Когда я перешла на удалёнку, свекровь Тамара Витальевна восприняла это как личное приглашение.
— Раз ты теперь дома сидишь, — сказала она в первый же вечер, раскладывая вилки на столе, — так хоть готовить будешь нормально. А то муж мой совсем отощал на твоих перекусах.
Я промолчала. Спорить с Тамарой Витальевной — занятие бесполезное, я это поняла ещё на втором месяце брака.
Муж, Андрей, на эти слова только пожал плечами и придвинул к себе тарелку.
— Мам, ну она работает же.
— Дома работает, — отрезала свекровь. — Это разве работа? Сидит, кнопки давит.
Вот тут я почувствовала, как внутри что-то нехорошо ёкнуло. Но день был длинный, спорить не хотелось, и я просто кивнула. Зря, как оказалось.
На следующее утро меня разбудил звонок. Тамара Витальевна, бодрая, с порога:
— Леночка, я тут подумала. Раз ты дома, может, обеды нам готовить будешь? Папе твоему диету соблюдать надо, а я с внуками сижу целыми днями, не успеваю.
Папой она называла своего мужа, моего свёкра. Тот был на пенсии и диету «соблюдал» исключительно избирательно — холестерин у него был в норме, зато аппетит богатырский.
— Тамара Витальевна, у меня график плотный, — попыталась я объяснить. — Совещания, дедлайны...
— Да брось, — отмахнулась она. — Какие у тебя там дедлайны. Полчаса время найдёшь.
Я промолчала. И это, как я потом поняла, была главная ошибка.
Сначала это выглядело невинно. Раз в неделю свёкор заезжал и забирал контейнер с борщом. Потом — два раза. Потом Тамара Витальевна начала присылать списки: «Леночка, в среду котлеты сделай, Андрюша любит». «На выходные плов нужен, у нас гости».
Я готовила. Молча, стиснув зубы, между созвонами и отчётами. Открывала ноутбук в семь утра, чтобы успеть приготовить, потом садилась на работу, потом снова к плите.
Андрей этого почему-то не замечал. Или не хотел замечать.
— Лен, ну подумаешь, — говорил он, когда я пыталась поговорить серьёзно. — Маме приятно, что ты заботишься. Ей же тяжело одной с готовкой.
— Андрей, она не одна. У неё муж на пенсии и две взрослые дочери в этом же городе.
— Ну так у них своя жизнь, — он разводил руками, как будто это что-то объясняло.
Своя жизнь была у всех, кроме меня, похоже.
Через месяц я уже готовила полноценные обеды на четыре персоны каждый день. Первое, второе, салат. Список присылался накануне вечером, обычно в районе десяти, когда я уже собиралась спать.
«Завтра суп и тефтели. Папа творожники любит на десерт, не забудь».
Я лежала в темноте и считала, сколько времени уйдёт на это завтра. Полтора часа минимум. А у меня в десять утра презентация для нового клиента.
— Может, я попрошу её перенести на чуть позже? — спросила я Андрея.
— Лен, ну это же мама, — он уже почти спал. — Не начинай.
«Не начинай» — это была его универсальная фраза на любую мою попытку обсудить происходящее.
Я пробовала готовить с вечера, заготавливать впрок. Но Тамара Витальевна быстро это просекла.
— Леночка, а можно посвежее? — спрашивала она по телефону, разглядывая контейнер. — Вчерашнее как-то не то.
Не то. Конечно, не то. Свежесть требовала вставать ещё раньше.
Я стала спать по шесть часов. Под глазами появились тени, которые не скрывал никакой крем. На работе я начала путать цифры в отчётах — мозг просто отказывался держать одновременно бюджет проекта и список покупок для борща.
Подруга Оля, с которой мы созванивались по вечерам, слушала это всё с растущим недоумением.
— Лен, ты вообще себя слышишь? Ты у них не домработница.
— Знаю, — вздыхала я. — Но как это объяснить Андрею? Он считает, что я просто капризничаю.
— А ты пробовала просто... не готовить?
Я пробовала. Один раз сказала, что не успеваю. Тамара Витальевна тогда позвонила Андрею прямо на работу и минут двадцать жаловалась, что невестка совсем от рук отбилась, не уважает старших.
Вечером Андрей пришёл с лицом таким, будто я обидела не его маму, а лично его.
— Ну что тебе стоило предупредить заранее? Она расстроилась.
— Андрей, я работаю. У меня были встречи весь день.
— Она тоже занята, — сказал он тоном, не подразумевающим возражений. — Просто постарайся в следующий раз.
Я постаралась. Я всегда старалась.
К концу второго месяца список расширился. Теперь нужно было не только готовить, но и привозить — у Тамары Витальевны вдруг разболелась нога, ездить за обедами ей стало неудобно.
— Леночка, заскочишь по дороге, — это уже не звучало как просьба.
По дороге куда? У меня не было «дороги» — я работала дома. То есть теперь у меня появилась обязательная поездка через весь город, два раза в неделю, с термосумкой полной контейнеров.
Я начала ставить будильник на шесть утра. Готовила, упаковывала, везла, возвращалась — и только потом открывала ноутбук. Работа сдвигалась на вторую половину дня, я сидела за компьютером до полуночи, пытаясь нагнать.
Андрей этого тоже не видел. Он уходил в офис в восемь, возвращался в семь, и для него мой день выглядел просторным и свободным — сиди дома, делай что хочешь.
— Ты могла бы и повеселее выглядеть, — сказал он однажды, застав меня за плитой с серым лицом. — Можно подумать, тебя заставляют.
Я посмотрела на него. И в этот момент что-то во мне тихо, но окончательно сломалось.
— Меня и заставляют, — сказала я спокойно.
— Да брось, никто тебя не заставляет.
— Андрей, я готовлю четыре полноценных блюда каждый день, везу их твоим родителям, и при этом должна сдавать проекты в срок. Скажи мне, кто меня заставляет, если не твоя семья?
Он замолчал. Потом сказал что-то про усталость, про то, что я драматизирую, и ушёл в комнату.
На следующий день список от Тамары Витальевны пришёл с припиской: «И ещё пироги бы неплохо к воскресенью, у нас гости важные».
Я долго смотрела на это сообщение. Потом отложила телефон и достала ноутбук — не для работы. Я открыла сайт с объявлениями о коворкингах в нашем районе.
В тот вечер я ничего не сказала Андрею. Просто легла спать с одной мыслью, которая крутилась в голове, как заевшая пластинка: хватит.
Утром я встала, как обычно, в шесть. Приготовила всё, что было в списке — суп, котлеты, гарнир, даже компот. Аккуратно разложила по кастрюлям. Поставила их на плиту, выключенную, остывшую.
А потом взяла ноутбук, документы и вышла из квартиры — не в сторону дома свекрови, а в противоположную.
Когда вечером Андрей вернулся и позвонил матери узнать, как дела с обедом, та сказала только одно — и от её голоса у него похолодело внутри.
— Андрюша, а где Лена? Тут пусто всё, кастрюли холодные стоят...
Конец 1 части. Продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть...