«Где мой ужин? Жена обязана подавать мясо!» — возмутился благоверный. Я кинула ему на стол эксель-таблицу с его долгами.
— Ты вообще готовить собираешься или нет?!
Я стояла у окна в пальто. Только с работы. Двенадцатый час вечера. За спиной — Макс, развалившийся на диване с пультом в руке.
— Жена обязана кормить мужа. Мясо есть?
Я сняла пальто. Повесила. Молча прошла на кухню.
Три года назад я взяла ипотеку на эту квартиру. Одна. Первоначальный взнос — восемьсот тысяч, копила четыре года. Ежемесячный платёж — шестьдесят две тысячи. Макс тогда сказал: «Буду помогать, конечно». За три года помог дважды. Суммарно — сорок тысяч.
Холодильник Liebherr я купила сама. Кухонный гарнитур — сама. Кофемашину De'Longhi, на которой он каждое утро делал себе капучино, — тоже сама.
Работаю финансовым аналитиком. Встаю в шесть. Возвращаюсь когда как.
Он работал. Иногда.
В пятницу приехала его мать.
Без звонка. С сумками.
— Мы на недельку, — сказала она, втаскивая баулы. За ней — отец Макса и брат Артём, двадцать восемь лет, нигде не работает принципиально.
— Оль, у тебя икра есть? — крикнул Артём из кухни. Уже открыл Liebherr. — О, есть! — и достал баночку за девять тысяч, которую я берегла к Новому году.
— Артём, положи, пожалуйста.
— Да ладно тебе, чё жалеть.
Макс из комнаты: — Оль, ну мы же семья. Тебе жалко что ли?
Я ничего не сказала. Пошла в спальню. Открыла ноутбук.
Таблицу я вела давно. Просто на всякий случай.
За три года: его доля в ипотеке — ноль. Коммуналка, которую он «забывал» — сто восемьдесят тысяч. Продукты, которые ел сам и возил родне — около двухсот. Ремонт, который он «обязательно компенсирует» — триста сорок тысяч. Итого: восемьсот двадцать две тысячи.
Плюс икра. Девять тысяч.
Итого: восемьсот тридцать одна.
Я распечатала. Четыре страницы.
Воскресенье. Мать Макса жарила что-то на моей сковороде Tefal, Артём смотрел футбол, отец спал на моём диване. Макс зашёл на кухню, заглянул в холодильник.
— Оль, мяса нет вообще? Сходила бы.
Пальцы у меня стали холодными. Не от злости — от какой-то окончательной ясности.
Я вышла в прихожую. Набрала управляющую компанию — предупредить насчёт замены замка на завтра. Потом позвонила подруге-юристу.
— Лена, как быстро можно подать на развод?
— Если детей нет — хоть завтра. Имущество?
— Квартира оформлена на меня. Куплена до брака.
— Тогда всё просто.
Я вернулась в гостиную. Положила таблицу на журнальный столик перед Максом. Рядом — распечатку из ЕГРН с моим именем.
— Что это? — он взял листы.
— Твой долг передо мной. Восемьсот тридцать одна тысяча. И выписка на квартиру — можешь убедиться, что она моя.
— Оль, ты серьёзно? — мать Макса вышла из кухни со сковородкой. — Мы же семья!
— Вы — гости. Гости уходят.
Макс встал.
— Ты что, выгоняешь нас?
— Вас — в воскресенье вечером. Тебя — до пятницы, пока меняют замок.
Артём хмыкнул. Мать начала что-то говорить про неблагодарность. Отец проснулся и растерянно смотрел на всех.
Я ушла в спальню и закрыла дверь.
Тихо. Только холодильник гудит.
Макс сейчас снимает комнату в Калининском районе. Мать с Артёмом — обратно в Тверь, откуда приехали.
Ипотеку плачу как платила. Одна. Зато знаю точно — за что.