Наверное, отчасти из-за этого мы поехали в дом спустя неделю после моего возвращения. Все-таки к деревенской тишине надо приступать потихоньку, через сравнительно тихое шуршание Профсоюзной улицы. Тишина, впрочем, мне не грозила. Сумасшедшая соседская собака не подвела. Под многочисленные «Барни, заткнись» безумный пес пел свою воскресную песню. Честно говоря, песня у него одна на все дни, но, возможно, я ошибаюсь - по-собачьи я же не бельмес. В полтретьего ночи я проснулся от взрыва где-то неподалеку. Собянин, видимо, не врет, когда говорит об отражении дроновых атак где-то на подступах к Москве. Часа два я лежал и слушал, как бабахает то рядом, то где-то сильно подальше и думал, что те, кто желал, чтобы русские в Москве почувствовали, что такое война, исполнение своего желания, наконец-то, получили. Не знаю только, легче ли им от этого или нет. Соседский Барни на взрывы не реагировал. Наверное, он уже привык. Через пару часов привык и я. Под уходящий вдаль звук канонады я снова зас