Листая пожелтевшие страницы мемуаров французских дипломатов, я наткнулся на такие подробности о дворе Екатерины II, что современные реалити-шоу покажутся детским лепетом. Императрица выстроила целую систему отбора фаворитов — со строгими этапами, экзаменаторами и даже медицинским освидетельствованием.
Причем один из кандидатов так испугался финального испытания, что сбежал из Зимнего дворца посреди ночи. Представляете картину? Молодой офицер, которому улыбнулась сама императрица, удирает прочь, едва узнав, что его ждет.
Доктор Роджерсон и его отчеты
Первым на пути кандидата в фавориты стоял личный врач Екатерины — шотландец Джон Роджерсон. Педантичный старикашка осматривал претендента как племенного жеребца на ярмарке. Зубы, осанка, общее физическое состояние — всё фиксировалось в подробнейшем отчете.
Французский посол Корберон описывал в дневниках, как видел одного из кандидатов после визита к доктору. Парень был бледный, руки тряслись. Бедняга понятия не имел, что согласие на ужин с императрицей автоматически означает визит к медику.
Роджерсон работал методично. Он проверял всё, о чем я даже писать не стану — приличия не позволяют. Скажу лишь, что императрица хотела знать о кандидате абсолютно всё. И доктор честно выполнял свой долг, составляя отчеты на нескольких листах.
Уроки галантности за императорским столом
Медосмотр пройден? Прекрасно. Теперь Екатерина приглашала счастливчика на ужин в малые покои. Никакой толпы придворных, только узкий круг доверенных людей. Императрица усаживалась напротив и начинала наблюдать.
Граф Сегюр, бывавший при русском дворе, записал любопытную деталь. Екатерина специально роняла платок. Просто так, между делом. И смотрела — как кандидат поднимет вещь, какие слова скажет, насколько изящным будет жест.
Мне попадались воспоминания одного придворного, который присутствовал на таком ужине. Он писал, что императрица вела беседу легко, словно между старыми знакомыми. Но при этом не пропускала ни единой мелочи. Как человек держит вилку, смеется ли над шутками, понимает ли намеки.
Один претендент умудрился облиться вином. Екатерина даже бровью не повела, продолжила разговор. А на следующий день бедняга получил щедрые подарки и... назначение в дальний гарнизон. Императрица умела отказывать элегантно.
Фрейлина Брюс и ее необычная должность
Самое каверзное испытание ждало впереди. Прасковья Александровна Брюс — ближайшая подруга и доверенное лицо императрицы — проводила финальную проверку кандидата.
Официально это называлось «беседой у фрейлины». На деле Брюс выясняла темперамент претендента, его физические возможности и... ну, вы понимаете. Звучит двусмысленно? Двусмысленно и было.
Я долго изучал переписку Брюс с Екатериной. Фрейлина отправляла отчеты, где описывала буквально каждую деталь встречи. Она оценивала, подходит ли кандидат императрице, сможет ли быть не просто красивой игрушкой, но и приятным компаньоном.
Историк Ключевский писал, что за двадцать лет службы Брюс ни разу не ошиблась в оценке. Екатерина слепо доверяла мнению подруги. Если фрейлина ставила кандидату «неудовлетворительно» — дело закрывалось. Никаких апелляций.
Как сербский офицер испугался испытания
Семен Гаврилович Зорич был молодым сербом на русской службе. Высокий, с выправкой гвардейца, храбрый в бою — именно таким его заметила Екатерина на военном смотре в 1776 году.
Зорича пригласили во дворец. Парень прямо светился от счастья. Сам подумайте — императрица обратила на него внимание! Он прошел осмотр у Роджерсона (хоть и смутился изрядно), справился с ужином в малых покоях. Держался молодцом.
А потом кто-то из придворных — то ли из жалости, то ли из вредности — рассказал Зоричу про визит к Брюс. Во всех красках. Со всеми подробностями.
Мемуарист Головкин описывал реакцию офицера: парень побледнел, потом покраснел, потом снова побледнел. Военный человек, привыкший к прямоте армейских нравов, посчитал подобное испытание унижением достоинства.
Той же ночью Зорич собрал вещи и сбежал из Зимнего. Просто взял и уехал в полк, даже не попрощавшись. Говорят, Екатерина сначала рассвирепела. Как посмел?! Но потом рассмеялась и махнула рукой: «Видно, не наш человек».
Представляю, как офицер мчался на лошади прочь от столицы. Наверняка оглядывался — не догоняют ли? Бедняга даже не подозревал, что императрица не держала обид на тех, кто отказывался играть по ее правилам.
Те, кто прошел отбор без возражений
Большинство фаворитов воспринимало процедуры философски. Григорий Потемкин вообще не стеснялся потом рассказывать об испытаниях в узком кругу друзей. Он был слишком умен и амбициозен, чтобы обижаться на формальности.
Потемкин понимал простую вещь — близость к императрице открывала такие возможности, о которых провинциальный дворянин даже мечтать не смел. Поэтому воспринял все проверки как необходимую цену за билет в большую политику. И не прогадал.
Платон Зубов, последний фаворит Екатерины, был совсем мальчишкой — двадцать два года против шестидесяти императрицы. Он прошел все этапы отбора легко, словно сдавал экзамен в кадетском корпусе.
Графиня Головина писала в дневнике, что Зубов держался с юношеской уверенностью. Он был настолько убежден в своем обаянии, что даже визит к Брюс не смутил молодого человека. «Этот мальчишка не знает стыда», — удивлялась графиня.
Золотые пряники для избранных
Надо отдать Екатерине должное — скупой она не была. Даже если фаворит не задерживался надолго, императрица щедро одаривала отставника при расставании.
Каждый получал дворец, крепостных, драгоценности и кругленькую сумму денег. Александр Ланской, например, стал обладателем имения с тысячей душ и ста тысячами рублей единовременно. По тем временам это было состояние, на которое можно было безбедно жить до конца дней.
Иван Римский-Корсаков изменил Екатерине с фрейлиной. Императрица переживала предательство тяжело — плакала, не выходила из покоев несколько дней. Но даже этого негодяя не оставила без средств к существованию. Имение, приличная сумма, отправка в деревню. Жестко, но справедливо.
Екатерина считала так: раз человек посвятил ей время и внимание, он заслуживает награды. Независимо от того, как сложились отношения. Императрица вообще была женщиной великодушной, хоть и требовательной.
Правила игры при дворе
Став фаворитом, человек получал огромное влияние. К нему обращались с просьбами самые знатные вельможи, его мнения спрашивали, перед ним заискивали. Это была власть, пусть и неофициальная.
Но существовали негласные правила. Нельзя было грубить императрице, перечить ей при посторонних, лезть в государственные дела без разрешения. Нарушил — вылетел с должности быстрее, чем успеешь оглянуться.
Григорий Орлов использовал свое положение с умом. Покровительствовал ученым, помогал открывать школы, финансировал экспедиции. Екатерина только поощряла такую деятельность. «Вот молодец, занимается делом, а не интригами», — говорила она.
А вот Александр Дмитриев-Мамонов попытался влезть в назначения на государственные должности. Начал проталкивать своих родственников на теплые места. Екатерина осадила молодого человека так, что тот неделю ходил бледный. «Управление страной — моя прерогатива», — отчеканила императрица.
Одиночество на троне
Подумайте сами — Екатерина занимала трон огромной империи. Вокруг кишели интриги, каждый хотел использовать ее в своих интересах. Доверять было некому. Даже родной сын Павел ненавидел мать и ждал ее смерти, чтобы наконец получить власть.
Фаворит был тем человеком, с которым можно было просто побыть собой. Не императрицей всея Руси, не политиком, а обычной женщиной. Посмеяться, поговорить о пустяках, забыть на время о государственных заботах.
Я перечитывал письма Екатерины к Потемкину. В них она предстает живым человеком с чувствами, сомнениями, переживаниями. «Мой друг, я так устала от этих бесконечных приемов», — писала она. Светлейший князь был для нее не просто фаворитом, а настоящим другом.
Когда Потемкин умер, Екатерина рыдала несколько дней. Отменила приемы, не выходила из покоев. Она потеряла не любовника — она потеряла человека, которому могла доверять.
Мудрость сквозь века
Система фаворитизма при дворе Екатерины II современному человеку кажется дикой. Но если разобраться глубже, императрица была очень практичной женщиной. Она создала механизм, который позволял окружать себя достойными людьми.
Да, методы проверки выглядят странно. Но Екатерина всегда знала, чего хочет, и добивалась своего. Она правила Россией тридцать четыре года, превратила страну в могущественную державу, расширила границы, провела важные реформы.
История с побегом Зорича стала анекдотом при дворе. Екатерина иногда вспоминала этот случай с усмешкой. Она понимала, что не каждый готов играть по ее правилам. И не осуждала тех, кто отказывался.
Фаворитизм при русском дворе — это часть политической системы, инструмент влияния и способ управления. Екатерина II использовала его мастерски, никогда не позволяя фаворитам забыть, кто на самом деле правит империей. Железная воля в бархатных перчатках — вот что отличало эту удивительную женщину.