Предлагаю в прекрасный выходной день, 21.06.2026г., почитать на досуге ближе к вечеру короткий отрывок из моих книг о приключениях бывшего прапорщика ГСВГ (бывших прапорщиков не бывает!) в первую поездку в Федеративную Республику Германия (ФРГ):
«…От гаштета выехали на BMW: Андрэ за рулем, Ганс занял переднее пассажирское сиденье, а Студент с переводчиком расположились сзади.
В салоне люксового автомобиля Даниил Эдуардович засунул правую руку во внутренний карман пиджака и со словами: «Тимур, твои бабки» небрежно протянул соседу пачку новеньких банкнот розового цвета по 500 дойчмарок. Сто штук в пачке, всего 50000 немецких марок.
Как давно гражданин бывшего Советского Союза не держал в руках запрещенные деньги, за одно владение которыми вполне мог получить восемь лет строго режима.
Однако эти деньги выпуска 1991 года советский прапорщик запаса видел впервые, вытащил одну банкноту из пачки и начал с интересом разглядывать, приблизив к свету окна автомобиля.
С одной стороны был изображен портрет женщины и силуэт мухи на фоне старинных зданий, на обратной стороне красовался рисунок одуванчика. Странная банкнота…
Кантемиров взглянул на полную денег спортивную сумку, лежащую между русскими пассажирами, и начал мысленно рассчитывать, сколько в ней могло уместиться таких же пачек.
Каждый из четверых пассажиров думал о своём: Андрэ раздумывал, как лучше и быстрей выполнить просьбу русского боксёра, которую успел обсудить с шефом, и одновременно прикидывал новые покупки для семьи от свалившейся сегодня солидной премии;
Ганс размышлял о расширении численности группировки – людей не хватало, а работы благодаря русским, сильно прибавилось;
Даниила Эдуардовича мучил один единственный вопрос – где ему купить новый дом после окончания сделки с сицилийцами: в Италии или в Испании…
Водитель довёз пассажиров до места назначения, на всякий случай проводил до огромных стеклянных дверей и поспешил выполнять дальнейшие указания босса.
Массивное историческое четырёхэтажное здание дрезденского филиала частного транснационального банка Deutsche Bank располагалась недалеко от главного вокзала на Prager Straße, и всем своим видом демонстрировала мощь, стабильность и надёжность всей банковской системы объединенной Германии.
Новых солидных вкладчиков ждали двое молодых мужчин в чёрных пиджаках и брюках, встретили на входе и тут же проводили в просторный кабинет заместителя управляющего филиалом банка, миловидной стройной женщины лет сорока в деловом брючном костюме, которая представилась Мартой и поприветствовала гостей на вполне сносном русском: «Здравствуйте. Как ваши дела?».
Кантемиров сделал вывод, что Марта родом из Восточной Германии, и с интересом огляделся вокруг.
Кабинет соответствовал должности и был обставлен так, чтобы ещё раз продемонстрировать могущество Deutsche Bank: огромный антикварный письменный стол на котором светился большой дисплей компьютера с непонятными графиками и цифрами на экране, перед ним лежала клавиатура и папки с документами, рабочее кресло и высокие венские стулья, выстроенные в ряд вдоль стены.
Могущество источали мощный кожаный диван, сверкающая кофемашина марки «Филипс» и другие электронные аппараты, установленные на столике рядом с креслом хозяйки кабинета.
Ганс представил русских друзей и, сославшись на занятость, привычно чмокнул Марту в щёчку, опустив руку ниже талии, и покинул кабинет.
Бывший прапорщик посмотрел на мягкую мебель и сделал следующий вывод о близких отношениях немецкого авторитета с заместителем управляющего дрезденского филиала банка. Ай, да Ганс! Мужику уже за полтинник, а он всё туда же…
Работник Deutsche Bank предложила присесть, Даниил Эдуардович опустился на стул, стоящий рядом с рабочим местом управляющей и начал быстро говорить. Естественно на немецком. Марта периодически переспрашивала и делала заметки в блокноте.
И как не старался молодой сотрудник российской наркомафии, проследить за нитью разговора профессионалов, он так и не смог понять всей картины мелькающих в речи вкладов, счётов и переводов. Только иногда чётко слышал свою фамилию.
В ходе разговора хозяйка кабинета вызвала по селектору сотрудника службы безопасности, который забрал у русских заграничные паспорта и тихо исчез за дверью. Марта с улыбкой предложила дорогим клиентам кофе, поднялась из-за стола и начала колдовать над аппаратом.
Переводчик повернулся к соплеменнику и, кивнув на сумку, лежащую на соседнем стуле, сказал:
– Тимур, мы сейчас часть денег из двадцати двух миллионов марок положим на совместный счёт, остальные оставим в банковской ячейке. Примерно через месяц ты по частям переведёшь деньги из Deutsche Bank на другие оффшорные счета, а деньги из ячейки переложишь на тот же счёт.
Студента удивила озвученная сумма, всё остальное он так и не понял.
– Двадцать два миллиона дойчмарок?
– Не так уж и много…, – доверительно сообщил особый сотрудник законника. – В сумке пачки банкнот только по пятьсот и по тысячи марок. Ганс постарался, спасибо ему. А то мы с тобой до вечера застряли в этом банке, пересчитывая деньги.
– Даниил Эдуардович, я не знаю, что такое оффшорный счет и о банковской ячейке слышу впервые, – молодой человек глубоко вздохнул. – Я предупреждал босса о моей полной безграмотности в финансовых сферах.
– Я знаю! – Переводчик и по совместительству финансист наркомафии (или наоборот…) расслабил узел галстука и потянулся за предложенным кофе. – Поэтому я обязан научить тебя всему и в довольно короткий срок. Наблюдай и учись.
Не успели допить отличный кофе, сваренный лично заместителем управляющего банка, как появился сотрудник службы безопасности, утвердительно кивнул Марте, вернул паспорта и пригласил клиентов следовать за ним.
Прошли тамбур с зеркальной стеной, за которой наверняка сидела охрана и наблюдала за клиентами банка. Электронная дверь на выходе из тамбура не открылась, пока не захлопнулась предыдущая. Прямо, как в Крестах…
Русских провели в маленькую комнату с толстыми стенами, в центре которой стоял непонятный аппарат. Там клиентов ждал другой сотрудник, который вежливо попросил обоих по очереди поместить обе руки на биометрический сканер отпечатков пальцев. Сначала всю ладонь, затем по большому пальцу правой руки.
После чего специалист попросил поднять головы в сторону видеокамеры, установленную в углу под потолком, и сделал совместный снимок. Только сейчас молодой человек обратил внимание на искусно замаскированные небольшие видеокамеры слежения, утыканные по всему зданию.
Закончив с обязательными процедурами системы безопасности банка, русских проводили в отдельное помещение кассового зала, где ещё раз сличив данные паспортов российских граждан с их фото, начали принимать деньги на общий сберегательный счёт и на отдельный личный счёт молодого русского.
По ходу денежных операций Даниил Эдуардович вполголоса комментировал все проводимые финансовые операции вплоть до проверки банкнот специальным аппаратом.
Вниз, в хранилище, спускались уже по другой лестнице и остановились у тяжелой двери, которая, казалась, была сделана из свинца толщиной в полметра.
И вообще, в Deutsche Bank все стены казались очень толстыми. Ещё одна проверка отпечатка большого пальца на специальном приборе и клиенты оказались в другой вытянутой комнате, где вдоль стены тянулся металлический ряд индивидуальных ячеек.
Новый сотрудник указал на нужную ячейку, попросил запомнить номер – А4168, вынул из ячейки стальной ящик, открыл крышку и покинул комнату, оставив русских одних.
Опытный коллега поставил рядом порядком облегченную сумку «Adidas», из которой начал вынимать пачки денег и аккуратно складывать в металлический пенал.
Прапорщик запаса сразу вспомнил свою цинковую коробку из-под автоматных патронов набитую марками ГДР и улыбнулся. Почти та же картина маслом… Как давно было? А вроде, как будто вчера…
Даниил Эдуардович опустошил сумку, в пенале ещё оставалось место, и повернулся к Тимуру:
– А теперь, Студент, самое главное. Ты должен придумать и навсегда запомнить десять цифр, которые будут нашим шифром для открытия ячейки. За меня не беспокойся – я запомню любой ряд чисел.
Кантемиров вздохнул и произнес:
– Вот с цифрами у меня всегда беда. Тексты запоминаю надолго, математические действия выполняю быстро, электро и радиосхемы помню хорошо, а цифры могу забыть. Вроде с памятью всё в порядке, а сейчас мне даже номер нашей ячейки сложно вспомнить.
– Это особенность твоей памяти. Надо запоминать цифры с какой-нибудь ассоциацией, – на полном серьёзе поделился специалист. – Например, цифра 41 – начало Великой Отечественной. А теперь сам подумай над цифрой 68.
– Год рождения младшего брата, которого уже нет в живых.
– Вот и всё, – кивнул финансист. – А теперь сам придумай десять цифр. Только без даты своего рождения. Будет слишком банально.
Кантемиров, разглядывая неполный пенал с немецкими деньгами, задумался.
Его родной шахтёрский посёлок раньше назывался: «Имени30-летия ВЛКСМ». Вот тебе цифра 30. Поехали дальше: он жил в доме номер 18, в квартире под номером 57. Итак: 301857. Осталось ещё четыре цифры. Почтовый индекс посёлка начинался с цифр 4566, которые он не забудет никогда. Вот и всё…
Тимур кивнул, Даниил Эдуардович закрыл пенал, вставил в ячейку и, захлопнув крышку ячейки с небольшим пультом в центре дверцы, встал за спиной товарища.
Молодой человек начал вводить ряд цифр, навсегда оставшиеся в его памяти: 3018574566.
Весь обратный путь в салоне люксового автомобиля Студент внимательно слушал лекцию специалиста о деятельности зарубежных финансовых структур: проведение транзакций между корреспондентами, осуществление расчетов, привлечение капитала и размещение его на различных площадках, защита вкладов физических лиц и денежных средств компаний.
Больше всего новому члену российской наркомафии в Германии понравилась заключительная часть о банковской тайне. В этот день Студент решил положить на свой личный счёт только сорок тысяч марок, оставив двадцать новеньких банкнот на необходимые расходы…
***
ГамлЕт решил совместить приятное с полезным: ещё раз лично отметиться у Вилли и познакомить земляков со Студентом. Поэтому, следующая встреча русских с армянской группировкой была назначена в гаштете «Am Thor». Бизнес-ланч!
И как ни старалась Марта из Deutsche Bank угодить коллегам близкого друга, Тимур с Даниилом Эдуардовичем прибыли в гаштет позже остальных. Банковское дело не терпит суеты…
В полдень рабочего дня заведение оказалось практически пустым, кроме двух столов занятыми странными гостями – вчерашними русскими и группой молодых черноволосых мужчин непонятной национальности, похожими на турок.
Но точно не турками, так как вели себя вежливо, прекрасно говорили по-немецки и мило улыбались двум официанткам в национальных платьях, одну из которых сразу признал бывший начальник войскового стрельбища. Та самая молоденькая Катрин, которая обслуживала столик у окна перед самым отбытием прапорщика Тоцкого на Родину.
В тот памятный для всех день прапорщики Советской Армии нарезались немецкой водкой исключительно для храбрости перед встречей с капитаном госбезопасности, который, интеллигентно поинтересовавшись – с чего вдруг напились товарищи военные: с горя или с радости, сразу приступил к делу секретной депортации одного из друзей через две государственные границы.
Директор Дома Советско-Германской Дружбы сдержал слово офицера, и примерно через месяц вслед к будущему мужу выехала Симона с сыном.
Катрин подросла, созрела, похорошела и готова была хоть сейчас на выданье. Что подтверждали заинтересованные взгляды горячих кавказских парней, выросших в ФРГ. Официантка бросила заинтересованный взгляд на вошедших клиентов, профессионально выделила молодого гостя заведения, а значит и щедрого, и вспомнила рассказ вчерашней смены о загадочном русском «младшем научном сотруднике».
Ошибки быть не может, тот самый кареглазый русский мафиози в коричневой кожаной куртке, прогнавший вчера арабов со столика у окна, который в данный момент был занят высоким дяденькой в дорогом костюме и предводителем непонятной группы гостей гаштета «Am Thor».
Немка не узнала советского прапорщика, неоднократно посещавшего зал много лет назад вместе с другим русским. Да и как их всех запомнишь, если ты такая молодая и красивая, а парней так много холостых?
ГамлЕт указал молодому сотруднику на стул рядом с собой и попросил переводчика отобедать с охраной и водителями за соседним столом. Кантемиров, присаживаясь между боссом и незнакомым высоким парнем примерно его возраста, подумал об очередной секретности предстоящего разговора.
Пожилой армянин представил молодого соплеменника:
– Нашего друга зовут Ашот. Он родился и вырос в Тюрингии, но в 1988 году после землетрясения поехал добровольцем в город Спитак, а затем успел повоевать в Нагорном Карабахе. Ашот плохо знает русский, поэтому я буду за переводчика.
Тимур согласно кивнул и сообщил:
– В декабре восемьдесят восьмого парни с наших посёлков, с ВГСЧ, тоже работали в Спитаке.
Гамлет Самвелович удивленно повернул голову в сторону уральца:
– Впервые слышу про ВГСЧ. Это что за организация?
Ашот улыбнулся и сам объяснил земляку на ломанном русском:
– Я знаю. Это шахтёры-спасатели.
– Так и есть. Военизированная горно-спасательная часть, – подтвердил сказанное выходец с Южного Урала и добавил: – В нашем посёлке стоял отряд спасателей. После землетрясения половину личного состава сразу откомандировали в Армению на два месяца. Затем вернули и заменили на следующую группу. Знаю, что многих наградили.
Молодой армянин, родом из Германии и не забывший историческую Родину, быстро произнёс на своём языке несколько фраз.
ГамлЕт перевёл:
– Ашот говорит, что уральские шахтёры работали без сна и отдыха и успели спасти много людей. Среди спасенных есть и его родственники. Все до сих пор благодарны уральцам.
После перевода гражданин ФРГ армянской национальности молча протянул через стол правую ладонь. Русский крепко пожал и заметил, что оттянувшийся при рукопожатии рукав куртки обнажил заметный шрам, уходящий в сторону локтя.
Кантемиров усмехнулся, расстегнул рукав и продемонстрировал похожий шрам на правой руке.
– Воевал? – быстро спросил по-русски молодой армянин.
– Шесть лет назад подрался с дрезденскими хулиганами, – спокойно объяснил бывший прапорщик Советской Армии.
Ашот повернулся в сторону старшего земляка, внимательно выслушал перевод с объяснением и довольно покачал головой. Тоже неплохо…
Вор в законе приступил к делу.
– Тимур, группа Ашота начнёт распространять товар в Дрездене и окрестностях. Вначале надо продумать точки сбыта: дискотеки, ночные бары, студенческие общежития. Везде, где тусуется молодёжь. Но, перед началом сбыта надо будет обязательно себя показать и провести показательную акцию с турками. Это тот самый редкий случай, где ты сам нарушишь закон. Турки должны знать, кто такой Студент, и сами выйти с тобой на контакт для переговоров.
Кантемиров улыбнулся и произнёс:
– Гамлет Самвелович, за акцию можете не беспокоиться. Это мы с удовольствием.
Законник сердито повернулся в сторону россиянина.
– Студент, только без фанатизма и без гранат. Оружие применять в самом крайнем случае. Нам сейчас только войны с турками не хватает.
– Сделаем без шума и пыли, – серьёзно сообщил «младший научный сотрудник».
Молодой армянин понял смысл диалога, усмехнулся и согласно кивнул.
Законник продолжил:
– Сейчас познакомишься с остальными, связь только через Ашота.
Обед оказался плотным и насыщенным. Катрин с подружкой носились как угорелые, только успевая ставить на стол полные блюда и уносить пустые тарелки. За что и получили лично от главного русского дяденьки каждая по банкноте в двадцать марок чаевых. Неслыханная щедрость!
А молодой русский в коричневой кожаной куртке на выходе из гаштета вдруг обнаружил в боковом кармане вырванный листок из профессионального блокнотика работника дрезденского общепита с номером телефона и короткой надписью: «Katrin».
Вот это – гут! Когда успела?»
P.S. Деликатно напомню, что отредактированные главы в новой версии можно почитать здесь: https://boosty.to/gsvg
