Бабка умерла в понедельник, в половину седьмого утра. Я был рядом, держал за руку. Она не мучилась, просто перестала дышать. Тихо ушла, как и жила. Похороны назначили на среду. По-деревенски, дома, гроб в зале, народ приходит прощаться. Всё как положено. В среду, часов в десять вечера, после того как все разошлись и мы убрали со стола, в дверь постучали. Мать пошла открывать. Я слышал как скрипнула дверь, потом тишина. Потом мать говорит из сеней тихо: иди сюда. Я вышел. Бабка стояла на пороге. В том самом платье в котором мы её похоронили, синем, с белым воротником. Волосы прибраны. Руки сложены перед собой. Мать говорит: мама, заходи. Бабка зашла. Я до сих пор не понимаю почему мы её пустили. Просто пустили, и всё. Мать провела её в зал, усадила на диван. Бабка села, сложила руки на коленях, и смотрела перед собой. Я сел напротив. Она не говорила. Просто сидела и смотрела куда-то между мной и стеной. Лицо спокойное. Руки не двигались. Мать села рядом, взяла её руку в свою. Мы сидели
Бабка умерла в понедельник. В среду она сидела у нас в зале до рассвета.
ВчераВчера
446
2 мин