Двор пятиэтажки в феврале выглядит так, будто кто-то выключил цвет. Серый снег, серые куртки, серые качели. И только Дуся ходит между подъездами как маленькое рыжее доказательство того, что в мире есть другие краски.
Лена подкармливала её уже вторую зиму. Не каждый день. Просто когда выходила за хлебом, прихватывала из дома пакетик корма и ссыпала в фарфоровую миску на крышке от майонеза у второго подъезда. Дуся приходила почти сразу, как будто слышала шуршание ещё с лестницы.
– Привет, рыжая, – говорила Лена. – Ну, как там у тебя дела?
Дуся не отвечала. Дуся ела с видом человека, который делает одолжение. Потом садилась на снег, обводила двор взглядом и решала, кого ещё сегодня осчастливить своим обществом.
Лена всегда думала, что Дуся в общем-то её. Не совсем, конечно. У кошки явно был дом, слишком чистая шубка, слишком спокойный характер. Но та миска на крышке у подъезда была её, Ленина. Это считалось.
Она работала из дома, переводила технические тексты про насосы и компрессоры, и за день успевала забыть, какой сейчас месяц. Дуся помогала помнить. По Дусе можно было ориентироваться: пришла, значит, день случился.
В четверг кошка не пришла. В пятницу тоже. В субботу Лена постояла у подъезда минут десять, и корм в крышке так и остался нетронутый. Снег вокруг был чистый, без следов.
И тогда она поняла, что соскучилась.
Дома она включила принтер. Лена ни разу в жизни не делала объявлений о пропавших животных и почему-то была уверена, что это просто. Оказалось, не очень.
Сначала искала фотографию. Нашла десяток: Дуся на снегу, Дуся в траве, Дуся с прищуром, Дуся со спины. Выбрала ту, где морда была видна целиком. Потом долго подбирала слова. «Пропала кошка» звучало слишком драматично. «Ищу рыжую кошку» — слишком неуверенно. Остановилась на «Видели эту красавицу? Зовут Дуся».
Распечатала пять штук, спустилась во двор и пошла ко второму подъезду.
На доске уже висело объявление.
Похожая фотография. Та же морда. Та же Дуся, прищуренная и недовольная вспышкой. Только внизу был чужой номер. И имя — Сергей.
– Так, – сказала Лена вслух.
Прохожий мужчина с собакой посмотрел на неё с интересом и прошёл мимо. Лена сняла перчатку, сфотографировала объявление и пошла домой набирать номер.
Сергей взял трубку после третьего гудка. Голос был спокойный, чуть усталый.
– Алло.
– Здравствуйте, – сказала Лена. – Я по поводу кошки. Дуси.
На той стороне помолчали.
– Вы её видели?
– Нет, я её сама ищу.
Снова пауза, на этот раз заметно длиннее.
– В смысле сами?
Они договорились встретиться у того самого подъезда через полчаса. Лена надела вторую куртку, потому что в первой ей показалось слишком по-домашнему. Потом сняла вторую и снова надела первую. Ещё раз оглядела себя и вышла.
Сергей оказался высоким, сутулым и тёмноволосым. Стоял у объявления, засунув руки в карманы пальто. Когда Лена подошла, он коротко кивнул, как будто они уже сто раз вот так встречались.
– Сергей.
– Лена.
Помолчали.
– Странно, – сказал он.
– Очень, – согласилась она.
Они стояли и смотрели на двойное объявление. Дуся с фотографии смотрела на них обоих одинаково равнодушно.
– Давно её знаете? – спросил Сергей.
– Года полтора. А вы?
– С осени. Я тут с октября живу.
Лена внутренне выдохнула. Полтора больше, чем полгода. Это давало ей моральное преимущество, хотя она и сама не понимала, в каком соревновании.
– Вы её кормите? – спросила она.
– У третьего подъезда.
– А я у второго.
Они посмотрели друг на друга с тем особенным выражением, которое появляется у людей, когда они одновременно осознают одну и ту же вещь.
– Получается, она ходила к нам обоим, – сказал Сергей.
– Получается, она профессионально ела за двоих.
Он наконец улыбнулся. Уголками рта, скупо, но улыбка явно была настоящая.
Они пошли по двору. Сначала ко одному подъезду, потом к другому, потом снова вернулись, потому что Лена вспомнила, что не закрыла пакет с кормом. Дуси не было нигде. Зато везде был февраль: рыхлый снег, чёрные проплешины асфальта, дети у горки в одинаковых комбинезонах.
У третьего подъезда они увидели пожилую женщину в зелёном пуховике. Сергей сказал, что это Зинаида Михайловна, и она в курсе всего, что происходит в радиусе ста метров.
– Дусю? – Зинаида Михайловна нахмурилась. – Рыжую? Да я её сто лет не видела. А она чья вообще?
– Ну, – сказала Лена.
Сергей подыскивал слово и не находил.
– В смысле.
Зинаида Михайловна смотрела на них с выражением, которым обычно встречают двух подозрительных подростков у подъезда.
– А, – наконец сказала она. – Я, кажется, поняла.
Она посоветовала посмотреть у гаражей. Туда, по её словам, уходили все кошки района, когда им надо было «посовещаться». Лена покосилась на Сергея. Сергей покосился на Лену. У обоих был вид людей, которым неловко смеяться при свидетеле, но очень хочется.
Они пошли к гаражам.
Гаражи стояли за хоздвором, в той части района, куда нормальные люди заходят раз в год. Снег там был утоптан в неровную тропу. Между двумя рядами тянулась узкая щель, и в ней действительно виднелись следы: маленькие, аккуратные, кошачьи.
– Свежие, – сказал Сергей.
– Совсем свежие.
Они переглянулись. У Лены внутри что-то ёкнуло, то самое, детское, когда кажется, что вот сейчас всё сложится.
Следы вели к крайнему гаражу. Дверь была чуть приоткрыта.
– Дусь, – позвала Лена шёпотом.
– Дусь, Дусь, – подхватил Сергей чуть громче.
Из щели послышался шорох. Потом сипение. Потом из темноты вышел кот.
Серый. Огромный. С одним ухом. Он посмотрел на них с выражением хозяина, к которому без приглашения зашли проверяющие, и медленно, очень обидно зашипел.
Лена сделала шаг назад. Сергей тоже. Кот сел и продолжил шипеть, теперь уже с явным удовольствием.
– Это не Дуся, – тихо сказала Лена.
– Да, я заметил, – так же тихо сказал Сергей.
Они отошли от гаражей метров на десять и встали. Серый кот скрылся обратно в щели, видимо, считая, что свою воспитательную работу выполнил.
– Знаете, – сказал Сергей, – я почему-то был уверен, что мы её найдём вот прямо сейчас.
– Я тоже.
– И что мы будем делать с тем, что не нашли?
Лена пожала плечами. Они стояли посреди пустыря, и снег вокруг скрипел при каждом движении. Было холодно и почему-то совсем не обидно.
– Пойдём ещё раз по двору, – сказала она.
– Пойдём.
Они уже возвращались к подъезду, когда Лена обратила внимание на окно первого этажа. На подоконнике стояла герань, банка с крупой и пустая миска. Миска была примечательная, фарфоровая, белая, с синей полосой.
– Сергей, – сказала она.
Он проследил её взгляд.
– А я её знаю, эту миску.
– Я тоже её знаю.
Дусю они кормили из похожих. На улице, на крышках.
Лена позвонила в первую квартиру. Открыли не сразу. За дверью кто-то кашлянул, потом долго возился с замком. Наконец дверь отворилась.
На пороге стояла маленькая пожилая женщина в платке и тёплой кофте поверх халата. Лицо у неё было простывшее. За её ногами, как нормальная хозяйская кошка, сидела Дуся.
Рыжая, плотная, с белым нагрудником. Та самая.
– Здравствуйте, – сказала женщина голосом из тёплого молока. – Вы по поводу чего, дорогие мои?
Лена и Сергей одновременно открыли рты и одновременно ничего не сказали.
– Мы… – начала Лена.
– Это ваша кошка? – спросил Сергей.
Женщина посмотрела на Дусю, потом на них.
– Анна Петровна, – представилась она. – А это Дуся. Конечно, моя. Восемь лет уже моя.
Дуся подняла голову и оглядела гостей. По её морде было видно: она помнит обоих, но не считает нужным это комментировать.
– А мы её во дворе подкармливали, – виновато сказала Лена.
– Полтора года, – уточнил Сергей и тут же поправился: – Я полгода. Она полтора.
Анна Петровна тихонько засмеялась и закашлялась.
– Так вот почему она у меня иногда отворачивается от ужина, – сказала она. – А я думаю: что такое, корм же хороший.
Чай у Анны Петровны был с мятой и с вареньем из чёрной смородины. Дуся сидела на табуретке между Леной и Сергеем и время от времени переводила взгляд с одного на другого, как зритель на скучном теннисе.
Анна Петровна рассказала, что простыла и три дня просто не выпускала кошку гулять. И вот, оказывается, как.
– Вы заходите, – сказала она на прощание. – Дуся будет рада. Она к вам, кажется, привыкла.
Они вышли на лестницу. Сергей придержал Лене дверь подъезда. На улице уже темнело, и фонари у горки жёлто оживали один за другим.
– Я живу в третьем, – сказал он.
– Я во втором.
– Знаю.
Они дошли до её подъезда молча, и молчание было не неловкое, а как будто заранее знакомое.
– Лена, – сказал Сергей у двери. – А вы завтра во сколько обычно за хлебом ходите?
Она улыбнулась.
В апреле, когда снег уже сошёл и двор снова стал цветным, Дуся сидела на подоконнике Анны Петровны и смотрела, как Лена и Сергей идут через двор. Вид у неё был довольный. Будто всё это она и устроила.
***
Иногда мне кажется, что кошки во дворах работают сватами на полставки. Просто никому об этом не докладывают: у них график плотный.
***
Это художественное произведение. Все имена, названия и события вымышлены, любые совпадения с реальностью случайны. Обложка рассказа создана с использованием творческих средств искусственного интеллекта.