Добрый день, я не могу не написать об этом. Сначала раздумывала, надо ил нет писать? Потом решила, что надо, чтобы помнили. 22 июня 1941 год... Восемьдесят пять лет назад, Фашистская Германия напала на Советский Союз. Моей бабушке было тринадцать лет. Мама платья доставала из сундука, большие, тяжёлые, панбархат, шёлк, лён...Они были такие... Мы спрашивали у матушки откуда у неё такие платья. Она улыбалась, но я уже была взрослая, я видела слёзы в её глазах. Она шила нам с сёстрами наряды, чем доводила бабушку Степаиду, свою свекровь до иступления. -Не смей, - шипела она, - что ты творишь, спрячь, они придут... -Никто не придёт, матушка, успокойтесь. Мама носила на базар эти свои платья, украшения, а мы и не знали, что у мамы такое есть. То есть если бы не в о й н а, то и не узнали бы. Это воспоминания моей бабушки. В свои четырнадцать она работала на военном заводе, потому что взрослые были на ф р о н те. Дядька пришёл к нам, Егор, матушкин брат младший, их же двое было, она и Егор
Добрый день, я не могу не написать об этом.
Сначала раздумывала, надо ил нет писать?
Потом решила, что надо, чтобы помнили.
22 июня 1941 год...
Восемьдесят пять лет назад, Фашистская Германия напала на Советский Союз.
Моей бабушке было тринадцать лет.
Мама платья доставала из сундука, большие, тяжёлые, панбархат, шёлк, лён...Они были такие...
Мы спрашивали у матушки откуда у неё такие платья.
Она улыбалась, но я уже была взрослая, я видела слёзы в её глазах.
Она шила нам с сёстрами наряды, чем доводила бабушку Степаиду, свою свекровь до иступления.
-Не смей, - шипела она, - что ты творишь, спрячь, они придут...
-Никто не придёт, матушка, успокойтесь.
Мама носила на базар эти свои платья, украшения, а мы и не знали, что у мамы такое есть.
То есть если бы не в о й н а, то и не узнали бы.
Это воспоминания моей бабушки.
В свои четырнадцать она работала на военном заводе, потому что взрослые были на ф р о н те.
Дядька пришёл к нам, Егор, матушкин брат младший, их же двое было, она и Егор, весёлый, красивый, попрощаться пришёл.
Дедушка наш, мамин свёкр, он...обнял его и крестик на шею надел, крестик, дядьке...а он поклонился, мы рты разинули, как? Нельзя же.
Обнял дедушка наш дядьку и велел вернуться.
Обязательно.
-Вернусь, вернусь, Семён Николаевич, обязательно вернусь.
-Ты не мне, ты им обещай, племянникам...Слышишь, меня не станет, кто их защитит, вернись, Гош...
Мы тоже заплакали, а он давай вроде ругаться, а сам хохочет.
-Валя, Валентина, неужели ты думаешь, что твой дядька упустит момент, когда ты пойдёшь замуж за рыжего и будешь с ним целоваться на свадьбе?
Он знал чем вывести меня из себя, мой дядька...
-Он вернулся...баба?
-Конечно, это же дедушка Егор, ты что...
-Бабушка, а им было страшно?
-А как ты думаешь детка? Обычные мальчишки...
Он вернулся и мой родной дедушка, будущий бабушкин муж тоже вернулся и ещё много- мног, кто вернулся, но так же многие остались навсегда там, на тех полях.
Мы должны помнить об этом всегда, что тогда было, должны передавать детям и внукам.
Вы меня простите, я отключу комменатрии, каждый просто вспомним...в каждой семье есть своя история...
Мы— помним.