— Ты отдал мою отложенную на отпуск заначку своему брату, чтобы он погасил долг за разбитую машину?! Ты меня спросил?! Я пахала весь год без выходных, чтобы увидеть море, а теперь мы будем сидеть в затхлом городе из-за твоего безголового родственника! Пусть продает почку, но деньги вернет к вечеру! — визжала жена, обнаружив пропажу конверта из тайника в шкафу.
Ольга стояла посреди спальни, сжимая в побелевших от напряжения пальцах пустой подарочный конверт из плотного картона. Еще утром там лежала ровная, аккуратная пачка купюр — триста тысяч рублей. Ее личный билет на свободу от бесконечной череды тяжелых рабочих смен, серых будней и городской слякоти. Дмитрий сидел напротив, в глубоком кресле, скрестив руки на груди. Он даже не удосужился оторвать взгляд от экрана телевизора, где шла спортивная трансляция, всем своим видом демонстрируя абсолютное равнодушие к разворачивающемуся скандалу.
— Оля, сбавь обороты и прекрати орать на всю квартиру, — недовольно поморщился Дмитрий, вальяжно закидывая ногу на ногу. — У Коли случилась беда. Серьезная беда, понимаешь? Он въехал в чужой дорогой внедорожник, страховка там ничего не покрывает, потому что он был не вписан в полис. Серьезные люди требовали расчет на месте. Я как старший брат обязан был вмешаться и оперативно решить проблему. Деньги — это просто резаная бумага, дело наживное. Заработаем еще. А семья — это святое. Отложим твою Турцию на следующий год, ничего критичного не произошло. Мир не рухнул от того, что ты один сезон проведешь на даче.
— Резаная бумага?! Святое?! Заработаем?! — Ольга швырнула пустой конверт в лицо мужу. Плотный картон ударился о его плечо и бесшумно спланировал на ковер. — Эта резаная бумага досталась мне ценой сорванной спины и постоянных переработок! Я брала дополнительные смены в клинике, я выходила по выходным, пока ты валялся на диване с пивом и рассуждал о высоких материях! Это были мои целевые деньги, Дима! Ты не вложил в этот конверт ни единой копейки! Какое право ты имел лезть своими руками в мой тайник и распоряжаться моими средствами так, будто ты их заработал?!
— Мы в законном браке, у нас общий бюджет! — возмутился Дмитрий, резко подавшись вперед. Благородная, снисходительная маска начала стремительно сползать, обнажая раздражение ущемленного мужского самолюбия. — Что значит «твои деньги»? Я глава семьи, я принял единственно верное решение в экстренной ситуации. Колю могли серьезно покалечить! Ты предлагаешь мне стоять и смотреть, как родного брата прессуют из-за какого-то куска железа? Да ты просто помешана на своем эгоизме! Море ей подавай, коктейли на пляже! Человек в беду попал, на волоске висел, а она о своих шмотках и шезлонгах ноет!
— Экстренная ситуация у твоего Коли длится всю его никчемную сознательную жизнь! — отчеканила Ольга, наступая на мужа. — Ему тридцать два года, Дима! Тридцать два! А он до сих пор не имеет нормальной работы, перебивается случайными шабашками и постоянно влипает в дерьмо. В прошлом году он разбил арендованный чужой скутер, в позапрошлом — взял микрозайм на новый телефон, и коллекторы обрывали нам телефоны! А теперь он разбил чужую машину, потому что решил полихачить перед малолетками! И ты, глава семьи, вместо того чтобы заставить этого великовозрастного паразита отвечать за свои поступки, просто обворовал собственную жену!
— Выбирай выражения! — рявкнул Дмитрий, вскакивая с кресла. Лицо его пошло красными пятнами гнева. — Я никого не обворовывал! Я взял из семейного бюджета на спасение близкого родственника! Коля все отдаст. Он устроится на нормальную работу, возьмет себя в руки и отдаст частями. Я с ним жестко поговорил, он все понял!
— Отдаст?! Да он за всю свою жалкую жизнь даже сотни рублей никому не вернул! — Ольга саркастично рассмеялась, глядя мужу прямо в глаза. — Если ты такой благородный рыцарь и спаситель, почему ты не пошел в банк и не взял кредит на свое имя? Почему не продал свою машину, над которой трясешься каждую субботу с полиролью? Почему не занял у своих многочисленных друзей? Я скажу тебе почему, Дима. Потому что ты трус и лицемер. Брать кредит — это значит нести ответственность, платить проценты, урезать свои личные расходы на бензин и посиделки в баре. А залезть в шкаф и вытащить мои заработанные деньги — это быстро, удобно и безопасно. Тебе же совершенно не жалко моего труда.
— Какая же ты меркантильная, расчетливая и пустая баба, — с глубоким презрением процедил Дмитрий, глядя на жену исподлобья. — Для тебя кусок грязной бумажки дороже человеческой жизни и родственных уз. Я в тебе жестоко разочарован. Нормальная, любящая жена поддержала бы мужа, сказала бы: «Дима, ты все сделал правильно, ты молодец, что не бросил брата один на один с проблемами». А ты устраиваешь дешевую истерику из-за путевки на вонючий курорт. Ты вообще понимаешь, что именно такие критические ситуации показывают истинное нутро человека? Вот я сейчас смотрю на тебя и вижу абсолютно чужого, алчного потребителя, которому плевать на мою родню.
— Мое истинное нутро сейчас смотрит на вора, который живет в моей квартире и за мой счет решает проблемы своего маргинального родственничка, — ледяным тоном парировала Ольга, не отступая ни на шаг. — Твои манипуляции на мне больше не работают. Можешь сколько угодно корчить из себя мученика и святого спасителя, но сухой факт остается фактом: ты украл триста тысяч рублей. Моих рублей. И мне плевать, угрожали твоему бесценному Коле или нет. Если он такой крутой гонщик — пусть несет ответственность.
Она развернулась и подошла к прикроватной тумбочке, сгребая в ладонь свой мобильный телефон. Ее движения были четкими, резкими и лишенными всяких сомнений.
— Что ты собралась делать? — насторожился Дмитрий, делая шаг за ней. — Кому ты звонишь? Оля, положи телефон и давай поговорим как взрослые люди.
— Взрослые люди не воруют по шкафам, Дима, — бросила она, разблокируя экран. — Я звоню виновнику торжества. И поверь, этот разговор ему очень не понравится. Если ты думал, что я утрусь и молча проглочу эту кражу ради вашего мифического братства, ты совершил самую большую ошибку в своей жизни.
— Алло, братуха, ты чего звонишь? Мы же вроде ночью все порешали, я сплю еще, — раздался из динамика хриплый, ленивый голос Коли, сопровождаемый смачным, протяжным зевком.
— Твой братуха сейчас стоит рядом и нервно переминается с ноги на ногу, а звоню тебе я, — жестким, металлическим тоном произнесла Ольга, включив громкую связь и небрежно бросив смартфон на гладкую поверхность комода. — Слушай меня предельно внимательно, гонщик недоделанный. У тебя есть ровно время до восьми часов вечера, чтобы привезти по этому адресу триста тысяч рублей наличными. Мелкими купюрами, крупными, мелочью в холщовых мешках — мне абсолютно плевать. Главное, чтобы сумма сошлась до последнего рубля.
Из динамика послышалось шуршание одеяла, затем Коля раздраженно откашлялся. Его беззаботный, сонный тон моментально сменился на оборонительный и откровенно наглый.
— Оля, ты чего буровишь с утра пораньше? Какие триста тысяч? Диман мне сам бабки привез, закрыл вопрос с мужиками, мы руки пожали. Вы там между собой в семье разобраться не можете, кто кому что дает? Не делай мне мозги, я вчера жуткий стресс пережил, мне отдыхать надо.
— Твой стресс — это закономерный результат твоей собственной непроходимой тупости и инфантильности, — Ольга оперлась руками о край комода, нависая над телефоном, словно хищник над добычей. — Мой муж привез тебе мои деньги. Деньги, которые я целый год откладывала на свой отдых, горбатясь на двух работах. Он вытащил их из моего личного тайника без моего ведома. По факту, ты взял ворованное. И теперь ты вернешь их лично мне в руки, иначе твой вчерашний стресс покажется тебе легкой разминкой.
— Оля, прекрати позорить нас обоих перед братом! — попытался вмешаться Дмитрий. Он резко шагнул к комоду, протягивая руку к телефону, чтобы сбросить этот унизительный для него вызов. Его лицо покрылось липкой испариной, а в бегающих глазах читалась паника человека, стремительно теряющего контроль над ситуацией. — Коля, не слушай ее, у нее просто эмоции зашкаливают. Все нормально, спи дальше, мы сами разберемся.
— Убрал клешни! — рявкнула Ольга с такой первобытной яростью, что Дмитрий инстинктивно отдернул ладонь и отшатнулся назад, едва не споткнувшись о край ковра. Она снова повернулась к микрофону, не сводя презрительного взгляда с мужа. — Нет, Коля, ты будешь слушать меня. Ты решил дешево попонтоваться перед своими малолетними дружками, пустил чужую машину в занос на парковке и разнес половину бампера нормальному человеку. А расплачиваться за твои дебильные выходки должна я своим горбом?
— Слышь, ты, тон смени! — огрызнулся динамик. В голосе Коли прорезались откровенно хамские, быдловатые нотки. Вся его мнимая усталость улетучилась, уступив место агрессии уличного гопника, которого прижали к стенке. — Я у тебя лично ничего из рук не брал! Мне мой родной брат подогнал братскую помощь. Тот мужик на джипе сам виноват, резко по тормозам дал, а я просто маневр не успел завершить! Если ты своего мужика под каблуком держишь и за каждую копейку удавиться готова, то это ваши личные проблемы. Я сейчас вообще на мели, мне тачку восстанавливать надо. Так что засунь свои претензии обратно и не звони сюда больше.
Ольга саркастично усмехнулась. Ее ничуть не задели оскорбления этого великовозрастного неудачника. Наоборот, его беспросветная наглость лишь подлила бензина в огонь ее холодной, расчетливой ненависти.
— Тачку он восстанавливать будет, посмотрите на этого успешного бизнесмена, — процедила она, чеканя каждое слово. — Значит так, паразит. Твои жалкие сказки про резкие торможения других водителей меня не волнуют. Если сегодня вечером на моем столе не будет лежать вся сумма до последней бумажки, я лично приеду к тебе в твою съемную берлогу. И поверь, я заберу все, что представляет хоть какую-то материальную ценность. Твою хваленую огромную плазму, твой игровой компьютер, твою приставку. А если этого не хватит для покрытия долга, я сниму с тебя твои брендовые кроссовки и вынесу всю кухонную технику. Я заставлю тебя отрабатывать эти деньги так, что ты забудешь, как выглядят автомобили.
— Да ты больная на всю голову! Диман, ты кого в дом притащил?! — истошно завопил Коля на другом конце провода, окончательно потеряв самообладание от таких перспектив. — Угомони свою неадекватную бабу, пока я сам не приехал и не объяснил ей популярно, как с нормальными пацанами разговаривать! Она мне угрожать вздумала!
— Коля, брат, успокойся, я сейчас все решу, мы все спокойно обсудим... — забормотал Дмитрий, умоляюще глядя на жену и пытаясь перекричать возмущенный голос брата из динамика.
— Ничего ты не решишь, благодетель хренов, — отрезала Ольга и резким движением пальца сбросила вызов.
Экран смартфона мгновенно погас, отрезая истеричные вопли родственника. Ольга медленно подняла голову и вперила тяжелый, немигающий взгляд в мужа. Дмитрий стоял посреди комнаты, тяжело и прерывисто дыша. Он выглядел невероятно жалким в своих попытках усидеть на двух стульях одновременно. Он так отчаянно хотел быть всемогущим героем для своего непутевого брата и при этом наивно надеялся, что жена просто поворчит для приличия и смирится с потерей заработанного. Но его идеальный, выдуманный мир рухнул, оставив его один на один с последствиями собственного воровства.
— Ты окончательно сбрендила, — прошипел Дмитрий, до хруста сжимая кулаки от бессильной злобы. — Ты только что унизила меня перед родным братом. Ты выставила меня полным ничтожеством, которое не может контролировать собственную жену. Какое ты имела право звонить ему и вымогать деньги, которые я ему дал абсолютно добровольно?!
— Ты сам себя выставил ничтожеством ровно в тот момент, когда вскрыл мой конверт, — парировала Ольга, даже не думая оправдываться. Ее абсолютное спокойствие пугало Дмитрия гораздо больше, чем любые крики. — И я ничего не вымогаю. Я возвращаю исключительно свое. А теперь готовься, Дима. Судя по агрессивному тону твоего бесценного родственничка, он скоро примчится сюда лично, чтобы качать свои несуществующие права. И вот тогда мы посмотрим, кто в этой квартире хозяин, а кто просто вороватый трус, прячущийся за спиной жены.
— Ну и где эта бизнесвумен, которая мне по телефону стрелки забивала? — раздался из коридора наглый, самоуверенный голос Коли.
Он не стал утруждать себя звонком, а просто открыл замок своими ключами, которые Дмитрий когда-то выдал ему на всякий случай. Коля ввалился в прихожую в грязных кроссовках, оставляя на светлом паркете влажные следы уличной слякоти. Он демонстративно не снял дутую спортивную куртку, от которой резко пахло табаком и дешевым автомобильным ароматизатором, и уверенным шагом прошел прямо в центр гостиной. За его спиной немедленно вырос Дмитрий. Присутствие младшего брата подействовало на него как мощный допинг. Он расправил плечи, вздернул подбородок и всем своим видом демонстрировал, что теперь они представляют собой единый, несокрушимый фронт, готовый задавить любую инициативу недовольной жены.
— Я здесь, и я жду свои деньги, — ровным, безэмоциональным тоном произнесла Ольга. Она стояла у окна, скрестив руки на груди, и даже не шелохнулась при их появлении. — Ты принес всю сумму наличными, или мы прямо сейчас начнем полную инвентаризацию твоей электроники и брендовых шмоток?
— Слышь, подруга, ты не загоняйся! — Коля сделал резкий выпад вперед, широко расставив ноги. Он привык решать вопросы на улицах, беря оппонентов нахрапом, наглостью и громкостью. — Диман мне бабки подогнал по-братски. Это его осознанное решение. А ты кто вообще такая, чтобы с меня долги трясти? У нас в семье так заведено. Мы друг за друга горой стоим, мы кровная родня. А ты из-за каких-то сраных путевок бучу подняла на весь район. Диман, ты как с этой крохоборкой вообще живешь? Она же за копейку удавится.
— Вот именно, Оля, послушай брата, — мгновенно подхватил Дмитрий, становясь плечом к плечу с Колей. Его голос звучал назидательно и жестко, он явно наслаждался своим численным и моральным преимуществом в этой комнате. — Ты ведешь себя абсолютно неадекватно. Я уже тысячу раз тебе объяснил русским языком: эти средства пошли на спасение человека. Коле грозили серьезные физические проблемы с владельцем того внедорожника. Там ребята простые, разбираться долго не стали бы. Я поступил как нормальный, ответственный мужик. А ты пытаешься выставить меня подкаблучником и нагло командуешь моим братом. Прими тот факт, что в нормальных семьях деньги идут на решение критических проблем, а не на твои развлечения у бассейна.
Ольга медленно окинула взглядом их обоих, словно изучала два занятных, но крайне неприятных экземпляра в лаборатории. Никаких эмоций на ее лице не отразилось.
— Критических проблем? — она слегка наклонила голову вбок, впиваясь взглядом в наглые глаза младшего брата. — Давай поговорим о твоих критических проблемах, Коля. Тебе пошел четвертый десяток. Ты живешь в убогой съемной однушке, за которую периодически втайне от меня платит твой старший брат, отрывая куски от нашего семейного бюджета. Ты меняешь места работы раз в три месяца, потому что везде тебя, такого невероятно гениального, якобы не ценят тупые начальники. Твоя машина, на которой ты вчера выпендривался, куплена в автокредит, который ты регулярно просрочиваешь. Твоя единственная радость в жизни — это дешевые понты перед малолетками на ночных парковках торговых центров. Ты абсолютное пустое место, Коля. Черная дыра, которая только потребляет чужие ресурсы, тянет на дно окружающих и не производит ровным счетом ничего.
— Рот свой закрой! — взревел Коля, побагровев от ярости. Он дернулся в ее сторону, агрессивно сжимая кулаки, но Ольга даже не моргнула. — Ты не имеешь никакого права меня отчитывать! Я работаю! У меня просто временные финансовые трудности, кризис сейчас у всех!
— Твоя жизнь — это одна сплошная временная трудность, растянувшаяся на десятилетия, — безжалостно, словно забивая ржавые гвозди, продолжила Ольга. — И мне абсолютно безразлично, как именно ты существуешь и на какие шиши заправляешь свою кредитную развалюху, пока ты не залезаешь в мой карман. Но вчера вы оба перешли черту. Эти триста тысяч я заработала своим собственным здоровьем. Я брала двойные смены, я отказывалась от выходных, я работала по двенадцать часов на ногах, пока вы распивали пиво на диване. Вы оба единогласно решили, что мой тяжелый труд не стоит ничего, если на кону стоят последствия твоих идиотских развлечений с ручником на мокром асфальте.
— Оля, ты просто помешана на бабках! — с отвращением выплюнул Дмитрий, выступая вперед и заслоняя собой брата. — Тебе плевать на людей! Тебе плевать на меня и на мои чувства! Ты смотришь на нас как на грязь, хотя мы твоя семья! Да, Коля оступился. Да, он совершил ошибку на дороге, с кем не бывает. Но я не позволю тебе унижать моего брата в моем доме! Я глава этой семьи, я принял решение взять эти деньги, и я лично несу за это ответственность. А ты сейчас показываешь свое гнилое, меркантильное нутро. Для тебя кусок раскрашенной бумаги важнее живых людей!
Ольга перевела взгляд с искаженного злобой лица Дмитрия на самодовольно ухмыляющегося из-за его плеча Колю. В эту самую секунду многолетняя пелена глупых иллюзий окончательно спала с ее глаз. Картина мира приобрела пугающую, но предельно ясную четкость. Перед ней в гостиной стояли не муж и его младший брат. Перед ней стояли два абсолютно одинаковых, беспринципных паразита. Один трусливо воровал напрямую из шкафа, прикрываясь высокими моральными принципами и долгом, а второй с радостью забирал краденое, прикрываясь мифическим пацанским братством. Они оба искренне считали ее удобным, безотказным ресурсом. Рабочей лошадью, которая не имеет права голоса, когда настоящим мужикам срочно потребовались средства на оплату их собственной лени и безответственности. Компромиссов в этой комнате больше не существовало.
— Чего замолчала? Аргументы закончились? — самодовольно хмыкнул Коля, перекатываясь с пятки на носок в своих грязных уличных кроссовках. — Поняла наконец, что с нормальными мужиками твои бабские истерики не работают? Мы с братом одно целое, а ты так, сбоку припека. Смирись уже, что бабки ушли на дело, и иди на кухню, пока мы с Диманом решаем, как мне тачку восстанавливать.
— Я поняла нечто гораздо более важное, — голос Ольги звучал неестественно спокойно, в нем не было ни капли прежнего гнева или раздражения. — Знаешь, Дима, я больше не прошу вернуть украденное. Оставьте эти деньги себе. Можете считать их моим прощальным пожертвованием на содержание вашего убогого братского союза. Купите на них Коле еще немного самоуважения, оно ему явно понадобится.
— Ты в своем уме? Что ты несешь? — Дмитрий пренебрежительно отмахнулся, уверенный, что жена просто пытается сменить тактику в проигранном споре. — Какие еще прощальные пожертвования? Прекращай строить из себя жертву вселенского масштаба. Завтра успокоишься, пойдешь на работу, и мы навсегда забудем этот разговор. Я тебе обещаю, что со следующей зарплаты начну откладывать тебе на твою драгоценную Турцию.
— На работу я пойду, — кивнула Ольга, глядя на мужа с выражением абсолютного, нескрываемого презрения, от которого Дмитрию стало физически не по себе. — А вот ты прямо сейчас пойдешь в спальню собирать свои носки, рубашки, засаленные спортивные штаны и рыболовные снасти. У тебя есть ровно полчаса, чтобы очистить мои шкафы от своего присутствия. Выметайся из моей квартиры. Прямо сейчас. Вместе со своим бесценным, горячо любимым родственником.
— Ты совсем больная?! — Дмитрий нервно рассмеялся, но его смех прозвучал жалко и неестественно, выдав нарастающую внутри панику. — Куда я пойду на ночь глядя? Прекращай нести эту дичь! Ты не можешь просто так взять и выгнать мужа на улицу из-за того, что я помог родному брату избежать физической расправы!
— На улицу? Зачем же на улицу, — Ольга холодно усмехнулась, не сводя с него жесткого, уничтожающего взгляда. — Твой брат только что распинался о том, как вы друг за друга горой. Вы же настоящая семья, кровная родня, которая своих не бросает. Вот и отправляйся жить в его провонявшую дешевым табаком и немытой посудой съемную берлогу. Будете стоять друг за друга горой над пустой кастрюлей и обсуждать свое великое мужское превосходство.
— Слышь, ты на мою хату рот не разевай! — огрызнулся Коля, резко шагнув вперед и угрожающе нависая над Ольгой. Вся его развязность мигом улетучилась, сменившись агрессией загнанного в угол зверя. — Никуда он не пойдет! Тебе пора бы рот прикрыть, пока я не научил тебя уважению к мужчинам! Диман здесь хозяин!
— Только попробуй ко мне прикоснуться, и твой вчерашний конфликт на дороге покажется тебе веселым детским утренником, — отрезала Ольга с такой пугающей, стальной уверенностью, что Коля инстинктивно замер на месте, не решаясь сделать следующий шаг. — Эта квартира принадлежит мне. Дима здесь находится исключительно на птичьих правах, и вы оба это прекрасно знаете. Можете попробовать остаться здесь силой, но тогда ваши проблемы приобретут совершенно иной, куда более жесткий масштаб.
— Оля, ты в натуре рушишь семью! — Дмитрий внезапно сменил гнев на жалкую попытку давления на чувство вины, его лицо исказила гримаса неподдельного возмущения. — Ты перечеркиваешь все годы нашего совместного быта ради трехсот тысяч! Ты вышвыриваешь меня, словно бродячую собаку, и ради чего?! Ради того, чтобы доказать свою мнимую правоту и потешить свое раздутое эго?!
— Я вышвыриваю тебя, потому что ты трусливый паразит, Дима. Точно такой же, как и твой брат, — Ольга сделала шаг навстречу мужу, заставив того попятиться к стене. — Вы два взрослых, ленивых, абсолютно никчемных мужика, которые привыкли решать свои косяки за чужой счет. Ты хоть понимаешь, что вас ждет завтра утром? Украденные у меня деньги ушли на откуп тем ребятам, их больше нет. У Коли огромный долг по кредиту за разбитую машину, которую нужно восстанавливать за бешеные суммы. У него нет нормальной работы, нет никаких накоплений, нет ничего, кроме непомерного эго и дешевых понтов перед своими дружками.
— Замолчи! Хватит нести бред! — рявкнул Дмитрий, чувствуя, как привычный и удобный мир рушится на глазах, а земля стремительно уходит из-под ног.
— Нет, ты дослушаешь до конца! — голос Ольги лязгнул металлом, прорезая воздух. — Теперь ты, великий благодетель и гордый старший брат, будешь тащить этого великовозрастного нахлебника на своей собственной шее. Ты будешь покупать ему самые дешевые макароны по акции, ты будешь отдавать деньги за его съемную халупу, ты будешь давать ему мелочь на бензин и сигареты. Потому что больше некому! Спонсорская кормушка в моем лице закрыта навсегда. Я больше не буду работать в две смены, гробить свое здоровье и отказывать себе во всем, чтобы обеспечивать ваши мужские игры в благородство и выручку! Я отказываюсь спонсировать вашу никчемную жизнь!
— Да пошла ты к черту! — взревел Коля, багровея от бешенства и внезапного, ледяного понимания того, что Ольга с пугающей точностью описала его ближайшее и абсолютно беспросветное будущее. — Брат, пошли отсюда! Пусть эта конченая скряга сидит одна со своими бабками! Она нас не стоит! Мы без нее прекрасно проживем, а она еще приползет к нам умолять, чтобы мы вернулись!
— Собирай вещи, Дима, — процедила Ольга, отворачиваясь к окну и всем своим видом демонстрируя полнейшее безразличие к их персонам. — Время пошло. Если через полчаса вас здесь не будет, ваши манатки полетят с балкона прямо в весеннюю грязь. Я абсолютно не шучу. Ваша братская идиллия теперь будет проходить на чужой территории.
— Ты об этом очень сильно пожалеешь! — выплюнул Дмитрий, его трясло от глубокого унижения и четкого осознания собственной тотальной беспомощности. — Ты останешься абсолютно одна! Жадная, холодная, никому не нужная стерва, которая променяла живых людей на путевку!
— Я останусь человеком, который наконец-то поедет на море и выспится, — бросила Ольга, даже не обернувшись на его жалкие вопли. — А вы останетесь друг с другом. В одной финансовой яме. И это самое жестокое, самое справедливое наказание, которое только можно для вас придумать…
СТАВЬТЕ ЛАЙК 👍 ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ ✔✨ ПИШИТЕ КОММЕНТАРИИ ⬇⬇⬇ ЧИТАЙТЕ ДРУГИЕ МОИ РАССКАЗЫ