Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Когда концерт превращается в идеологическое минное поле, даже списанный томик Достоевского на школьной полке смотрится будто маленькое

недоразумение. Джонни Гринвуд из Radiohead теперь знает цену бойкоту на собственной шкуре: его дуэт с Дуду Тассой отменяют под давлением прокалестинских активистов, которые не ищут диалога — они снимают афиши, будто переписывают каталог библиотеки, оставляя слушателей ни с чем. Гринвуд разводит руками: старинные песни никого не убили, но теперь даже музыкант как будто обязан носить табличку «по чью сторону баррикад». За кулисами администраторы подсчитывают угрозы, а мир ждёт чуда со стороны тех, кто больше всех говорит о справедливости. Том Йорк не остался в стороне: его публичные объяснения растут в объёме и горечи — мол, он не провластный певец и не адвокат политиков, но каждого, кто страдает на Ближнем Востоке, он видит и жалеет. Вот только даже гуманизм теперь считается идеологическим преступлением, а попытка замолчать — как согласие с бедствием. В итоге никто не выигрывает: артисты уставшие и осаждённые, залы — пустые, слушатели — голодные по музыке, а конфликт уходит разве что

Когда концерт превращается в идеологическое минное поле, даже списанный томик Достоевского на школьной полке смотрится будто маленькое недоразумение. Джонни Гринвуд из Radiohead теперь знает цену бойкоту на собственной шкуре: его дуэт с Дуду Тассой отменяют под давлением прокалестинских активистов, которые не ищут диалога — они снимают афиши, будто переписывают каталог библиотеки, оставляя слушателей ни с чем.

Гринвуд разводит руками: старинные песни никого не убили, но теперь даже музыкант как будто обязан носить табличку «по чью сторону баррикад». За кулисами администраторы подсчитывают угрозы, а мир ждёт чуда со стороны тех, кто больше всех говорит о справедливости.

Том Йорк не остался в стороне: его публичные объяснения растут в объёме и горечи — мол, он не провластный певец и не адвокат политиков, но каждого, кто страдает на Ближнем Востоке, он видит и жалеет. Вот только даже гуманизм теперь считается идеологическим преступлением, а попытка замолчать — как согласие с бедствием.

В итоге никто не выигрывает: артисты уставшие и осаждённые, залы — пустые, слушатели — голодные по музыке, а конфликт уходит разве что глубже в сеть. Пожелаем всем мира, даже если его не услышать под шум бойкотов и отмен.

Культура TODAY / Зарубежная культура