Зимой сорок четвёртого под Винницей группа штурмовиков Ил-2 возвращалась домой после удачного вылета. Три вражеские машины остались гореть на аэродроме. Склад с горючим взлетел на воздух. Но на обратном маршруте самолёт лейтенанта Георгия Амелина перехватили. Четыре немецких истребителя.
Одного он сумел подбить. Но и его «илу» досталось — машина вспыхнула.
Амелин не стал прыгать с парашютом. Ушёл манёвром от пламени. Дотянул до своей базы. Посадил израненную машину. А потом просто отключился.
Полежал в госпитале — и опять за штурвал.
Такое с ним случалось не однажды.
Два года ожидания
Георгий Иванович Амелин увидел свет в апреле 1921-го в тарусской деревне Слободка, что на Калужской земле. Из крестьян. В тридцать седьмом перебрался в столицу. Выучился в строительном училище Метростроя. А параллельно — аэроклуб на Тушинском аэродроме.
В сороковом призвали в армию. Балашовское лётное училище. Выпустился. И остался инструктором.
Он учил курсантов. А сам забрасывал командование рапортами. Рвался на передовую. Два года. Только в сорок третьем просьбу удовлетворили.
Так лейтенант Амелин попал в 208-й штурмовой авиаполк. На знаменитый Ил-2. «Летающий танк». Машину, которую конструкторы создавали для работы по наземным целям, но которая при необходимости могла и с истребителями потягаться.
Три боя
Осенью сорок третьего, под Белой Церковью, звено Амелина утюжило скопление вражеской техники. Из облаков вынырнули четыре «Фокке-Вульфа-190». Два сразу сели на хвост командиру.
Амелин сманеврировал. Поймал одного в прицел. Срезал. Но и самого зацепило — ранение, машина повреждена.
Превозмогая боль, он тянул к аэродрому. Дошёл.
В декабре того же года вёл пару Илов на разведку. Зенитки лупили со всех сторон. Он уклонялся, маневрировал и попутно разделал два танка и не меньше двух десятков солдат. На обратном пути — три истребителя врага. Одного сняли. Остальные ретировались. Амелин опять сел на повреждённой машине.
А в январе сорок четвёртого — тот самый вылет под Винницей. Четыре против одного. Горящий самолёт. Посадка. Бессознательное состояние.
И снова — возвращение в часть.
Почерк мастера
Три вражеских самолёта, уничтоженных в воздухе. Ещё четыре он сжёг прямо на стоянках. Плюс — десятки танков, бронетранспортёров, артиллерийских стволов, грузовиков.
За плечами — Киевская оборонительная, Житомирско-Бердичевская, Ровно-Луцкая, Проскуровско-Черновицкая, Львовско-Сандомирская, Западно-Карпатская, Моравско-Остравская и Пражская операции. Сто восемьдесят боевых вылетов.
Фронтовые газеты называли его мастером точного бомбометания. Три Красных Знамени. Два ордена Отечественной войны I степени. Две Красных Звезды.
В мае сорок шестого — Золотая Звезда Героя.
Мирное небо
После Победы Амелин не расстался с авиацией. Служил в 20-м авиаполку 2-й Краснознаменной авиадивизии особого назначения. Полк обеспечивал перевозки членов правительства и Политбюро. Он доставлял министра иностранных дел Вышинского на сессию Генеральной Ассамблеи ООН. Облетал пол-Европы и Азии.
Однажды в винт его самолёта попала шаровая молния. Вся электроника отказала. Машина рухнула вниз с трёх тысяч семисот метров. Амелин запустил двигатели и выровнял борт. От катастрофы отделяли мгновения.
Другой раз самолёт, перевозивший правительственную почту, угодил в грозовой фронт и сорвался в штопор. Амелин вытащил его в трёх сотнях метров от земли. После этого полёта машину долго обследовали техники — искали деформации корпуса.
В шестьдесят первом уволился в запас. Жил в Москве. В две тысячи первом стал Почётным гражданином Тарусы. Ушёл из жизни в январе 2011-го.
Его имя носят улицы в Тарусе, Калуге и родной Слободке. На Доме культуры в Похвиснево — мемориальная доска. В калужском микрорайоне Кошелев-проект есть улица его имени, на одном из домов — памятная доска. В школе №45 открыта аллея Героев со стендом, посвящённым Амелину.
Человек, который дотягивал до аэродрома и отключался. А потом снова садился в кабину.
Три ордена Красного Знамени, два — Отечественной войны, Золотая Звезда. А он о своих подвигах говорил мало. Почему такие люди часто о себе молчат?