—Зачем вам огромная трешка? Пустите племянника на пару лет! — я указала наглой золовке на лифт
— Людочка, ну зачем вам троим такая огромная квартира? Пустите Дениску хотя бы на пару лет. Парень только из армии, ему встать на ноги надо.
Светлана стояла у меня на кухне и намазывала масло на мой хлеб. Чужими руками. В моей квартире.
Я поставила чашку на стол. Молча.
Эту трёшку на Проспекте Мира я купила в 2019-м. Ипотека — семьдесят восемь тысяч в месяц. Первый взнос — полтора миллиона, которые я откладывала шесть лет, работая старшим аналитиком в логистической компании. Ремонт — ещё два двести. Каждый выключатель, каждая плитка в ванной, матовые фасады на кухне — всё это я выбирала в каталогах в час ночи после двенадцатичасовых смен.
Муж Андрей въехал сюда после свадьбы. С сумкой и гитарой.
Светлана — его сестра. Живёт в Липецке. Приезжает раз в полгода «погостить» — и каждый раз что-нибудь просит.
— Дениска тихий, — продолжала она, прожёвывая. — Мы бы ему раскладушку купили. В маленькой комнате же никто не живёт?
— Там кабинет.
— Ну и что? Комп можно в спальню перенести.
Андрей сидел рядом и смотрел в телефон.
— Свет дело говорит, Люд. Комната пустует же.
Я посмотрела на него. Он не поднял глаз.
Денис приехал через три дня. Со Светланой. И с двумя огромными баулами.
Я была на работе. Вернулась в восемь — и обнаружила, что в кабинете уже стоит раскладушка, мой монитор сдвинут к стене, а на столе — пепельница.
— Он курит в квартире?
— Да он в форточку, — сказала Светлана из кухни. — Людочка, тут сыр заканчивается, докупи, мы любим с сыром.
Сыр был куплен вчера. Двести девяносто рублей за кусок пармезана.
Я прошла в кабинет. Денис лежал на раскладушке с телефоном. Поднял глаза.
— О, привет.
На полу — грязные кроссовки. Прямо на ламинате Egger, который я перебирала по образцам три недели.
Вечером Светлана села напротив меня за стол.
— Люда, ты бы не могла Дениске первое время помочь? Пока работу не нашёл. Тысяч десять-пятнадцать в месяц, не больше.
Тишина.
— И прописать его надо бы временно. Для работы требуют.
Вот оно.
Андрей на кухне греет чайник. Молчит.
Я встала. Пошла в спальню. Открыла ноутбук.
Распечатала две бумаги.
Первая — выписка из ЕГРН. Собственник: Людмила Андреевна Серова. Единственный.
Вторая — расчёт. Ипотека за три года совместной жизни: два миллиона восемьсот тысяч. Взнос Андрея: ноль рублей. Коммуналка, продукты, ремонт по мелочи — ещё четыреста тысяч. Итого его участие в этой квартире: минус три миллиона двести.
Вышла в гостиную. Положила листы перед Светланой.
— Это выписка на квартиру. Прописать кого-либо без моего согласия невозможно. Финансово помогать — не буду. — Повернулась к Денису. — Тебе нужно собраться. У тебя час.
Светлана вскочила.
— Ты что себе позволяешь?! Мы семья!
— Вы — гости, которых я не приглашала. — Я открыла приложение домофона на телефоне. — Если через час вещи не собраны, вызову охрану.
— Андрей! — Светлана повернулась к мужу. — Ты это слышишь?!
Андрей смотрел в пол.
— Люд, ну это перебор...
— Твои вещи я попрошу собрать до пятницы.
Он поднял голову.
— Что?
— Ты слышал.
Денис грузил баулы молча. Светлана что-то говорила в лифте — я не слушала.
Дверь закрылась. Щёлкнул замок.
Я открыла холодильник. Достала бутылку Chablis, которую берегла без повода.
Повод нашёлся.
За окном — Проспект Мира, огни, чужая жизнь. В квартире — тишина. Моя. Оплаченная до копейки.