В ледяном аду сибирского плена русский майор спас не врага — он спас человека. Молодой японский пилот Эйкити Нисикава был обречён на гибель, но вместо этого обрёл семью и веру в жизнь.
Удивительную историю переплетения двух судеб нам рассказала жительница Новоусманского района Анастасия Сафонова, правнучка майора Василия Чеботарёва, начальника лагеря для японских военнопленных, которому судьба подарила неожиданного друга.
В семье Анастасии хранится и черновик статьи-расследования японского журналиста Цуёси Иваса, в котором он воссоздал жизненный путь своего соотечественника. Благодаря этому тексту, название которого переводится как «Враг, ставший братом», сегодня мы можем узнать, каким
было детство японского лётчика.
Эта история, о том, как в тяжёлые послевоенные годы в сердце русского человека нашлось место для великого сострадания.
Тяжёлое детство
Эйкити Нисикава родился 12 декабря 1926 года в рыбацком посёлке Хикэта-тё на восточной окраине префектуры Кагава. Его отец Нагамаса, по данным японского журналиста, был рыбаком с крутым нравом, а мать Ёри, — истинным воплощением нежности. В три года жизнь Эйкити едва не оборвалась: он упал с высоты, получив тяжёлую травму горла. Рана долго и тяжело заживала, но её эхо осталось с ним навсегда — он фактически не мог говорить. Насмешки сверстников заставили Эйкити замкнуться в себе, превратив его детство в испытание на прочность.
С 11 лет он ходил в море учеником на рыбацком судне. Четыре года борьбы со штормами и изнурительного труда закалили его характер, воспитав несгибаемый дух и железную выносливость. Мать, тайком от сурового отца подав заявление в Армейскую юношескую лётную школу, мечтала о лучшей доле для сына. На вопрос экзаменатора о мотивах поступления Эйкити Нисикава с обезоруживающей честностью обозначил свою позицию: «Хочу поскорее умереть...». Весной 1944 года Эйкити сдал вступительный экзамен и стал курсантом.
Обречённый на жизнь
В лётной школе Эйкити поразила… обувь! Всем выдали носки и кожаные ботинки. А до той поры он постоянно ходил босиком. Жизнь текла по строгому расписанию: с утра до ночи — изнурительные тренировки. Однако и здесь речевой дефект стал его проклятием. Он не мог зачитывать императорские указы и отдавать команды в строю, за что ежедневно получал оплеухи. Не в силах терпеть унижения, он решил свести счёты с жизнью и ночью на учебном плацу приставил к горлу холодный штык. Его остановил лишь строгий окрик дежурного офицера.
Вскоре началось обучение пилотированию. На учебном биплане «Красная стрекоза» Эйкити с блеском освоил высший пилотаж: крутые виражи, мёртвую петлю и другие фигуры. В конце июля 1944 года его вместе с тремя товарищами, как пишет японский журналист, зачислили в авиачасть экспедиционного корпуса в Северном Китае, где в то время базировались
японские войска.
День за днём, с утра до ночи, более 60 курсантов отрабатывали налёты на двухмоторных бомбардировщиках, готовясь к выполнению смертельных заданий в составе особого штурмового отряда «Кикусуй». Эйкити тоже надеялся попасть в этот отряд камикадзе, но судьба снова не дала ему погибнуть: за две недели до перевода части в Корею он попал в госпиталь с брюшным тифом.
В болезненном бреду ему явилась мама с мармеладом из красной фасоли и сказала: «Ешь скорее, Эйкити!». Он с жадностью набросился на угощение и… проснулся. Жар спал. С того дня он пошёл на поправку.
Болезнь спасла его от вероятной смерти — по утверждению Цуёси Иваса, товарищи Эйкити погибли во время боевого вылета.
Сибирский плен
15 августа 1945 года вышел императорский рескрипт об окончании войны. Хаос охватил всё: одни с оружием прорывались на фронт, другие бежали в Японию на самолётах. Эйкити оказался среди тех, кто попал в плен. Под дулами советских автоматов его с товарищами погрузили на корабль и доставили в Находку, а затем в лагерь для военнопленных в Сергеевке.
Здесь, в ледяном аду их домом стали продуваемые ветром палатки и бревенчатые бараки. Внутри не было ни света, ни тепла — лишь спасительная бочка с горящими дровами. Голод был их вечным спутником, сводя с ума: пленные ели сосновую кору и, как падальщики, рылись в помойках в поисках костей и остатков мяса, — пишет японский журналист. Смерть стала обыденностью — товарищи умирали от тифа один за другим, их тела навеки оставались в мёрзлой земле.
Встреча с майором
Спустя время Эйкити оказался в новом лагере — в Кангаузе. Начальником здесь был майор Василий Константинович Чеботарёв. Он обладал всей полнотой власти над пленными, однако был известен как человек воспитанный и справедливый, чем заслужил уважение как подчинённых, так и заключённых.
К слову, за плечами этого офицера была своя, полная лишений судьба. Родившийся в декабре 1914 года под Воронежем, он познал холод детского приюта, куда его отдала мать, чтобы спасти от голода. Пройдя путь от заводского рабочего до курсанта военного училища, он встретил свою любовь — Наталью. Их чувства закалились в горниле боёв за Ленинград. Наталья, фронтовая медсестра, чудом выжила в бою, где из 300 бойцов в живых осталось лишь 19. Её собственная мать была повешена немцами. Встретившись в этом пекле, Василий и Наталья создали семью, а позже у
пары родился сын Валерий.
После победы над Германией Василия Чеботарёва назначили начальником лагеря для японских военнопленных. Так судьба привела его в Кангауз, а затем — и к встрече с Эйкити.
Эйкити стал помощником майора. Общение пленного и начальника пришлось
наладить с помощью жестов, и вскоре японец и русский офицер стали легко понимать друг друга без слов. Эйкити работал на совесть, но не лоупотреблял добрым отношением семьи. Когда он отказался от супа, который предложила ему Наталья, видя голод товарищей в лагере, майор не стал настаивать — он понял душевное состояние пленного юноши. С того дня доверие между ними начало расти с каждым днём.
Маленький Валера прикипел к Эйкити всем сердцем почти сразу. Японец стал частью семьи Чеботарёвых: он был и нянькой, и товарищем по детским играм, и помощником, и другом. Стоило мальчишке раскапризничаться или испугаться вечно хлопающих от сквозняка форточек, Эйкити уже бежал на четвереньках, предлагая устроить скачки, или смешил его, изображая животных. Вскоре их связь стала сродни братской.
В этой дикой местности, полной лесных опасностей, по данным Цуёси Иваса, Эйкити дважды спасал жизнь сыну майора. Однажды он выхватил тонущего Валеру из ледяной речной воды, а в другой — бесстрашно встал на пути разъярённого оленя, заслонив собой ребёнка.
Именно в этой семье, в атмосфере тепла и заботы, Эйкити впервые за долгие годы почувствовал себя человеком. Он перестал думать о смерти и обрёл смелость жить дальше, твёрдо решив, что если удастся вернуться домой, начать всё заново.
Путь домой
По воспоминаниям правнучки Василия Чеботарёва, однажды майор, тронутый добросовестностью Эйкити, сказал ему:
— Оставайся. Становись лучше уж русским и живи в Советском Союзе.
Эйкити был глубоко взволнован, но Наталья мягко возразила:
— А как же твои родители?
— У отца нет одного лёгкого, а мама шьёт перчатки на швейной машинке. Тем и живут, — объяснился юноша.
— Возвращайся всё же в Японию, — ласково уговаривала его Наталья.
Через несколько дней Эйкити велели явиться в шесть утра в дом майора.
Он поделился новостью с товарищами в лагере, и кто-то мрачно предположил, что его могут убить. «Нет, майор не может такого сделать», — подумал Эйкити и с этой мыслью тревожно заснул.
Василий лично отвёз Эйкити на станцию, и они вместе сели на поезд до
Находки. Для пленного это была привилегия, о которой нельзя было и
мечтать.
На причале стоял пароход для репатриантов «Такасаго-мару». Майор
подвёл Эйкити к командиру и с гордостью представил: «Очень хороший
японский солдат!» и проводил его до самого трапа.
— Домой! Домой! — воскликнул Василий.
По щекам Эйкити текли слёзы. Он снова и снова тряс руку майора, обещая упорно трудиться, непременно пригласить его в Японию и купить маленькому Валере целую гору игрушек.
Из грязи в князи
23 июля 1947 года Эйкити ступил на родную землю в Майдзуру. Но возвращение обернулось крахом: рыбный промысел пришёл в упадок, а отец,
не выдержав испытаний, начал крепко пить.
Но уроки сибирского плена не прошли даром. В Осаке, где центральный рынок уже работал среди пепелищ, Эйкити нанялся разнорабочим к продавцу
камабоко (японский рыбный пирог). В месяц ему обещали платить 3 000 иен, но на самом деле он получал всего 500. Хозяин уверял, что делает для него сбережения. Через два с половиной года магазин обанкротился. Эйкити выжал из хозяина 10 000 иен мятыми купюрами в газете — и был изгнан.
Позже он начал торговать тофу с велосипеда, используя колокольчик вместо голоса для привлечения покупателей.
Собрав по крохам в долг 150 тысяч иен, он выкупил соевую лавку. Через полгода, работая на износ без выходных, тратя на сон всего по три часа в сутки, он полностью расплатился с долгами. Так начался его путь предпринимателя: он открывал и продавал магазины тофу, пока не выручил
2,7 миллиона иен.
В декабре 1957 года 31-летний Эйкити открыл свой первый универмаг на 30 магазинов. Уже через год он основал компанию «Сан’эй сёдзи» и открыл рынок в Хираката. Используя накопленный опыт и невероятную энергию, он создал в префектуре Осака более 20 торговых центров и даже возглавил
предприятие малой авиации. Так клятва, данная русскому майору, превратилась в империю японского бизнеса.
Память сердца
Однажды ночью Эйкити приснилось, что он гуляет с майором по берегу моря в Кобэ, и тот строго спросил: «Почему ты меня не зовёшь?». Повинуясь сну, Эйкити через Генеральное консульство СССР в Осаке разыскал семью своего спасителя. Он узнал, что Василий Чеботарёв уже покинул этот мир, но его родные — жена Наталья, сын Валерий с женой Раисой и дочерью Аллой — живут в Воронеже.
1 ноября 1988 года, спустя 42 года после прощания в Находке, в аэропорту Нарита состоялась их новая встреча. Её момент запечатлено на фотографии в начале этой публикации. Эйкити обнял постаревшую Наталью и всю её семью. Это были слёзы и бессчётные объятия. В Японии Эйкити щедро одарил своих гостей и показал им страну, возродив их горячую дружбу.
Но для Эйкити это было лишь началом. В 1989 году он лично посетил могилу майора Чеботарёва в Воронеже, чтобы поклониться праху своего благодетеля. Он твёрдо решил отдать долг не только его семье, но и всей стране, которая в 90-е годы переживала тяжёлые времена и хаос. Став одним из крупнейших бизнесменов Японии, Эйкити направил свою энергию и капитал на помощь России в трудные годы. Он дарил Воронежу медицинское оборудование, приглашал местных врачей на стажировки в Японию, оказывая поддержку там, где она была нужнее всего.
В 1994 году он организовал в Осаке блестящий приём для российской делегации во главе с маршалом Куликовым, а в 1996 году президент Борис
Ельцин наградил Эйкити орденом Дружбы за многолетний вклад в укрепление связей между народами. Кроме того, господин Нисикава награждён орденом Орла, учреждённым 23 июля 1993 года решением Совета Федерации, юбилейными медалями: «В память 850-летия Москвы» и медалью Жукова – в ознаменование 100-летия со дня рождения Г. К. Жукова.
Так история, начавшаяся в ледяном аду сибирского плена, завершилась как гимн человечности. Клятва, данная у трапа парохода «Такасаго-мару», была исполнена сполна.
До конца своих дней Эйкити Нисикава не мог забыть ни улыбающееся лицо Натальи, ни тепло руки майора Чеботарёва. И сейчас, спустя десятилетия,
эту историю пересказывают не только в семействе Чеботарёвых, но и в далёкой Японии — как вечное напоминание о том, что человеческая доброта
может помочь пережить самые лютые морозы и самые страшные испытания.
*Перевод с японского かつての敵、今の兄弟 — «Враг, ставший братом».
Подготовила Надежда Титарева
Фото предоставила Анастасия Сафонова
Дата публикации оригинала: 2026-06-22