– И не забудь шерстяные носки, на севере области сейчас по ночам до нуля опускается, – я бросила в чемодан аккуратно свернутый сверток.
Олег сидел на краю дивана, листая что-то в телефоне, и рассеянно кивал. Делал вид, что слушает.
– Слышишь меня? Десять дней – срок приличный. Опять ведь простудишься, как в прошлом году под Выборгом.
– Да, Ань, слышу. Все взял, спасибо, – он отложил телефон.
Он был с телефоном везде. Раньше мобильный Олега валялся где угодно: на кухонном столе, на стиральной машине, на тумбочке в прихожей. Теперь он словно прирос к его руке. Даже в ванную муж ходил с ним. Я списывала это на новую должность – руководителя регионального отдела дергали и в хвост, и в гриву. Объекты в области, капризные заказчики.
– Поезд в двадцать два сорок пять? – спросила я, застегивая тугую молнию дорожной сумки.
– Угу. Там встретит Белов прямо у вагона. Он на машине, довезет до площадки. Ладно, Ань, я поехал, надо еще в офис заскочить за документами.
Олег поднялся, подошел ко мне и привычно чмокнул в щеку.
– Не скучай тут. Приеду – займемся наконец ремонтом на лоджии.
Когда за ним захлопнулась входная дверь, в квартире воцарилась странная, давящая тишина. Я посмотрела на календарь. Двадцать первое число. Десять дней одиночества. Почему-то вместо привычной грусти от разлуки в груди шевельнулось облегчение. И это пугало больше всего.
Первые три дня прошли штатно. Олег звонил дважды в день: утром, перед выездом на объект, и поздно вечером, уже из гостиницы. Голос звучал спокойно, даже обыденно. Рассказывал про задержки с поставкой щебня, про глупых прорабов, про бесконечный дождь, который размыл подъездные пути.
– Тут глушь несусветная, Ань, – хрипел он в трубку на четвертый вечер. – Связь ловит через раз. Интернета почти нет, фотку объекта полчаса загружал в рабочий чат.
– Ты тепло одеваешься? – интересовалась я по привычке.
– Да, куртка спасает. Ладно, ложись спать, я с ног валюсь. Целую.
В пятницу днем от него пришло сообщение в мессенджере: «Погода наладилась. Вырвались на час к озеру, тут красота невероятная». И следом – три фотографии. На первой – сосновый бор и озеро. На второй – сам Олег, запечатленный вполоборота на фоне скалистого берега. Он улыбался. Рядом с ним, чуть в отдалении, виднелась женская тень на песке. Длинные волосы, силуэт оверсайз-куртки.
Третий снимок заставил меня нахмуриться. Это был натюрморт: два пластиковых стаканчика с кофе, термос и тарелка с черничным пирогом на капоте машины Белова. Я точно знала, что Белов терпеть не может сладкое – у него тяжелая форма диабета, о чем его жена Юля прожужжала мне все уши на новогоднем корпоративе. А сам Олег никогда не покупал черничную выпечку из-за аллергии на эту ягоду с детства.
Для кого был этот пирог?
Я написала: «Красиво. Вы там с Беловым пирогами балуетесь?».
Ответ пришел только через три часа: «Да местный технолог угостила, баба Нюра какая-то. Белов не ел, я чисто ради приличия кусочек откусил. Всё, мы на объект».
Ложь была мелкой, глупой и белыми нитками шитой. Технолог баба Нюра с черничным пирогом ресторанного вида на картонной подложке? В глуши под Приозерском?
***
В понедельник мне нужно было забрать документы из налоговой, которая находилась в паре кварталов от конторы Олега. Время близилось к обеду, и я решила зайти к Марине, секретарше гендиректора, с которой мы иногда пили кофе. Хотелось заодно передать через водителя, который собирался ехать к ним на объект в среду, теплый свитер для мужа. По прогнозу там обещали заморозки.
В офисе стоял привычный рабочий гул. Марина сидела за своим столом, сосредоточенно стуча по клавиатуре.
– Ой, Анечка, привет! – обрадовалась она, отвлекаясь от монитора. – А ты какими судьбами? Наш-то твой на выезде, в полях.
– Да я мимо шла, – я поставила на край стола пакет со свитером. – Слышала, к ним завтра машина идет? Передашь Олегу? А то похолодало.
Марина удивленно приподняла брови.
– Машина? К кому к ним?
– Ну, в Приозерск. Олег же там с Беловым на объекте.
Секретарша на секунду замерла, потом быстро отвела глаза и принялась перекладывать папки с места на место. Вся ее расслабленность мгновенно испарилась.
– А, ну да... Наверное. Я просто не все знаю, этим сейчас логисты занимаются.
– Марин, что-то не так? – я сделала шаг ближе к столу. – Белов не в Приозерске?
– Да в Приозерске он, где ему еще быть, – слишком поспешно проговорила она. – Слушай, Ань, у меня тут отчет горит, шеф через десять минут вызовет. Оставь пакет, я отдам водителям.
Ее тон изменился. Из дружелюбного он стал официальным и каким-то испуганным. Я не глупая. За семь лет брака и периодических заходов в эту фирму я отлично научилась понимать, когда сотрудники включают режим «корпоративной солидарности».
Я вышла на улицу. Солнце слепило глаза, но внутри все сжалось. Олег врал. Врал про Белова, врал про бабу Нюру, врал про глушь без интернета.
***
Вечером Олег позвонил сам. Голос был уставшим, слегка охрипшим.
– Ань, привет. Денек выдался – врагу не пожелаешь. Цемент не тот завезли, пришлось скандалить. Как ты там?
– Нормально, – ответила я, стараясь, чтобы фраза прозвучала как можно естественнее. – В офис сегодня заходила, свитер тебе передала через водителя. Марина сказала, завтра машина пойдет.
На том конце провода образовалась пауза.
– А... Да, спасибо. Только зря ты Марину дергала, к нам никакая машина не идет, мы уже заканчиваем тут. В среду, может, сами выедем. Ладно, Ань, связь прерывается, тут гроза начинается.
Пошли короткие гудки. Я посмотрела на экран телефона. Никакой грозы в Приозерском районе, судя по метеокартам в приложении, не было и в помине. Там стояла ясная, сухая погода.
Внутри меня словно повернулся какой-то ключ. Хватит играть в угадайку. У Олега был старый планшет, который синхронизировался с его рабочей почтой и учетной записью. Он оставил его дома, на верхней полке шкафа в кабинете, потому что экран треснул, и пользоваться им стало неудобно.
Я достала планшет, поставила на зарядку. Дождалась, пока загорится экран.
Мессенджеры на планшете установлены не были, но рабочая почта оказалась открыта. Я зашла в папку «Отправленные». Никаких писем Белову за последние три дня. Зато было несколько писем на имя Натальи Кравцовой, нового ведущего дизайнера их компании. Контракты, спецификации, согласования чертежей по объекту... в Выборге. Не в Приозерске.
И последнее письмо, отправленное в прошлую пятницу в двенадцать ночи. Тема: «Бронирование». Внутри – подтверждение от небольшого частного отеля в Рощино. Двухместный номер люкс на фамилию Кравцова. Время заселения – прошлый вторник. Время выезда – текущая среда.
***
Вместо паники пришло странное, холодное спокойствие. То, что раньше казалось немыслимым кошмаром, теперь видела в виде строчек электронного подтверждения брони.
Я не стала паниковать. Вместо этого открыла ноутбук и купила билет на электричку до Рощино на утро следующего дня. Ехать туда было чуть больше часа.
Отель назывался «Лесные дачи». Действительно, глушь, но вполне респектабельная. Коттеджи среди сосен, тишина, уединение. Идеальное место для командировки, в которую берут коллег.
Я приехала туда к одиннадцати часам утра. На ресепшене сидела сонная девушка в форменном жилете.
– Здравствуйте, я могу увидеть Олега Волкова? – спросила я, стараясь говорить спокойно. – Я его жена, привезла срочные документы по объекту, у него телефон недоступен.
Девушка постучала по клавишам, зевнула.
– Четвертый коттедж. Но они, кажется, на прогулку собирались, машина у домика стоит.
– Спасибо.
Я пошла по деревянному настилу между соснами. Воздух пах хвоей. Четвертый коттедж стоял чуть в глубине. У крыльца действительно парковался кроссовер. Наверно, его спутницы.
Дверь домика открылась, когда до нее оставалось метров десять. Первой вышла она. Наталья Кравцова. Я видела ее на фото на сайте компании – ухоженная шатенка лет тридцати. На ней была та самая оверсайз-куртка из сообщения Олега. В руках она держала картонную коробочку с логотипом кондитерской. Черничный пирог.
Следом вышел Олег. Он был без куртки, в домашнем теплом свитере, домашний, расслабленный. Он что-то проговорил ей на ухо, и она негромко рассмеялась. Муж протянул руку, поправил воротник ее куртки, а затем мягко подтолкнул к машине.
Они увидели меня одновременно, когда подошли к автомобилю.
Наталья замерла, прижав коробку к груди. Олег изменился в лице за секунду. Вся его спесь, вся расслабленность слетели, лицо сделалось бледным.
– Аня? – его голос сорвался на сип. – Ты как здесь?
– Привезла свитер, – я подошла ближе, остановившись в трех шагах от них. – Тот самый, который Марина обещала передать. Но решила, что лично в руки передать будет надежнее. Приозерск сильно изменился, я смотрю. Сосны те же, но сервис лучше.
Наталья сделала шаг назад, переводя взгляд с меня на Олега.
– Олег, я пойду в машину, – тихо произнесла она и быстро юркнула на пассажирское сиденье, захлопнув дверь.
Мы остались стоять вдвоем на лесной дорожке.
***
– Ань, давай без сцен, – Олег попытался взять себя в руки, голос зазвучал тише, с нажимом. – Дело в том, что это не то, что ты думаешь. Это рабочая поездка, Наталья координирует проект, нам нужно было...
– Забронировать люкс на двоих в Рощино? – я перебила его, не повышая тона. – Олег, не надо. Не держи меня за идиотку. Баба Нюра с черничным пирогом, диабетик Белов, который вдруг полюбил сладкое... Ты даже врать разучился за эти годы.
Он замолчал. Посмотрел на свои кроссовки, потом на машину, где за тонированным стеклом сидела его любовница.
– Давно это? – спросила я. Не потому, что ответ имел значение, а просто ради фиксации факта.
– Полгода, – выдохнул он, внезапно перестав отпираться. – Ань, так вышло. Между нами давно все остыло, ты же сама видишь. Мы просто жили как соседи. Я не хотел тебя ранить.
– И поэтому решил устроить этот цирк с командировкой на север области? – я усмехнулась.
– Что ты собираешься делать? – в его глазах промелькнул страх.
– Я возвращаюсь в город. Квартира моя, ты помнишь, так что съезжаешь ты. Куда – меня это не волнует.
Я повернулась и пошла к выходу с территории отеля.
– Аня! – крикнул он мне в спину. – Подожди! Давай поговорим нормально! Мы же столько лет вместе!
Я не обернулась. Шагала по деревянному настилу, слушая, как шумят сосны над головой. Внутри не было паники. Было понимание: все закончилось.
Вечером я вернулась домой. В прихожей было пусто. Олег заезжал, пока я возвращалась из Рощино – забрал большой чемодан, свои костюмы из шкафа и всю обувь. На кухонном столе, прямо на скатерти, лежал его комплект ключей от квартиры.
Я подошла к окну, открыла форточку. В комнату ворвался прохладный вечерний воздух. Села на диван, открыла ноутбук и вбила в поисковик: «Мировой суд Калининского района, подача заявления на расторжение брака в одностороннем порядке». Документы нужно было подготовить к утру.