Строка из Пушкина
— И что ты теперь - каждое воскресенье в церковь ходишь?
— Да, в общем-то… и накануне… и другие праздники есть… и по будням стараюсь…
— Вот это да! Со всей семьёй? А вы поститесь? Или поститься не обязательно? Исповедуешься священнику? А старшего в православную школу отдали? Слушай, а ты и в Ангелов, и в бесов веришь или только в Бога? А с женой вы ругаетесь? А курить бросил? А вина тебе можно? Библию читаете? А жития святых?..
Друзья недаром обстреливали Сергея вопросами. Собравшись вместе впервые за много лет, они не могли узнать своего старого приятеля. Сергей С., как и многие другие, был крещен в детстве благодаря настойчивости «отсталой» бабушки, а потом - школа, приём в октябрята, в пионеры...
Позже, в девятом классе что-то переменилось: пушкинская строка «Ум ищет Божества, а сердце не находит» засела у него в памяти. Сергей обзавёлся Евангелием и стал время от времени заходить в храм — прислушивался, приглядывался. Прошло несколько лет; он узнал, как устроен круг богослужений, стал различать сюжеты икон, научился к месту (а иногда и не к месту) украшать свою речь цитатами из Священного Писания. В стране как раз наступило время перемен, и Сергею было приятно, что он «попадает в струю», но не более того. Учёба, работа, женитьба, ребёнок — дел и забот хватало с избытком.
"Я тебе всё-всё объясню, вот увидишь!"
— Ты ведь давно религией интересовался, ещё в школе. Но всегда был как все, свой парень…
— Я и сейчас не чужой.
— Не обижайся, не в том дело. Сколько лет мы с тобой друзья? Странно смотреть на тебя: с виду такой же, как был, а на самом деле что-то с тобой случилось. Событие, что ли, какое-нибудь редкостное? Или, может, чудо?
— Вся наша жизнь — чудо… — протянул Сергей, не замечая усмешки собеседника. — А событие, пожалуй, что и было, только не редкостное, а самое обычное: мы поспорили с Лилей о «психологии нищего». Помните Лилю?
— Да, на первой парте сидела… Где она, кстати, кто-нибудь знает? Что-то её не видно, не слышно…
— Были мы как-то у них в гостях: сидим, разговариваем о том о сём, всё больше о делах. Муж у неё деловой, как раз стал серьёзные деньги зарабатывать: купили новую квартиру, мебель, всякую всячину… Да я и сам тогда на новую работу перешёл, на жизнь хватало. Но тут я что-то сказал про магазин у нас на углу, где продукты подешевле, со скидками, и Лиле это ужасно не понравилось. Она так через весь стол на меня посмотрела, будто я ей нахамил, и говорит: «Это что ещё такое? По-моему, ты можешь себе позволить покупать продукты в дорогом магазине». Я удивился и говорю: «А зачем?» Тут её прямо затрясло: «Стыдно, Сергей! У тебя психология нищего!» Я даже растерялся: ни с того ни с сего такой напор… Может, я не прав и надо смотреть на вещи по-другому? И жить по-другому?.. Я хотел ей сказать, что нет у меня никакой психологии нищего, что я такой же, как все, и в магазин за продуктами хожу просто так, куда придётся, открыл было рот, запнулся и сказал почти бессознательно: «Блаженны нищие духом, яко тех есть Царствие Небесное». Как она смеялась! И про Царствие Небесное кое-что добавила, чего я повторять не стану. Но зато от обиды не осталось и следа. Расстались мы в тот вечер друзьями, как всегда, и она обещала: «Обязательно с тобой ещё поговорим про нищих духом и всё такое прочее. Я тебе всё-всё объясню, вот увидишь!» И мне, признаться, самому не терпелось узнать, что она мне такое скажет.
Печальная новость
— Ну и что она тебе сказала? — Ничего не сказала. Она умерла. — Да ты что?! Когда? — Прошлой зимой. От рака. Сгорела за четыре месяца. Тогда в крематории я в первый раз сознательно осенил себя крестом — не для вида, не вслед за другими, а от страшной ясности её последнего безмолвного аргумента в нашем споре… Она весело смеялась над Небесным Царством — и что же предлагала она взамен? То немногое, что от неё осталось, лежало передо мной в открытом гробу. «Что убо чаю и на что надеюсь?..»
Все молчали под впечатлением печальной новости. Собеседник Сергея счёл нужным продолжить дискуссию:
— Да, очень грустно… Я понимаю, что её скоропостижная кончина толкнула тебя в религию. Молодые здоровые женщины умирают совсем не часто.
— Не буду спорить. Обычных смертей, наверное, не бывает: любая смерть уникальна, как и любая жизнь. Но с другой-то стороны, — и Сергей обвёл внимательным взглядом всех сидевших за столом, — есть ли у нас в жизни что-нибудь более естественное и неизбежное, чем смерть?
Снова молчание. Слышно было, как дрожат, соприкасаясь, две хрустальные рюмки. Чей-то голос затянул «Во блаженном успении…» и тотчас осёкся.