Дачу мне оставила бабушка. Не мужу, не его сестре — мне. Так и в документах написано, чёрным по белому. Но почему-то каждое лето я чувствовала себя там не хозяйкой, а кем-то вроде наёмной работницы без зарплаты.
— Танюш, ты же всё равно туда ездишь постоянно, — говорила золовка Марина каждую весну. — Посади там лишний рядок огурцов, и для нас тоже.
Я сажала. Поливала. Полола. Лето за летом.
Марина появлялась раза два за сезон. Приезжала на новой машине, в светлых брюках, прохаживалась между грядками, как туристка по музею.
— Ой, как у тебя тут всё разрослось, — говорила она и фотографировала клубнику на телефон.
В этом году всё было особенно. Муж уехал в командировку на три месяца, я осталась одна с дачей, с работой, с двумя теплицами огурцов и помидоров. Воду из колодца на участке давно отключили — старая труба, ещё бабушкина, требовала замены. Пришлось договариваться с соседкой Валентиной Петровной — подключаться к её скважине через шланг, платить по счётчику.
— Не переживай, Танечка, — сказала Валентина Петровна в июне. — Сочтёмся как-нибудь.
Я кивнула и продолжила таскать вёдра.
Марина за всё лето не приехала ни разу. Звонила, правда.
— Как там дача? — спрашивала бодрым голосом.
— Стоит, — отвечала я. — Поливаю, полю.
— Молодец какая! Ты прям незаменимая!
Незаменимая. Хорошее слово. Особенно когда оно заменяет «спасибо».
К середине июля я перестала ждать её помощи. Просто работала. Утром перед работой — полчаса на грядках. В выходные — полный день. Руки в земле, спина гудит, но урожай радовал: помидоры наливались соком, перцы стояли плотными кустами, картофель обещал быть на загляденье.
В августе погода переменилась — то дожди, то жара. Я едва успевала. Однажды вечером, уставшая, набрала номер мужа.
— Слушай, может, попросишь сестру помочь хоть раз? Я одна не разорвусь.
— Танюш, у неё работа, дети, сама знаешь, — ответил он привычной фразой.
У меня тоже работа. И дети — общие, между прочим, тоже мои в первую очередь летом, пока он в разъездах. Но спорить я не стала. Просто положила трубку и пошла досаживать редиску.
В конце августа Марина наконец позвонила.
— Танюш, мы в субботу приедем за урожаем! Соскучились по домашним помидорчикам!
— Приезжайте, — сказала я спокойно. — Только меня в субботу не будет, у мамы день рождения, я туда поеду.
— Ничего, мы сами справимся! Ты нам только калитку открой заранее.
— Хорошо, — ответила я.
И вот тут что-то во мне щёлкнуло. Не обида, не злость — какая-то ясность.
Я приехала на дачу в пятницу вечером, как обычно. Собрала урожай — почти весь. Помидоры, огурцы, перцы — всё, что созрело, сложила в ящики, отвезла домой на машине, благо багажник позволял. На грядках оставила только то, что ещё не дозрело — зелёные хвостики на будущее.
А на калитку повесила новый замок. Свой, отдельный, не тот, что был раньше у всей семьи на одном ключе.
Утром в субботу, перед отъездом к матери, заехала к Валентине Петровне.
— Тётя Валя, если приедет Марина с мужем, передайте ей, пожалуйста, квитанции за полив за всё лето. Я их вам оставлю.
Валентина Петровна посмотрела на меня внимательно, но ничего не спросила. Только кивнула.
— Передам, конечно.
Я уехала к матери с лёгким сердцем, какого не было всё лето. А вечером мне позвонили — голос Марины звучал так, как я никогда от неё не слышала.
Конец 1 части. Продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть...