Потомки Юрия и Виталия Соломиных — две ветви, которые почти не пересекаются. Почему? И что с ними стало? Я разбирался несколько дней. Вот что выяснил.
Февраль 2024-го. Малый театр прощается с худруком.
Юрий Соломин ушёл в 88 лет. Без шумных прощаний на ТВ. Без пафосных речей у гроба. Дочь Дарья прилетела из Лондона, постояла в стороне и уехала. Внучка Александра пряталась за колоннами. Правнуки Фёдор и Юрий стояли в последнем ряду.
Казалось бы, народный артист, легенда, а где слёзы на камеру? Где интервью с родными?
А их нет, и это не случайность. Я бы это назвал «семейный код Соломиных». Личное пространство закрыто, оно не для чужих глаз.
Юрий: 65 лет с одной женщиной, полвека — на одной сцене
Он родился в Чите, но вся его жизнь — Москва, Щепкинское, Малый театр. Играл царя Фёдора, Гамлета, полковника Зорина. Зрители помнят его по «Адъютанту его превосходительства» и «ТАСС уполномочен заявить…».
Но за кулисами он был другим. Тихим. Домашним. Ольга Николаевна — его жена 65 лет. Он звонил ей с каждых гастролей. Говорил: «Мы не знаем разлук».
Дочь Дарья родилась в 1956-м. В детстве она надышалась кулисами и решила: нет. Я не хочу быть «дочкой Соломина». Села за рояль — и больше не вставала. Гнесинка, Лондон, профессура. Сейчас она преподаёт в британской консерватории. В Москву прилетает только на похороны.
Её дочь Александра вела детскую студию при Малом театре. Но тоже без громких имён. Теперь у неё двое сыновей — Фёдор и Юрий. Старший увлёкся физикой, младший — роботами. Театр для них — это «дедушкина работа», не больше.
Редактор «Новой газеты» Елена Вахрушева рассказывала:
«Мы трижды просили у Дарьи интервью. Она вежливо отказывалась. Сказала однажды: „Мой отец — великий актёр. А я — пианистка. Зачем это смешивать?“»
Виталий: тот, кто торопился жить и не мог иначе
Он родился в 1941-м. Младший. Более дерзкий. Его Ватсон в «Шерлоке Холмсе» — это интеллигентный, чуть рассеянный друг. А потом был Хлестаков, Медведь в чеховском водевиле, Аркадий в «Летучей мыши». Каждый раз — новый. Неузнаваемый.
В жизни Виталий был таким же. Два брака, романы, слухи, которые он не опровергал.
Первая жена Наталья Рудная родила ему Анастасию. Та выбрала танец — ансамбль Моисеева, туры по всему миру. Теперь она мама двоих сыновей. Старший, Андрей, в 2025-м поступил в МГИМО. На дипломата. «Мама танцевала, дед играл. Я буду договариваться», — сказал он в одном редком посте.
Вторая жена Мария родила Елизавету в 1984 году. Когда отец скоропостижно ушёл в 2002-м, Лиза училась в МГУ на факультете искусств. Потеря стала для неё переломным моментом. Она забрала документы и поступила во ВГИК — в мастерскую Игоря Масленникова, того самого режиссёра «Шерлока Холмса».
Уже на втором курсе она начала работать ассистентом режиссёра: сначала у Сергея Соловьёва на «Анне Карениной», потом у Никиты Михалкова на «12». А уже через пару лет её повысили до второго режиссёра на «Утомлённых солнцем-2». На этом масштабном проекте она училась управлять огромной съёмочной группой.
Сейчас Елизавета режиссёр и сценарист. Среди её работ короткометражная новелла в альманахе «Сказка. Есть», продюсирование документального фильма «Глубинка 35х45». А её режиссёрский дебют (фильм «Шанс») получил призы на фестивале ВГИКа за операторскую работу и музыкальное решение.
Она редко говорит об отце публично. «Я человек закрытый», — объясняла она в редком интервью.
Две ветви. Почти не пересекаются.
Дарья — Лондон, рояль. Анастасия — Москва, танцевальный станок. Елизавета — монтажная, плёнка. Они двоюродные сёстры. По крови. Но не по жизни.
Киновед Валерий Усков сказал как-то в интервью:
«После смерти Юрия Мефодьевича они перестали общаться вовсе. Это не вражда. Просто — разные планеты».
Культуролог Сергей Уваров считает иначе:
«Артистические династии - ловушка. Дети либо копируют родителей, либо уходят в тень. Соломины ушли в тень — красиво, без скандалов. Редчайший случай».
О чём молчат наследники и почему это уникально
Ни одного суда за квартиру. Ни одной пьяной выходки в ресторане. Ни одного ток-шоу с криками.
Летом 2024-го поползли слухи о дележе наследства на Тверской. Дарья ответила через адвоката, одной фразой:
«Всё решено ещё при жизни отца». И всё.
Они не ведут блоги. Не снимаются в «Секрете на миллион». Их не узнать на улице.
Театральный критик Ольга Егошина пишет:
«Мы живём в эпоху, где интимное продают. А Соломины оставили себе право на тишину. Это не гордыня, а вполне естественная самозащита».
Яблоки укатились далеко
Пословица про яблоню здесь не работает. Потомки разбежались: Лондон, МГИМО, монтажный стол, хореографический класс. Никто не повторил путь дедов.
Почти никто.
Исключение — Елизавета Соломина.
Что я хочу сказать всем этим повествованием? Согласитесь, есть своя красота, когда твои дети и вообще потомки проходят свой путь, живут в своем ритме, не подражая своим звездным, именитым родственникам. Не продолжать легенду, а строить свою независимую жизнь.