Ирина сидела на веранде санатория «Сосновый бор» и пила чай с лимоном. На горизонте солнце красиво тонуло в закатном мареве, воздух пах хвоей и чем-то сладким, а жизнь казалась почти идеальной. Почти — потому что на соседнем стуле с чашкой кофе устроился Геннадий и смотрел на неё так, будто она была не пятидесятилетней бухгалтершей с усталым взглядом, а «знойной женщиной, мечтой поэта».
— Ириночка, вы такая загадочная сегодня, — проворковал Геннадий, поправляя резинку на своих тренировочных штанах. — Вас не угостить пирожным?
— Геннадий, я на диете, — сухо ответила Ирина, хотя никакой диеты у неё не было. Просто пирожное в буфете санатория на вкус напоминало резиновую подошву.
— Диета? — Геннадий картинно прижал руку к груди. — Да вы и так совершенство! Вот у меня дочка старшая всё худеет, худеет — аж страшно смотреть. А вы — натуральная русская красавица. Вот что я вам скажу.
Ирина чуть не подавилась чаем. Русская красавица? Она, с вечно растрёпанными после душа волосами и в банном халате, который санаторий выдавал по залог паспорта? Ну-ну.
— Геннадий, мы с вами на отдыхе. Давайте просто наслаждаться тишиной.
— О, я наслаждаюсь, — многозначительно протянул Геннадий и подмигнул.
Ирина вздохнула и решила сменить тему. Она вообще-то приехала сюда, чтобы отдохнуть от быта, а не слушать, как пятидесятивосьмилетний, уже слегка побитый жизнью мужчина пытается изображать мачо.
Неделя прошла под знаком «Геннадий появляется всюду». Он находил её в столовой, в бассейне, на пляже и даже в библиотеке, где Ирина пряталась от него за детективом Донцовой.
— Ириночка, вы что же, любите читать? — спросил он, бесцеремонно садясь напротив.
— Люблю, — ответила она, не отрываясь от книги.
— А я вот внукам сказки читаю. У меня их аж четверо! Старший Колька, потом Лизка, потом...
— Геннадий, я занята, — перебила Ирина.
— Понимаю, понимаю. Женщина с высшим образованием, всё такое. А вы, кстати, где работаете?
— В бухгалтерии.
— О! Бухгалтер! Это серьёзно. А живёте где? В квартире?
Ирина наконец оторвалась от книги и посмотрела на Геннадия. Его глаза горели таким неподдельным интересом, что она даже улыбнулась.
— В частном доме. За городом.
— В доме?! — Геннадий аж подскочил на стуле. — Да вы что? Свой дом? Это же мечта! Я всегда хотел жить в доме. Свои яблони, свой сад, своя банька... Ириночка, да вы просто королева!
Ирина нахмурилась. Ей показалось, или в его голосе появились нотки, которых раньше не было? Словно дом — это не просто информация, а ключ к чему-то важному.
— Ну, королева не королева, а дворец у меня свой, — пробормотала она и снова уткнулась в книгу.
После этого Геннадий уже не отлипал. Он начал носить ей цветы (правда, рвал их прямо с клумбы перед администрацией), приносить завтрак в номер (санаторную кашу и бутерброды с сыром), и вообще вёл себя как герой любовных романов.
Три недели прошли, и Ирина выдохнула с облегчением. Она уже попрощалась с новыми знакомыми, села в автобус и закрыла глаза, когда сзади раздалось знакомое:
— Ириночка! Какая встреча!
Она обернулась. Геннадий сидел через два ряда и радостно махал ей рукой.
— Вы тоже в город?
— В город, в город! — закивал он. — Мы же теперь почти соседи! Я на Лесной живу, а вы, говорили, за городом. Ну, полчаса езды — не расстояние для настоящего мужчины!
Ирина закрыла глаза и мысленно выругалась. Грубо. Но этого никто не услышал.
Первое время после санатория Геннадий звонил Ирине каждый день. Потом стал приходил с цветами, помогал в саду, чинил кран на кухне и даже покрасил забор. Ирина сначала отмахивалась:
— Гена, да что вы, зачем вы утруждаетесь?
Но Геннадий был настойчив.
— Ириночка, вы — женщина моей мечты! — заявлял он, поправляя ремень, который был явно тесноват ему в талии. — Мне никто не нужен, кроме вас. Моя бывшая, царство ей небесное, была сварливая, а вы — сама доброта. Я не могу отказаться от такой женщины!
Ирина подозрительно щурилась, но лесть есть лесть. Когда тебе сорок девять, муж yмep, сын уехал учиться в Москву и возвращаться не собирается, ты три года живёшь одна, а рядом с тобой только кот Васька, который даже не мурлычет в ответ на твои размышления о смысле жизни, — очень хочется мужского внимания.
Через полгода Геннадий сделал предложение. Не официальное, с кольцом, но вполне конкретное:
— Давай попробуем пожить вместе. Я свою однушку сдам, перееду к тебе. Всё честно.
Ирина подумала: «А почему бы и нет? У него внуки, у меня кот. Дом большой, одной скучно. Гена вроде человек хороший, заботливый...Немного нудный, но это не так страшно».
— Ладно, — согласилась она. — Давай попробуем.
Гена переехал в субботу. К вечеру понедельника он уже освоился: повесил в гостиной свою фотографию, на которой позировал с пойманной полуметровой щукой, и переставил мебель по своему усмотрению.
— Ириша, тут бы ещё телевизор побольше, — задумчиво произнёс он, стоя посреди комнаты. — И диванчик помягче.
— Гена, мы это обсуждали. Ты переезжаешь в мой дом, а не я в твой, — напомнила Ирина, — поэтому давай оставим все на своих местах.
— Ну, это же общее теперь! — широко улыбнулся Геннадий.
Ирина слегка напряглась после этих слов, хотела что-то ответить, но решила не торопиться с выводами и еще понаблюдать.
А в следующую пятницу она приехала с работы и увидела у ворот незнакомый автомобиль. За рулём сидел молодой человек, а на заднем сиденье визжали двое детей.
— Ира! — Геннадий вылетел на крыльцо. — Сын приехал! С внуками!
— В смысле приехал? — нахмурилась Ирина.
— В гости! На выходные! — Гена сиял, как медный самовар на ярмарке.
В дом завалились четверо: сын Геннадия Денис с женой Наташей, дети Колька и Лизка. А еще через час подъехала средняя дочь с мужем и пятилетней Соней, а через два — младшая дочь с четырехлетним Мишей.
Ирина стояла на кухне и смотрела, как её уютный дом превращается в филиал детского сада.
— Гена, а ты почему меня не спросил, нужен ли мне на выходные весь этот табор? — поинтересовалась она, когда на кухню ввалился разгорячённый Геннадий.
— Не успел, Ирочка! Но ты же хозяйка! Приготовишь что-нибудь? У нас там шашлык, но детям надо что-то другое. И постирай Лизке штанишки, она в лужу села.
Ирина сжала кухонное полотенце и сказала:
— У твоей Лизки мама-папа есть? Вот пусть они ей штанишки и стирают. А меня, пожалуйста, уволь от этого удовольствия.
В воскресенье вечером незваные гости уехали. Ирина чувствовала себя выжатой, как лимон.
— Знаешь, Гена, — сказала она, — впредь избавь меня, пожалуйста от этого нашествия. Я этого больше не вынесу.
Но Гена, как выяснилось, ее не услышал. Иначе как можно объяснить, что в конце мая он объявил за ужином:
— Ириша, я тут подумал. Мои внуки приедут к нам на всё лето! Все четверо. Ты ведь сможешь взять отпуск на это время? А еще лучше уволиться?
Ирина медленно опустила чашку с чаем.
— Гена, я работаю и увольняться не собираюсь, — спокойно сказала она. — Кроме того, я бухгалтер, а не воспитатель. И вообще... они чужие мне дети.
Геннадий так резко встал из-за стола, что чашка с чаем опрокинулась.
— Как это — чужие? — его лицо побагровело. — Мы же вместе живём! Ты — жена! Значит, моим внукам ты теперь бабушка!
— Мы не расписаны, — поправила Ирина.
— Ирина! — он замахал руками. — Да как ты можешь? Это же моя семья! А ты говоришь «чужие». Знаешь, дорогая, если мои внуки тебе чужие, значит, и ты мне чужая! При таком отношении к моей семье ты можешь меня потерять! Подумай об этом!
Ирина подумала. Ровно две секунды. Потом встала, отнесла чашку в раковину и очень спокойно сказала:
— Отлично! Гена, собирай вещи.
— Что?! — опешил он.
— Я сказала: вещи собирай. Прямо сейчас. Зачем мне в доме чужой мужчина?
Через час, когда такси увезло Геннадия и его пожитки, Ирина села на крыльцо своего дома. Васька тут же уютно устроился у нее на коленях. Солнце уже садилось, вокруг было тихо.
— Ну что, Василий, — сказала она коту, — видишь, какие они бывают? Не мужчина, а так, одно название. Нет бы женщине помочь, так они норовят еще и своё на нее повесить.
Васька прищурился и согласно мяукнул.
Автор – Татьяна В.