Виктор Павленко (имена и места изменены) мечтал о консерватории. Он играл на кларнете и с детства знал ноты. Но в 1985 году его призвали и, как назло, отправили в инженерные войска, в стройбат на Чукотку. Строить дороги к аэродромам в условиях вечной мерзлоты. Это был приговор для музыканта. Лопата, мороз, цементная пыль — вместо серебряных клапанов инструмента. Однако именно здесь, в этой абсурдной ситуации, родилась его уникальная судьба.
Командир части, старый полковник, как-то услышал, как Виктор насвистывает «Время вперед» в столовой. Полковнику надоела самодеятельность с баяном, и он приказал организовать оркестр. Казалось бы, бред: где на Чукотке найти инструменты? Но Виктор проявил чудеса инженерной изобретательности, которым его обучили на «гражданке». Он и его товарищи из бывших студентов музучилищ «колдовали» над трофейными трубами, найденными на свалке, и немецкими тромбонами, оставшимися еще с войны.
Они делали инструменты из того, что давала природа и разруха: росли ротационные части на токарных станках, натягивали струны из тросов. Это стало не просто хобби — это стало религией части. Когда в 1986 году приехала комиссия из округа, оркестр стройбата играл так, что у генералов текли слезы. Но дембель 1987-го поставил точку. Виктор вернулся домой. В консерваторию он поступил, но… он был другим. В его музыке появился ритм падающего бетона и свист чукотского ветра.
Он стал авангардным композитором. Соседи по общежитию не понимали его музыку, а критики называли «индустриальным шумовиком». И тут грянул развал Союза. Квартирный вопрос, голод, отсутствие работы — все это рухнуло на Виктора. Но он применил свой стройбатовский опыт выживания. Он не пошел в дворники, как другие музыканты. Он создал строительную бригаду. Смешно, но бывшие однополчане, разбросанные по всему Союзу, узнав о нем, приезжали. Они умели строить и ремонтировать. Они знали, как утеплять стены в условиях вечной мерзлоты, и применили это к «хрущевкам».
Виктор стал «элитным» прорабом, который брался только за сложные объекты. А по вечерам, после работы, в его недостроенном доме собирался оркестр. Музыка, которую они играли, была жесткой, как армия, и мелодичной, как память. Он осознал, что армия дала ему главное — умение видеть структуру там, где другие видят хаос. Стройбат на Чукотке научил его, что даже из цемента можно извлечь ноту, если знать, как ударить. Его судьба — это история о том, как консерватор превратился в строителя, чтобы снова стать композитором, но уже на новом уровне, где ноты стали кирпичами, а паузы — надежным фундаментом.
В данной статье присутствует субъективное мнение автора.
Сергей Упертый
#Стройбат #Чукотка #ИнженерныеВойска #Кларнет #Оркестр #Самодеятельность #Киев #Перестройка #Музыкант #Строитель #Авангард #80еГоды #Дружба #Выживание #Преодоление