЕЦ.